Команда Бастет - Злата Заборис

Смысл сказанного доходил до меня долго. Еще дольше – сопоставлялся в моей голове с тем, что я слышала от Поломойки ранее.

– Погоди… – Голова растерянно качнулась из стороны в сторону. – Но ты ведь говорил, что того парня посадили за кражу?..

– Да нет же! – С губ Мистера Поломойки снова сорвался стон. – Я говорил, что за свою кражу он попал! В аварию он попал! И… – Голубцов замялся, прерываясь на глубокий вдох. – В этом же ДТП я заработал свой перелом, – нехотя признался он.

Будто неспособный справиться со своим напряжением, Виталий принялся ходить по комнате, меряя нервными шагами расстояние от стены до стены.

– До событий прошлого августа он был моим другом. Все эти камеры – его разработка. Я привел его в «Восход». Я привел его к Тоту. И я… не остановил его.

Кулак Мистера Поломойки обреченно ударился о стену, разбивая тишину комнаты гулким звуком хлопка.

– Так, значит… ты пострадал, помогая ему в краже?

– Нет! – Ответ Поломойки вышел резким и отрывистым. – Я не помогал ему! Мы с Бастет пытались предотвратить это. Пытались. Но не смогли.

– Бастет?..

Шестеренки в голове со скрипом встали на свое место.

И пазл об уязвимости Данилина наконец сошелся.

– Так той самой девушкой… была Бастет?

Глаз Поломойки исподлобья скользнул по моему лицу.

– Да, – нехотя выдавил он. – Пульсар влюблен в нее. Влюблен настолько сильно, что потерял рассудок и наделал проблем. Всем. Себе. Ей. Мне. «Восходу»… – Голова Виталия легла на прислоненный к стене кулак. – Он был настолько одержим идеей добиться ее внимания, что пошел на кражу. Хотя с самого начала было ясно, что это лишь фигура речи! Бастет не могла всерьез просить об этой вещи. Уж о чем о чем, но не об этом!

По спине пробежался озноб.

– Что? – пробормотала я, чувствуя, как разрозненный пазл сходится в голове и оттого становится еще страшнее прежнего. – Что он украл?

Виталий оторвался от стены и совсем потерянно посмотрел на меня. А затем подтвердил худшее из моих опасений.

– Пектораль Сета.

Глава 38. Лед на подкорке мозга

Строки пророчества Инпу пронеслись перед глазами, словно страшный сон.

– Я должна остановить его!

Язык тараторил слова, а ноги уже несли меня в прихожую. Рывком я распахнула шкаф и принялась стаскивать с вешалки свою куртку.

– Пульсар и есть предатель! Нельзя, чтобы Тот вышел к «Закату» в уязвимом фантоше!

Мне казалось, Виталий не услышит моего бормотания.

Но он услышал.

– Ты ведь понимаешь, что он уже выйдет в космос, пока ты будешь добираться до «Восхода»? – поинтересовался коллега, появляясь из комнаты следом за мной.

Я умоляющим взглядом очертила его лицо.

– Ты поможешь мне?

Мне казалось, следующим, что я услышу от М. П., будет: «В чем именно?»

Но Поломойка не стал задавать никаких вопросов.

– Ладно, – прозвучало его согласие в коридорной тиши.

Так у меня появился союзник.

Тем временем мои судорожно трясущиеся руки уже просовывались в рукава.

– У Пульсара есть свой человек в «Закате». Если он действительно задумал убить Тота, ему ничего не стоило предупредить их о своей уязвимости.

– Значит, придется лететь за Тотом. – Слова Мистера Поломойки звучали решительно. – Только ты не сумеешь преодолеть невесомость без скарабея. Так что, по-хорошему, нам нужен кто-то еще. В идеале – из твоей старой команды, чтобы Тот мог в него переселиться.

– За… чем? – На коротком вопросе я слегка запнулась, на секунду теряя ход мыслей коллеги. – Разве одного тебя недостаточно? Нам ведь главное – предупредить Тота. А дальше он сможет выйти из Данилина и вернуться в «Восход».

– И оставить Пульсара одного против «Заката»? – Голубцов скептически прищурился. – Ты сама-то веришь, что он способен так поступить?

Звучало резонно.

Нет. Тот ни за что не бросит своего подопечного в космосе. Скорее уж явится на ладью в образе фантома. И окажется в еще более уязвимом положении перед своим врагом.

Голубцов прав: в «делегацию» требовался рабочий фантош.

– Лес! – Мозг уже несся вперед, перебирая все возможные варианты. – Он живет в паре остановок от тебя. Я подглядела как-то ведовством его адрес, когда…

«…Когда сходила по нему с ума», – едва не ляпнула я, но вовремя остановилась.

– Отлично. – Руки Голубцова сошлись в оглушительном хлопке. – Значит, едем за ним.

И через несколько минут мы уже неслись по ночному городу на черной «Хонде».

* * *

Адрес, надиктованный мною, был вбит в навигатор, и теперь путь до цели протянулся на карте ломаной зеленой линией. Голубцов сосредоточенно смотрел на дорогу. Я – на линию, с каждой секундой сокращающуюся в своей длине.

Напряжение клокотало во мне, порываясь наружу. Мысли разрывали мозг, заставляя сердце тревожно колотиться под ребрами.

Только бы успеть. Успеть до того, как Тот пострадает.

Только бы как можно быстрее добраться до «Восхода»…

Мне хотелось просить Виталия прибавить скорость. Но нога коллеги и так уже выжимала газ больше положенного.

Раздираемая собственным бездействием, я торопливо пробормотала:

– Не понимаю… Как Пульсар мог влюбиться в Бастет?.. Он ведь должен был понимать, что потеряет свою пригодность к службе.

Мне казалось, Голубцов в ответ пожмет плечами. Или скажет, что разделяет мое непонимание.

Но вместо этого в мой огород приземлился увесистый валун.

– Странно слышать это от тебя. – Виталий покачал головой. – Ты так говоришь, будто сама сильно лучше него.

Губы его на мгновение поджались в тонкую полоску, выражая явное несогласие с моим мнением.

– Пусть ты и не стала уязвимой, но из-за твоего легкомысленного поступка Тот лишился фантоша. А ты – команды.

Рука коллеги резво крутанула руль.

– А теперь, как следствие, он может лишиться еще и жизни.

От напоминания о последнем мне захотелось впиться пальцами в голову и закричать.

Даже с Пульсаром, пытаясь просто помочь Тоту, я умудрилась совершить непростительную ошибку. Настолько грубую, что моя добродетель могла обернуться для него смертельной опасностью.

Поломойка же продолжал подливать масло в огонь.

– У тебя что ни действие по отношению к Тоту, то прогулка по лезвию. Что ваш этот танец, что обнимашки на лестнице… Сколько еще ты будешь проверять реальность на прочность? Сколько будешь колошматить ее из любопытства? Ты ведь знаешь, что так делать нельзя. Знаешь, что твои нынешние поступки ведут к неизбежному краху. Но все равно продолжаешь. Ты словно стоишь у обрыва и думаешь, что ничего не будет, если прыгнуть. Вот только обрыв – большой. А ты – не бессмертная. И ничего хорошего из твоей затеи заведомо не выйдет. Ты думаешь, что если сделать маленький шаг к пропасти, то это ни на что не повлияет. Но это не так! Проблема в том, что