Дворецкий поместья «Черный дуб» - Варвара Корсарова

Доктор не проявил себя в драке, и Ирис решила, что ему стыдно. Он шел, угрюмо опустив голову, и не смотрел по сторонам. Она коснулась его рукава.

– Доктор, еще раз спасибо, что пошли с нами. Вы настоящий друг. – Затем она повернулась к Арману, собралась с духом и выпалила – Арман, вы мой спаситель, как и всегда! Не знаю, как смогу отблагодарить вас за все, что вы делаете!

– Госпожа Диль, у меня одна просьба: имейте ко мне чуточку больше доверия, – ответил дворецкий. – Да и не только ко мне – ко всем людям. Почему вы сразу не обратились в полицию, когда вам стали угрожать?

– Я обратилась, но… застала в участке лишь старушку Твиль, и она…

– Понятно. Она не произвела на вас впечатления.

Он сердито сбил тростью мухомор.

– Выходит, трость – еще и оружие, – заметила Ирис.

– Не все изобретения барона бесполезны. В трости, помимо флейты и зонтика, спрятан мощный аккумулятор, – сообщил доктор Фальк бесцветным голосом.

Вальдемар Кроули с интересом обернулся.

– Позволите посмотреть?

Рекстон протянул ему трость. Кроули и репортер изучили ее, поцокали языками.

– Весьма остроумное приспособление… Мне пришла в голову идея статьи о непризнанных изобретателях. Вы позволите мне сделать покойного барона ее героем? – поинтересовался репортер и пообещал: – Гонорар пополам!

– Да, разумеется! – просияла Ирис.

– Вы также обещали показать нам шкатулку Жакемара, которая хранится в доме.

– Хорошо, – согласилась Ирис – она теперь любила весь мир и была готова на любые уступки. – После обеда.

– Я распорядился, чтобы обед сегодня подали праздничный, – сообщил Рекстон. – Нужно отметить нашу победу.

– Вы знали, что мы вернемся с победой?

– В этом не было никаких сомнений.

При известии о скором обеде все повеселели и прибавили шаг. Послышались смешки и шутки – мужчины вспоминали, как огорчились бандиты, когда события приняли крутой оборот, как Рекстон огрел моряка тростью, как старушка подставила подножку Барту и какие глупые лица при этом были у бандитов. В «Черный дуб» все вернулись радостными и возбужденными. Ничто так не поднимает настроение, как торжество добра над злом, а также предвкушение вкусной еды.

Их ждала расстроенная тетя Грета – она каким-то образом успела проведать, что случилось. Не иначе, известная сорока ей на хвосте принесла. Но, к ее чести, она не сказала Ирис ни слова упрека, лишь поохала и покачала головой.

Веселье продолжилось и за обедом. Густав расстарался, подал запеченную дичь и обилие закусок, а Рекстон принес из подвала бутылку редкого вина, бережно завернутую в полотенце.

Дворецкий прислуживал как обычно и наотрез отказался сесть за стол. Когда ему это предложили, у него на лице мелькнуло выражение оскорбленного достоинства. Он считал свою роль лакея куда более важной, чем роль почетного гостя и героя. Ирис не удержалась от улыбки, сделав такой вывод.

– Хотя мы и не нашли в «Черном дубе» того, что искали, наша поездка все же не была бесполезной, – объявил репортер Эрме и поднял бокал, провозглашая тост: – За приключения и загадки, которые послужат отличным материалом для моих новых статей!

– А загадок у вас тут очень, очень много, – прикрыла глаза госпожа Гекуба. – Я это чувствую, а мое внутреннее зрение никогда не ошибается.

«Ох, как же она права! – подумала Ирис. – Жаль, ее внутреннее око подслеповато и не видит точных ответов».

– Шкатулка Жакемара! Мы ждем! – напомнил предводитель оккультистов. – В ней наверняка таится одна из загадок.

– Рекстон, принесите шкатулку, – распорядилась тетя Грета.

Тот вопросительно глянул на Ирис, и она кивнула.

Когда шкатулку принесли, она немедленно пошла по рукам. Оккультисты крутили рычажки, нажимали на кнопки и добились ровно того же результата, что и Ирис, – нулевого.

– Это несомненно изделие Жакемара! – взволнованно говорил Вальдемар Кроули. – Вот его монограмма – «Т. Ж.», Томмазо Жакемар. А этот паук на крышке – Арахнофер. Помните, Эрме, мы видели его в подвале замка Морунген?

– А как же, – кивнул Эрме и, усмехаясь, пояснил: – Хозяева не хотели пускать нас, но мы применили смекалку, чтобы забраться в подвал. Но, увы, осмотреться не получилось – на нас натравили пса, пришлось уносить ноги. Однако я хорошо рассмотрел Арахнофера, механическое чудовище ростом четыре фута.

– Жакемар был великим и странным изобретателем и кукольником, – продолжал Кроули. – Во всех домах, в которых проживал, он оставлял тайник. Он должен быть и в вашем доме. Я уверен, что арифмометр – ключ к его местонахождению. И где-то в поместье спрятан один из знаменитых драгоценных камней Жакемара, так называемых «живых кристаллов», накопителей эфирной энергии. Давайте попробуем отгадать эту загадку. Может, есть какой-то шифр?

Ирис встревоженно взглянула на Армана. Тот невозмутимо подливал вина Даниэлю, но она заметила, что на его щеке прокатился желвак.

– Ничего похожего на шифр в доме я не видела, – торопливо сказала она.

Дворецкий кашлянул.

– Что такое, Рекстон? – спросила у него тетя Грета.

– Осмелюсь сообщить, что шифр все же имеется. Он нацарапан на столе барона Гвидобальдо.

Ирис очень удивилась, когда он выдал эту информацию. Репортер сразу же возбудился. Пришлось нацарапать в его блокноте математический пример, который она обнаружила в кабинете: 3х2+4х3+7х1=.

– Это, безусловно, шифр! – взволнованно заявил Вальдемар Кроули. – Уж поверьте мне, я на этом собаку съел. Оккультисты и алхимики обожали тайнопись, даже списки покупок шифровали… Что же барон Гвидобальдо имел в виду? – Он торопливо вбил пример в арифмометр, но результат оказался скучным – опять двадцать пять, и ничего более. – Хм… – Кроули побарабанил пальцами по столу. – Все верно, но все сложно… Однако легко и не должно быть, это же шифр.

– Простая математика, – со знанием дела добавил Финеас. – Шесть плюс двенадцать плюс семь, итого двадцать пять.

– Давайте думать. Должна быть другая подсказка, как нам использовать эти числа, – произнес Даниэль. – Ужасно хочется найти сокровище! Я уверен, шифр покажет нам, где оно спрятано.

– А может, дело не в числах, а цифрах? – предположил журналист. – Если взять промежуточный результат, мы имеем последовательность четырех цифр: шесть, один, два, семь. Четырехзначный код чаще всего используют как пароль.

– Здравое соображение, – кисло похвалил его Финеас, расстроенный, что не он, профессор математики, до этого додумался.

Градус волнения в столовой поднялся до немыслимых высот. Все вскочили со своих мест и сгрудились за стулом Кроули, наблюдая, как он осторожно нажимает на клавиши арифмометра, вводя код, а потом крутит ручку. Но, увы, опять неудача. Арифмометр недовольно поскрипел шестеренками и ничего не показал, потому что пример задан не был.

– Паук на крышке – явно неспроста, – заметила госпожа Гекуба сонным