Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

Крашевский застыл, изумлённо раззявив рот, уставившись на вошедшую в круг тусклого света визитёршу. Лазоревый комбинезон без именного бейджа, короткие светлые волосы, голубые глаза. Чертами лица она напоминала Влади, но была заметно старше, хоть и выглядела моложаво. Моложавость присуща всем аквари, вышедшим из возраста молодых, — напомнил себе Алексей. Возможно, так они выглядят до биологической старости — и в сто лет, и в сто двадцать. Может, на этой планете и сто пятьдесят не предел. Но не триста! А примерно столько должно быть сейчас основательнице колонии.

Подобная глупость могла прийти в голову разве что из-за недосыпа, гостья тут же подтвердила это, разглядев выражение лица собеседника.

— Нет, я не «та самая» Элли Голд. Я Элли Голд-третья.

— Я и не думал... Вы её внучка? — Крашевский сам понимал, какую околесицу несёт. — Да вы присаживаетесь, пожалуйста!

Он заёрзал в постели, принимая сидячее положение. Рассчитывал, что гостья отступит к креслу, стоявшему на границе света и тьмы. Но она опустилась на край кровати, поставила возле ног небольшой кейс, который принесла с собой. С деланным недоумением осмотрела комнату, покачала головой. Попросила:

— Я пришла одна, не пугай меня, обращаясь во множественном числе. У нас, аквари, так не принято. Что касается твоего вопроса: биологически мы с Элли Голд-первой не родственники, но меня можно считать её внучкой. Вернее, наследницей: я — глава Координационного Совета Аквии.

— Да, хорошо, — промямлил Алексей, стараясь собраться с мыслями. Это нелегко, когда к тебе посреди ночи является самая важная персона в государстве.

Визитёрша меж тем продолжила:

— Ты хочешь узнать обстоятельства смерти Милени, Милены Панковой, как её звали на вашей планете. В этом наши цели совпадают, я тоже заинтересована докопаться до истины. Предлагаю объединиться ради этого.

Крашевский ушам своим не верил. Совсем недавно он не сомневался, что на его расследовании поставлен жирный крест, и вдруг ему обещают поддержку на самом высоком уровне!

— Служба безопасности высылает меня с Курорта, с Аквии, — напомнил он.

— С Курорта — да, с Аквии — нет. С сегодняшнего дня ты не гость Курорта, а участник глубоководной экспедиции, где наряду с ролью наблюдателя будешь исполнять ещё одну, секретную: станешь моими глазами. Согласен?

— Э-э-э... Конечно.

— Отлично. Для этого тебе придётся превратиться в аквари хотя бы временно. Встань!

Целый день Крашевский ходил в плавках, как подавляющее большинство мужчин на Курорте, спать же предпочитал не голым, а в мягких пижамных шортах. Теперь порадовался этой привычке, выбираясь из-под одеяла.

Впрочем, радость оказалась недолгой. Элли Голд скомандовала, ткнув пальцем в шорты:

— Сними!

Крашевский заколебался, сомневаясь, как именно его собираются «превращать в аквари». Но взгляд главы Координационного Совета был непреклонен, и он подчинился, конфузливо отвернувшись в пол оборота и посматривая на женщину через плечо. Та вынула из сумки металлический баллон, встала. Провела пальцами по застёжке комбинезона от горла до паха, заставив тот распасться, соскользнуть на пол.

Алексею понадобилось время, чтобы понять увиденное. Если бы свет был ярче, пришлось бы зажмуриться от золотого блеска, исходящего от тела женщины. В первый миг показалось, что оно от колен до локтей и шеи выкрашено золотой краской. Во второй: что это всё же одежда, разновидность трико, обтягивающего тело, повторяющего все его изгибы. В третий: что-то среднее, нанесённый на кожу слой из плотно подогнанных друг к другу мелких чешуек, где-то тонкий, где-то объёмный, эластичный и утягивающий к тому же. Контуры рук, ног, живота, бёдер проступали сквозь материал чётко, но груди превратились в два приплюснутых холмика без всякого намёка на соски. На локтях, коленях, плечах у основания шеи образовались утолщения. Промежность прикрывала выпуклость, надёжно прячущая гениталии.

Увиденное было так необычно, что он откровенно разглядывал женщину, не пытаясь этого скрыть. Её это нимало не смутило.

— Мы называем это «чешуя», — пояснила она. — Исторически так сложилось, хоть к чешуе существо никакого отношения не имеет. Да-да, существо, не делай круглые глаза. Симбионт, живущий на наши телах и питающийся их выделениями. Взамен мы получаем то, о чём люди других миров не могут и мечтать. Чешуя снабжает нас воздухом под водой, позволяет находиться на километровых глубинах и плавать быстрее рыб, обеспечивает терморегуляцию тела и многое другое, о чём ты ещё узнаешь. Мы получаем чешую в раннем детстве и обычно носим, не снимая, всю жизнь. Единственное ограничение: хотя бы раз за трое-четверо суток следует окунаться в морскую воду, иначе чешуя погибнет, — выделяемой человеком жидкости для неё недостаточно. А теперь повернись ко мне лицом, расставь руки в стороны, а ноги на ширину плеч.

Понимая, что краснеет как варенный рак, и радуясь, что свет ночника сделал это «изменение окраски» почти незаметным, Алексей подчинился. Элли Голд подняла баллон, брызнула. Струя сероватой пены попала на грудь, на живот, начала растекаться, обволакивая и словно бы прилипая.

Элли работала скрупулёзно, поворачивала подопечного то лицом, то спиной, не пропуская ни клочка кожи. Даже присела, обрабатывая ноги и паховую область. Смятение первых минут отступило, Крашевский старался сосредоточиться на ощущениях. Брезгливость, вызванная грязеподобным цветом пены, оказалась мимолётной. Баллон охладили перед употреблением, но попадая на кожу, вещество быстро разогревалось, чуть-чуть пощипывало, будто проходили по телу слабые электрические токи. Когда толстый слой пены скрыл пенис и мошонку, Алексею стало не по себе, — скоро ли он увидит их снова?!

Координатор закончила работу, заставила Крашевского несколько раз обернуться вокруг своей оси, осталась довольна. Сообщила:

— Я засеяла твою кожу спорами чешуи. До утра она прорастёт, познакомится с особенностями твоего тела, переберёт на себя некоторые его функции. Ощущения при этом будут не очень приятные, так что лучше пройти период адаптации во сне.

— Почему она такая... серая? — с недоумением спросил Алексей.

— Это цвет споровой массы, цвет своей чешуи увидишь завтра. — Элли Голд сунула опустевший баллон в сумку, подняла и расправила комбинезон, скользнула в него. — Теперь ты настоящий аквари, а значит, и имя тебе нужно несколько изменить. Алексей — подчёркивает маскулинность, это нехорошо. Алекси — гораздо лучше, согласен?

Искажённое звучание собственного имени напомнило Крашевскому разговор со Стерлингами на смотровой площадке «Аквии-Орбитальной». Потом — встречу с Влади Пинк. Не Влад и не Влада, а нечто среднее. Исполнять роль женщины он не хотел, но оказаться «среднего рода» не хотел ещё больше. Он неуверенно пожал плечами, осведомился:

— Что плохого