Дворецкий поместья «Черный дуб» - Варвара Корсарова

– Могу я попросить расписку? – поинтересовался Рекстон.

– За дурачка меня держишь? – возмутился Рик. – Никаких расписок, никаких документов! Даю тебе слово рыцаря улиц! Или ты моему слову не веришь, халдей?

– Верю, – кивнул Рекстон. – Ну, у нас и свидетелей достаточно. Итак… – Он выпрямился, глянул куда-то в кусты за спину Рика и громко спросил: – Госпожа Твиль? Офицер Твиль? Вы все видели?

– И видели, и слышали! – весело ответил надтреснутый старушечий голос, и из кустов бодро выбралась госпожа Сельма Твиль, бабушка местного полицейского.

За ней, ломая ветки, вывалился и ее внук, очень полный юноша в форме. В одной руке он держал надкусанное яблоко, в другой – полицейскую дубинку.

– Вымогательство, угрозы, нарушение правил проведения азартных игр, мошенничество, – быстро перечислила госпожа Твиль.

– Братцы, подстава! – взвизгнул Карась Клод, а безымянный моряк забористо выругался и принял боевую стойку.

В его руке сверкнул нож, он наклонил голову, как бык, и ринулся на Рекстона. Ирис вскрикнула. Дворецкий отступил в сторону, ловко взмахнул тростью, набалдашник коснулся шеи моряка, раздался треск, мелькнула синяя искра. Бандит задергался, уронил нож, вытянул руки по швам и свалился как подкошенный. Универсальная трость барона оказалась оружием с секретом.

– Шухер, фараоны! Тикаем! – заметался Бугай Барт.

– А ну, без глупостей! – гаркнули из кустов справа, и из веток поднялась госпожа Лара Хунтер.

В руках у нее было охотничье ружье, и она мигом взяла бандита на прицел. Майор Зейц издал боевой клич и тоже вскинул карабин.

– Руки вверх!

Бугай Барт, однако, решил атаковать самое слабое звено – беспомощную на вид старушку. Он бросился на нее, рассчитывая сбить ее с ног и улизнуть через проход в кустах. Госпожа Твиль отскочила и присела в реверансе – оказалось, подставила подножку. Здоровяк споткнулся и рухнул на землю. Его тут же оседлал офицер Твиль и заломил ему руки за спину. Барт закряхтел под тяжестью его тела. Полицейская бабуля вытащила наручники и защелкнула их на запястьях придавленного бандита.

– Ты мне за это заплатишь, тварь! – прошипел Картавый Рик и угрожающе рванул к Ирис.

Рекстон сильным ударом отбросил его в сторону, затем взял за шиворот, приподнял и хорошенько встряхнул. Тот мигом стал тих и послушен.

– Я сдаюсь! – пискнул Карась Клод и поднял руки. – Не бейте меня, пожалуйста!

– Восхитительно! Это сенсация! – воскликнул веселый бас, и из-за сарая живо, как кузнечик, выскочил репортер Эрменеджильдо с блокнотом и карандашом. – Бандиты обезврежены, справедливость восторжествовала! Продам эту заметку в «Полицейский вестник». Страна должна знать, что даже в провинции закон не дремлет!

За ним выбрались и его спутники, Вальдемар Кроули и духовидицы. Они оживленно переговаривались, комментируя недавнюю сцену.

– Любопытные у вас представления о тихом отдыхе в провинции, – заметил Кроули, вытирая вспотевшую лысину платком. – Но я всегда рад расширить свой кругозор. Пожалуй, мы задержимся в поместье на денек-другой. Может, вы еще чем-нибудь подобным порадуете нас…

Ирис взорвалась от истерического смеха, она прижала ладонь к губам, трясясь и всхлипывая.

– Ну вот, – блаженно улыбнулся Финеас. – Все хорошо, что хорошо кончается.

