Особенности фиктивного брака с крылатым - Екатерина Вострова

Я нарочно опустила голову, уперев лоб в раскрытую ладонь.

– Тогда что с ней случилось?

– Это секретная информация, если узнают, что я тебе рассказал – меня под суд отправят.

– Хочешь клятву дам, что никому не скажу?

Я должна знать, что за тип такой этот Нику и чем встреча с ним может грозить Мирону. Клятва – сущие пустяки.

– Не хочу, – он покачал головой и продолжил, – Нику по договору с арбитрами имеет право брать себе рабов. Но только если те согласятся на рабство добровольно.

– Подожди, а Мирон… – В груди заныло, и я, забыв о том, что пыталась быть тактичной, сама развернулась к Алексею, пытаясь найти ответ в его лице.

– Добровольное согласие можно дать только с восемнадцати лет, как и подписать контракт. Твой брат младше. А вот моей Василисе не повезло. У нее тогда были проблемы. Все время ругалась с родителями, еще и парень бросил. Не я, мы с ней тогда оставались просто друзьями… Если бы она только чуть раньше мне доверилась… Рассказала про того, кого встретила…

– Подожди. Ты говоришь «контракт»? Ты его читал? А она? Если там действительно рабство, как можно согласиться на такое?

У меня в голове не укладывалось, как можно на такое согласиться.

– Ты его видела? – кивнул Алексей на экран. – Он выглядит как безобидный пацан. Втираться в доверие он тоже умеет, прибавь к этому все богатства Арджеша, которые он унаследовал. Часть, конечно, он передал арбитрам, но сколько у вампиров было тайников с драгоценностями по всему миру?

Я представила все это и все равно не смогла понять, как можно на такое согласиться.

– Ну, раз это было ее решение… – протянула я.

– Это еще не вся история, – мрачно хмыкнул Алексей. – Василиса быстро поняла, что ошиблась, но было поздно. Контракт-то пожизненный. Ей повезло, она сумела сбежать. Нашла меня. Я тогда еще заканчивал только магистратуру, и мы всю ночь прятались от вампира у меня дома. Боялись, что он придет за нами. – Он грустно усмехнулся. – Тогда было страшно, а сейчас я понимаю, что это была лучшая ночь в моей жизни. Потому что она была рядом. Наутро я решил пойти за помощью к арбитрам. И знаешь, что они сделали?

– Что?

Судя по его тону, хорошего конца у этой истории не было.

– Узнав, что одна из тех, кто принадлежит Альбеску, у меня дома – они вломились, арестовали Василису. А потом вызвали вампира.

Он смеялся, а из глаз у него текли слезы.

– Мне сказали, что так как девушка принадлежит Нику, то они сочувствуют, но ничего не могут сделать – должны вернуть имущество законному владельцу.

От всей этой истории у меня на спине вышибло холодный пот.

Как же так…

Я могла поверить в то, что на волне подросткового бунта Василиса могла наделать глупостей. Я вот сама, наверное, с точки зрения родителей сейчас от нее не далеко ушла – вышла замуж за древнего и сбежала из дома. Но… разве не должны арбитры защищать простую нечисть? Разве не для этого все контракты с древними? Чтобы держать их в узде.

– И что же было дальше? – Мой голос дрогнул от волнения, словно я сама проходила через этот ужас вместе с Василисой.

Леша на мгновение замолчал, собираясь с мыслями, а затем продолжил:

– Я боролся за нее. Сначала обивал пороги разных инстанций. Потом решил попытаться действовать изнутри и сам пошел работать к арбитрам. Обзавелся связями, перевелся в отдел по работе с особо опасными тварями. Сейчас вот вообще под началом Рихард. Но… – Он вздохнул тяжело. – Все бесполезно. Василису я больше не видел. Хотя я даже несколько раз ходил в цирк на представления этого маньяка, думал, может, она будет на сцене. Нет… А в фургончики и за кулисы меня не пустили. Там власть арбитров не имеет силы. Я даже не знаю, жива ли она.

Я почувствовала, как мое сердце сжалось.

– Леша, это… это ужасно. Я так сожалею, – прошептала я, пытаясь найти хоть какие-то слова утешения.

Он кивнул, быстро вытер следы слез, его взгляд при этом был пустым и потерянным.

– Не переживай, с твоим братом такого не произойдет, – его тон был уверенным и решительным. – Если Альбеску хотя бы пальцем его тронул, то я буду лично добиваться, чтобы на него охоту открыли за нарушение договора с арбитрами.

Я крепко сжала его руку в знак поддержки. В этот момент в коморку вошел Ярослав, а следом за ним Роман с двумя тарелками в руках.

– Кому бутерброды?

– Вам удалось достать номер? – Я вскочила с места.

– Я нашел номер директора его цирка. Но тот зассал звонить хозяину ночью, – отчитался Роман, безбожно чавкая. – А вот Яр молодец. Благодаря ему мелкий пакостник через десять минут сам сюда приедет. Древний с доставкой.

Глава 28

Я глянула на Ярослава с немым обожанием, а он лишь отмахнулся, мол, да ничего особенного, дело житейское.

В общем, пока мы вкушали бутерброды авторства Людмилы и слушали ее же истории, к зданию стадиона подъехал… розовый лимузин. Я даже поначалу не поверила и протерла глаза. Может, померещилось? Или в неверном предрассветном свете неправильно отображаются цвета? Но нет, автомобиль был именно что лимузин и розовый. Без сомнений. Из машины выпорхнул тонкокостный подросток и вразвалочку направился к стадиону. Его образ абсолютно не вязался с древностью. Нет, Анна Рихард тоже выглядит как девочка, но ее манеры, походка, жесты – все выдает в ней прожитые столетия.

Этот же паренек как будто действительно был подростком.

– Людочка, скажите, а есть какая-нибудь комнатка, где мы смогли бы потолковать с нашим другом? – нежно вопросил Роман, и охранница вновь растаяла маслом от его голоса.

– Есть, конечно, только… по-хорошему, я с вами должна находиться, а то мало ли что. Я и так отлучалась, что протоколом запрещено. Узнает начальник – выволочку устроит.

– Драгоценная моя, ну что мы сделаем? Спортивный инвентарь украдем? Посадите нас в самый неприметный чулан, нас устроит.

– Да я-то верю вам, но правила, сами понимаете, не могу.

Рома так яростно убеждал Людмилу оставить нас одних, что у меня не возникло сомнений – Нику Альбеску с ней рядом лучше не находиться.

– Нежная моя, – мужчина склонился и коснулся пальцев охранницы губами, – поймите правильно: некоторую информацию нельзя разглашать. Даже вам.

Женщина совершенно обалдела и кивнула, больше не пытаясь сопротивляться.

– Оставайтесь тут… я пойду чашки помою…

Он ее зачаровал, что ли? Или это