Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

— Зацикливание на жёстко детерминированной при рождении гендерной роли ограничивает свободу выбора, ведёт к неизбежным конфликтам... Но это длинная лекция по истории, социологии и культуре Аквии, сейчас для неё не место и не время. Прослушаешь позже, когда будешь жить среди аквари. Так что пока ложись и спи, одеваться не надо. Завтра познакомишься с товарищами по команде. Впрочем, с капитаном ты знаком — Влади Пинк. Кстати, спасибо, что вступился за неё на «Орбитальной»!

— Э-э-э...

Ждать, пока Алексей скажет что-то вразумительное, гостья не захотела. Шагнула во мрак за сферой света:

— Пока!

Дверь опять открылась и закрылась. Крашевский понял, что снова один в номере.

С минуту он продолжал стоять в прежней позе, но плечи уставали, так что в конце концов руки он опустил. Осторожно потрогал себя. Ожидал ощутить липкое, но чешуя успела подсохнуть, превратиться в эластичную корку. Тактильные ощущения на покрытых нею участках кожи исчезли полностью. Интересно, это пройдёт? Должно пройти!

Убедившись, что облепившее его вещество не пачкается, — думать о нём как о живом существе не получалось, — Алексей сел на кровать. Лёг, укрылся одеялом. Одеяло ощущалось лишь там, где его касались голени, ступни, предплечья. В остальном чешуя вела себя пока вполне пристойно. Электрические импульсы продолжались в виде слабой вибрации, возникающей то в одном месте, то в другом, словно к тебе прижимается беззвучно мурчащая кошка. Живое существо, говорите, симбионт? Что ж, по большому счёту, вживлённый в кожу запястья компьютер-коммуникатор на жидких кристаллах тоже симбионт — «питается» электротоками, вырабатывающимися человеческим организмом. На большинстве миров люди пользуются им многие десятки лет, привыкли. Почему бы не привыкнуть к «чешуе»?

Подумалось, что наконец-то есть время спокойно осмыслить произошедшее. Во-первых, теперь он знает, почему сотрудники Курорта носят закрытые комбинезоны: под ними чешуя! Во-вторых, им не нужны акваланги либо другие приспособления, чтобы плавать в свой город и обратно: под водой они чувствуют себя так же свободно, как на суше. В-третьих, более понятной стали слова Влади о гендерных ролях, которые играют аквари: чешуя в самом деле скрадывает анатомические отличия между мужчинами и женщинами. Хотя по этому пункту многое неясно. В-четвёртых...

Он попробовал сформулировать, что понял сегодня «в-четвёртых». Что-то важное, напрямую связанное с его визитёршей. Возможно, именно оно должно стоять «во-первых». Сформулировать не получалось, мысль выскальзывала, как вёрткая рыбёшка из пальцев. Гоняясь за ней в сумрачных глубинах сознания, Крашевский не заметил, когда заснул.

И снова Алексея разбудила мелодия интеркома. Сквозь жалюзи в номер пробивались солнечные лучи, так что по всей видимости на завтрак он опоздал. Ночное происшествие показалось сном, непонятно только, почему «медбрат» не разбудил?

Он выпростал из-под одеяла руку, чтобы взглянуть, который час, и застыл ошалев. Нет, это был не сон: рука до локтя изменила цвет. Закрытые жалюзи поддерживали полумрак в комнате, оттого она казалась бледно-серой, как и после опрыскивания.

Новый аккорд мелодии интеркома вернул в реальность. Алексей дотянулся до пульта у изголовья, разрешил войти.

— Доброе утро, Алекси! — радостно улыбающаяся Влади влетела в номер, по дороге тронула выключатель, заставив вспыхнуть лампы на потолке. В руках у неё была сумка наподобие той, в которой Координатор приносила баллон со спорами. — Ты что, до сих пор в кровати валяешься?! Вставай быстро, мы спешим!

— Привет...

То, что за ним пришла она, а не какой-нибудь незнакомый аквари, было приятно. С другой стороны — он не надел пижаму, укладываясь спать. Так и лежит голый под одеялом. А она ведь девушка, хоть и «XY».

Влади уже стояла возле кровати, вынимала из сумки лазоревый комбинезон персонала. На ней был такой же.

— Вставай, одевайся! — поторопила.

— Мы куда-то плывём? — спросил Алексей, не решаясь выбраться из-под одеяла.

— Летим! На Устричные Отмели, гидроплан возле пирса ждёт!

Попросить отвернуться? Глупости! Во-первых, не возьмись Влади Пинк играть женскую роль, стеснялся бы он перед ним наготы? А во-вторых и главных, он не голый, а в чешуе! Вполне вероятно, аквари за пределами курорта вообще одежду не носят!

Крашевский решительно отбросил одеяло, вскочил.

— Вау! — вскрикнула Влади с восторгом ребёнка, получившем от Святого Николая заветный подарок. — Ты такой красивый!

Чешуя не осталась серой, но Алексей не знал, радоваться этому или огорчаться. Потому что она сделалась ярко-жёлтой! Лишь на плечах и, возможно, спине становилась темнее, чуть отливала бронзой. Такими же бронзовыми были утолщения на локтях и коленях. На первый взгляд казалось, что покрывающий кожу слой состоит из отдельных чешуек. На самом деле эту иллюзию создавал объёмный узор на цельной однородной поверхности.

— Почти золотая, — объявила Влади, с улыбкой наблюдая за растерянностью на его лице. Тут же сменила тему: — Тебе понравилась наша Элли?

— Ну... знакомство было несколько сумбурным. Она ворвалась в номер посреди ночи, разбудила, обрызгала этим, сказала, что я отправляюсь в экспедицию...

— Да, она такая! У нас ещё ночь была, когда она меня выдернула в Город. Огорошила, сказав, что ты в нашей команде... — Пинк спохватилась, что держит комбинезон в руках, протянула: — Одевай скорее! Справишься или помочь?

— Справлюсь, — отмахнулся Крашевский. Мотнул головой в сторону санузла: — Подожди минуту. «Утренний ритуал», сама понимаешь.

По мере того, как в ресторанном меню твёрдая пища сходила на нет, количество отходов, удаляемых из организма кишечником, снижалось. Тем не менее годами выработанный рефлекс требовал утром посетить туалет, к тому же «малая потребность», благодаря количеству жидкости, потребляемой на Курорте, заметно усилилась. Во всяком случае, до сегодняшнего утра было так.

Влади «тонкий намёк» поняла, удивлённо округлила глаза.

— На тебе чешуя! — напомнила очевидное.

— Я «по старинке», пока не привыкну, — отшутился Алексей.

Визитёрша хмыкнула ему вслед. В звуке этом угадывалось изрядное сомнение.

Крашевский закрыл за собой дверь, сел на унитаз. Только теперь осмелился посмотреть на свой пах. Пениса у него больше не было. И мошонки не было. Примерно то, что чешуя делала с женской грудью, она сотворила и с мужскими гениталиями: выпуклость, начинавшаяся в нижней части лобка и уходившая на промежность. Немногим большая той, что Алексей ночью рассмотрел у Элли Голд. При этом неприятных ощущений он не испытывал, нигде не давило, не пережимало.

Решившись, он тронул выпуклость, провёл вдоль неё пальцами. Получался когнитивный диссонанс: пальцы ощущали живое, тёплое, но незнакомое, зрение подтверждало правоту тактильного ощущения. Однако рецепторы пениса уверяли, что трогают именно его! Тогда Алексей привстал, проверил ягодицы. Они казались