Глава 23

Шкатулка с секретом

Следующие несколько минут на поляне перед скотобойней царила суета. Полицейская старушка и ее внук надели на бандитов наручники и под конвоем Лары Хунтер отвели к автомобилю, который ждал за кустами. Госпожа Хунтер и майор Зейц вызвались сопроводить их в Шваленберг до тюрьмы.

Полицейский Твиль взял у всех участников показания, его бабушка записывала и подсказывала внуку, какие вопросы задавать. Подслушивая разговор с Рекстоном, Ирис узнала, что дворецкий, как только получил приглашение доктора Моргана, тотчас обратился в полицию и к госпоже Ларе Хунтер, которая руководила местной дружиной, и, не мешкая, составил план, который так блестяще провернул. Ирис одновременно злилась на него и восхищалась им.

Госпожа Твиль выразила всем благодарность за содействие.

– Вы настоящая героиня! – похвалила ее в ответ Ирис. – Никогда не видела прием, которым вы подсекли Барта! Научите?

– Конечно, милая! – обрадовалась Сельма. – Но удивляться нечему. Мой дед был полицейским, мой отец был полицейским, мои муж, сын и внук – тоже полицейские. Женщинам не разрешают служить в полиции, но я их работу знаю назубок. Кроме того, никогда не нужно недооценивать стариков, дорогая. У нас столько пороху в пороховницах, что хватит подорвать весь мир!

Она задорно подмигнула и предложила Ирис яблоко, вынув его из кармана широкой юбки.

– Большое спасибо и вам, – неловко улыбнулась Ирис госпоже Хунтер.

Предводительница общества охотников повесила ружье на спину и задымила трубкой с видом человека, который только что прекрасно провел время.

– Зарубите себе на носу, Ирис, – наставительно заговорила госпожа Хунтер. – Мы в Альсингене не любим чужаков, которые являются к нам творить безобразия. Эти, – кивнула она в сторону автомобиля, где сидели, повесив носы, члены шайки Рика, – теперь будут знать, как к нам соваться. Мы тут за своих горой стоим!

Она захохотала и хлопнула Ирис по плечу тяжелой рукой. «За своих? Значит, теперь я тут не чужачка, а своя? – подумала Ирис. – И в какой же момент произошла эта трансформация?»

Автомобиль отбыл. Рекстон пересчитал и бережно убрал в бумажник пачку купюр, которые ему вернула госпожа Твиль. Все обитатели усадьбы «Черный дуб» вместе с доктором Морганом отправились обратно.

Даниэль вел компанию по извилистым тропкам, с ними шагали все еще возбужденные оккультисты. Репортер на ходу продолжал строчить в блокноте, дамы-духовидицы срывали цветы и плели венки, похожие на погребальные. За ними брели доктор Морган и Финеас, на полшага позади них – Ирис, Рекстон замыкал процессию. Со своей палкой он выглядел как пастух, который гонит стадо домой.

Ирис все еще стеснялась завести разговор с ним, учитывая свои недавние промахи, поэтому прислушалась к беседе Финеаса с доктором Морганом.

– Доктор, мне знакомо ваше лицо, – говорил Финеас, внимательно вглядываясь в собеседника. – И ваша фигура. Разворот плеч, осанка, манера сжимать кулаки… Даниэль сказал, вы в юности служили в цирке борцом. Вероятно, я бывал на ваших выступлениях либо видел афиши. В кибитке борца Гильгамеша, у которого я жил последние недели, все стены увешаны старыми афишами.

– Да, – кивнул доктор. – Я знаю Гильгамеша. И в цирке я действительно подрабатывал, когда был нищим студентом. А куда деваться? Раз природа одарила меня неплохими физическими данными, пришлось использовать их, чтобы заработать кронодор-другой. Хотя по характеру я не боец, а лекарь, предпочитаю излечивать ушибы, а не причинять.

– Точно! – щелкнул пальцами Финеас. – Вы