Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

— Трудно сказать. Я всего третий день, как надел чешую.

— Но первые впечатления ведь есть? Что тебя удивило, поразило? Чем аквари отличаются от других людей? Не считая возможности жить под водой, конечно.

— Аквари не умываются и не чистят зубы! Ни утром, ни вечером — вообще никогда!

— Кто в детстве любил чистить зубы? Нас заставляли, потому что это полезно. Аквари не заставляют, потому что они едят пищу, не вызывающую кариес и прочую гадость. Чешуя, опять же. Так что это не считается! Ещё что?

Алексея подмывало признаться, что именно его поразило в самое первое утро. Но сказать об этом Дайни почему-то язык не поворачивался. Вместо этого заявил:

— Аквари не платят за еду, просто берут, что хотят.

— Э-э-э... Я не задумывалась об этом. Да, это важное отличие для человека из другого мира. Ещё что-то?

— Ещё... туалет, — неуверенно пробормотал Крашевский.

— Туалет? А, поняла! Аквари не нужно искать туалет всякий раз, когда возникает потребность в нём. Для... моей знакомой это был бы важный плюс. А я не знаю пока, как к этому относиться. С одной стороны — удобно, с другой... Обсуждаешь что-нибудь важное или по душам говоришь, а сам при этом опорожняешь мочевой пузырь. Как-то это... неправильно.

— Но ведь со стороны незаметно...

— Заметно, если присматриваться, особенно сзади. В такие моменты начинаешь жалеть, что аквари не носят одежду. До сих пор не могу убедить себя, что в чешуе я не голая и ничего страшного нет в том, что меня разглядывают. А как ты с этим справляешься?

— Знаешь, я пока не осознал до конца, что всё вокруг — реально. На Новой Европе я придумывал и писал фильмы. А теперь словно попал в такой фильм.

— О, это мне знакомо. Иногда просыпаюсь утром и думаю: может, Аквия, аквари, чешуя мне приснились? Всё это только сон. Который закончится чем-то страшным.

Крашевский удивлённо повернулся к ней... и вдруг заметил два вытянутых силуэта метрах в двадцати, на самом краю сферы видимости.

— Осторожно, тритоны!

Он схватил Дайни за руку, притянул к себе, развернулся, пряча её за спиной, стараясь загородить от опасности. В первый миг ему и впрямь показалось, что вынырнувшие из темноты твари атакуют. Несколько секунд понадобилось, чтобы осознать: тритоны кружат на одном месте, не приближаясь к ним.

Тело Дайни напряглось, как струна. И тут же расслабилось.

— Алекси, ты что? Это же Марти и Тайси!

Пелена внезапного ужаса упала с глаз. Это в самом деле были пилоты «Аквариды». В тёмно-синем сумраке пришлось напрячь зрение, чтобы различить цвет их чешуи. Аквари как бы исполняли ритуал, скользили друг вокруг друга, соприкасаясь руками, ногами, бёдрами, грудью, спинами. То соединялись в одно целое, то разделялись, но никогда не теряли полностью тактильный контакт. Был в этом действе некий ритм, нечто знакомое, виденное ранее.

— Они что, танцуют? — спросил Алексей удивлённо.

— Можно это назвать и танцем, — согласилась Дайни. — Или игрой. Интимной игрой. Так аквари занимаются сексом.

— Что? — Крашевский обернулся к ней обескураженный. Он вспомнил, что напоминала игра изумрудной и алой аквари. Тантрический танец мохенджодарийки Иши! Но впитанные с детства моральные нормы не позволяли согласиться с этим. — Не может быть, ты ошиблась!

— Это — секс, — упрямо повторила Дайни.

— Марти — мать... э-э-э... родитель Тайси!

— И что? Ты ведь прослушал лекции Элли Голд? Любовь, секс, деторождение — всё по отдельности, друг с другом не связаны. Какая разница, что Тайси появилась на свет из яйцеклетки Марти? Секс — это просто игра. В неё можно играть с любым, кто тебе нравится. Пол, возраст, биологическое родство — не имеют значения!

— Но...

Крашевский сам не знал что, а главное — зачем он собирается возразить. Заканчивать фразу не пришлось.

— Тебе неприятно? — спросила Виолет. — А знаешь, каково мне примириться с этим? Когда бежала на Аквию, не задумывалась над таким аспектом будущей жизни. Думала: вот единственное место во Вселенной, где смогу быть не женщиной, женой, матерью, а человеком! Но, оказывается, быть аквари — не то самое, что быть человеком. Поздно спохватилась, обратной дороги нет.

В словах её звучало столько горечи, что Алексей сконфуженно отвёл взгляд. До этого он не сомневался, что Дайни и Влади — любовники. Не случайно ведь они поселились в одной каюте, и он помнил, с каким воодушевлением Влади рассказывала о своей подруге в их первую встречу. А то, что розовая аквари предпочитает женскую роль, никак не означает, что Дайни не исполняет мужскую в их играх.

Теперь он сильно усомнился в своих выводах. Пусть Дайни пробыла на Аквии дольше, чем он, этот уютный дружелюбный мир был для неё не менее, а может и более чужим. И это сближало их, двоих «не совсем аквари». Вернее, совсем не аквари, несмотря на чешую.

Марти и Тайси меж тем продолжали любовную игру. Темп их движений нарастал, их руки, ноги, торсы то и дело переплетались, прижимались, тёрлись друг о друга, создавая причудливый живой узор. Они словно взаимно подзаряжались сексуальной энергией, и поле этой энергии захватывало всех, кто оказывался поблизости. Алексей сообразил, что по прежнему крепко держит Дайни за руку, что они очень близко висят в воде, задевают друг друга ногами. А если он подастся вперёд, то ощутит её выпуклые даже под чешуёй груди.

От осознания этой близости тело охватил жар, в паху возникло знакомое напряжение. Взглянуть туда было боязно, — кто знает, как это проявляется у аквари. И на спутницу посмотреть Алексей не решался. Но даже не глядя чувствовал: Дайни испытывает то же самое. Им обоим хотелось прильнуть друг другу, переплестись, ощутить, как тело заскользит по телу, чешуя по чешуе...

Экстаз Марти и Тайси взорвался гортанным, нечеловеческим вскриком. Они застыли изумрудно-алым коконом. Затем распались, синхронно повернулись к наблюдавшей за ними паре. Это подействовало, как ледяной душ. Дайни отпрянула в сторону, Алексей не удерживал её. Смущённый, потрясённый развернулся, поплыл к субмарине.

Глава 9. Чужие тайны

Увиденная во время подводной прогулки сцена и собственные ощущения оставили куда более сильные впечатления, чем Крашевский думал. Отображение яви вернулось во сне, несколько видоизменившись. Началось с того, что они играли в догонялки с мохенджодарийкой Ишей. Поверхностью они не ограничивались, то и дело