Команда Бастет - Злата Заборис

– Чай, кофе? – растерянно предложил он, протягивая мне вешалку.

– Лучше сразу к делу, – ляпнула я. И осеклась.

Прихожая наполнилась неловким молчанием.

– Не в этом смысле! – посыпались из меня оправдания. – То есть… Я не это имела в виду!

– Угу, – понимающе кивнул Мистер Поломойка. – Я понял.

Его губы напряженно поджались: коллега изо всех сил давил в себе смешок.

Пунцовея, я забрала из его рук вешалку и принялась располагать на ней пуховик. Все манипуляции с курткой пришлось проводить отвернувшись к стене, дабы Поломойка не видел моего стыдливо раскрасневшегося лица.

Виталий тем временем уже хлопотал далее. Спохватившись, он стремглав скрылся за одной из дверей и плотно притворил ее за собой. Комната сразу взорвалась чередой грохочущих звуков. Хлопанье ящиков, шуршание вещей и яростное ворчание ее хозяина ненавязчиво намекали: сейчас там проводится воистину экстренная уборка.

К моменту, когда я разулась, Голубцов вновь появился в коридоре.

– Проходи. – Он приглашающим жестом указал через порог.

И вот тут-то дискомфорт, испытываемый мной от происходящего, достиг апогея. Само осознание того, что мы будем находиться на его совсем личной территории, вызывало немалое смущение.

Прежде мне никогда не доводилось бывать в гостях у друзей противоположного пола, и от этого я сейчас пугливо замедлила шаг. Разум отчаянно пытался подавить панику, в то время как ноги продолжали послушно идти вперед.

Однако стоило мне оказаться на территории Виталия, как все беспокойство разом отошло на второй план.

Комната его походила обстановкой на мою, старую – ту, что была дома. Там. В далеком теперь прошлом, где не было никакой Иляны и злополучного Савелия, а любимый барбарисовый чай не превратился в контрабандный.

Я удивленно провела рукой по стене, обнаруживая, что обои на них точно такие же. Самые обычные – однотонные, нейтрального цвета, с тонкой, едва заметной узорчатой текстурой. Но те самые.

Память ощутила острый укол ностальгии. Болезненный и будоражащий, однако чудодейственно растворивший все мои тревоги.

Ведомая подсказками Голубцова, я устроилась за компьютерным столом. Коллега еще немного похлопал дверями ящиков, а затем передо мной лег массивный ноутбук с подсвеченными радужными огнями кнопками.

– Смотри… – Рука Виталия защелкала мышкой, разворачивая на большом экране целый каскад папок. – Здесь все файлы с этой камеры за последние дни. Открывай, ищи… Только сразу предупрежу: время и дата на них битые. Так что если хочешь найти что-то конкретное, просматривай все подряд.

Я окинула взглядом бесконечную вереницу видеозаписей и… сникла. Попыталась подсчитать, сколько лишних записей мне придется просмотреть ради поиска той самой, и ощутимо погрустнела. Список выходил немалым.

Впрочем, игра все равно стоила свеч.

* * *

Набравшись терпения, я начала свой просмотр. Коридор третьего этажа с видом на синюю дверь компьютерного клуба встал перед моими глазами. Картинка и вправду оказалась не самого лучшего качества, но это ничуть не мешало распознавать мелькающие на ней лица.

Лес. Безбородский. Мими. Тот… Я видела их перед собой как наяву. Слышала их голоса, различала разговоры. Видела фантошей других команд, попадающих в кадр.

А потом вдруг увидела себя.

Зареванную, неуклюже подбегающую со спины к Тоту. И слезно молящую забрать меня из команды Бастет.

Тело напряглось, вытягиваясь струной. Наблюдать за этим моментом со стороны оказалось неожиданно тяжелым зрелищем. Мне будто пришлось пережить эти унизительные минуты заново… Только еще и лицезря при этом свой жалкий вид.

Тот скрылся в кабинете. Я же уселась на подоконник, выжидая оговоренные минуты. В реальности время тянулось для меня как резина, здесь же проносилось быстрее благодаря съемке по датчику движения.

Пауз практически не было. Только действия.

Действия, действия, действия…

И вот моя фигура уже скрывается за дверью пожарного выхода. Оглушающий скрип петель пролетел по коридору, и сцена закончилась.

Взволнованная увиденным, я уже почти перевела дух, как видео вдруг показало следующий акт движения в коридоре. По логике следующими на экране должны были появиться Мыш и его праздная компания линчевателей. Однако картина, развернувшаяся на записи, разительно отличалась от моих ожиданий.

Глаза исступленно вытаращились от увиденного, когда к дверям запасного выхода подкралась… Вафелька. Репейнина осторожно прилегла ухом к замочной скважине. Простояла так секунд десять, а затем унеслась на цыпочках прочь, стремглав переходя на бег по мере отдаления.

– Так это она… – в шоке пролепетала я, наблюдая, как после ее ухода к запасному выходу потянулась знакомая толпа. – Это она позвала их… Дыхание перехватило. Я оторопело пялилась в монитор и не могла поверить увиденному.

Толпу линчевателей организовал не Мыш. Ее позвала Фая.

По моей голове будто треснули чем-то тяжелым. Точно в забвении, рука щелкнула бегунком, отматывая видео назад, но нет, ничего не изменилось: на кадрах и вправду была Фаина.

– Чего ты там? – откликнулся с дивана Голубцов, выныривая из своего телефона. Он вытянулся, разглядывая мельтешащую на экране картинку. – А, Вафля…

Интонация коллеги заставила меня насторожиться.

– Так ты знал! – оторопела я, чувствуя нарастающее возмущение. – Знал, что это она, и ничего не сказал мне?!

Поломойка флегматично пожал плечами.

– А что, тебе бы стало сильно лучше от этой информации? – Левый глаз прищурился. – К тому же тогда мне бы пришлось пояснять, откуда я это знаю. – Я берег твои нервы, – добавил он после небольшой паузы. – И свои тайны, да…

Ответом ему стал мой вздох.

– Все равно не понимаю… – Подбородок затрясся. – Я была уверена, что инициатор моего линчевания – Мыш…

– А это всегда так. – Голубцов поморщился. – Привыкаешь ждать подлянки от самых громких скандалистов. А вместо этого за злом часто стоят маленькие тихие лапочки, вовремя сделавшие его чужими руками. Толпу-то завел Мыш, – хмыкнул он. – А вот Мыша завела Вафелька.

Что на это сказать, я и не знала. Слов не было. Только противное чувство опустошенности, сосущее изнутри.

Я вспоминала наш последний разговор – тогда, в коридоре. Ее короткие ободряющие слова и маленькую теплую ладошку, утешающим жестом легшую на мое плечо…

Теперь понимала, что эта самая ладошка и подписала мне приговор. Не понимала только – зачем… Совсем не понимала.

Пальцем я утерла одинокую, скользнувшую по щеке слезу. И опять посмотрела в монитор. Узнавать правду оказалось тяжело. Но та главная правда, ради которой я пришла сюда, все еще ждала меня впереди.

* * *

Сказать начистоту, теперь я закусила удила не на шутку.

Коридор. Синяя дверь. Одни и те же лица и изредка новые.

День. Ночь. День. Ночь.

Время потеряло счет.

Глаза замылились и устали, но я уперто продолжала отслеживать картинку на экране.

Дальше. Дальше. Дальше.

Лишь голос Мистера Поломойки в какой-то момент отвлек меня от наблюдений.

– Тебе, может, чаю? –