Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

— А как же Тайси? — смог выдавить из себя Алексей.

— Хочешь играть втроём? — Марти не поняла подоплёку вопроса. — Я могу у неё спросить, но сомневаюсь в согласии. Она чересчур моногамна!

Рука её подбиралась к промежности. Мужские гениталии скрывал паховый бугор, но Крашевский догадывался, что ощутит пальцы Эмеральд, как будто они касаются обнажённой плоти. Было боязно и в то же время хотелось попробовать. Смущения, как при касаниях Дайни, куда менее откровенных, Алексей почему-то не испытывал.

Он вдруг осознал, что воспринимает собеседницу не женщиной, а ожившей латексной куклой с человеческим интеллектом! Это показалось неправильным, унизительным в отношении Марти Эмеральд, товарища по команде, лучшего пилота-подводника Аквии. Но не будет ли выглядеть обидным, если он остановит её руку?

— Пойду-ка я спать, — произнёс он неуверенно.

— Иди, — легко согласилась Марти. Когда Крашевский поднялся с кресла, добавила: — Подумай о моём предложении. Возможно, мы три следующих месяца проведём в изоляции. Слишком долго для воздержания, не полезно в твоём возрасте.

На прощанье она одарила его ещё одной улыбкой. Теперь — почти материнской.

Понди Даркчери, — доктор Пондид, как его звали гости Курорта, — сегодня чувствовал себя неуютно в собственной квартире. По меркам Города квартира была велика для одного человека, — уже больше года у Понди нет партнёра для досуга. Одно из неписанных правил аквари гласит: «экономь жилое пространство!» Квартиры и в Городе, и в других поселениях, — не говоря уж о каютах надводных и подводных судов! — были удобны, технологичны, максимально функциональны, обладали идеальной звукоизоляцией, но при этом — предельно компактны. Потому что квартира — это место, где спят и при необходимости уединяются бодрствуя. Если аквари живёт один, то ему вполне достаточно одной комнаты, где помещаются кровать, стол, стул. Для пары долгих партнёров подойдёт двухкомнатная квартира, для трио — трёхкомнатная.

Но в любом правиле есть исключения. Как Элли Голд долгие годы жила на работе — в офисе Координационного Совета, так и Понди Даркчери совмещал работу и жильё. С той разницей, что работ у него было две. На первой, общеизвестной, подчинённой распорядку дня и графикам приёма, он консультировал гостей Курорта, выслушивал их жалобы и назначал процедуры. Вторая была непубличной, хотя не менее важной, и занимала она всё оставшееся время Понди — уже не медика, а учёного, исследователя.

В Научном Посёлке, наряду с другими исследовательскими институтами, имелся Институт симбиологии, где делалось много важной и полезной работы. Однако нейрофизиологическая лаборатория не имела к нему никакого отношения. О её существовании, тем более о задачах, которыми она занималась, знал крайне ограниченный круг лиц. Так как единственным сотрудником лаборатории был Понди Даркчери, и работал он здесь в часы, не занятые Курортом и сном, то вполне разумным казалось решение переоборудовать часть помещений под спальни. Хотя в действительности лаборатория с самого начала задумывалась совмещённой с жильём, и Элли Голд неоднократно уговаривала Понди выбрать нового ассистента из тех аквари, которым она готова доверить тайну. Выбор был невелик: двое, обоих он хорошо знал и не сомневался в способности каждого держать язык за зубами. Однако привести в лабораторию любого из них означало допустить его слишком глубоко к личному. К тому, о чём не знала всеведущая Элли, — к надежде на чудо. Поэтому он тянул с ответом.

К счастью, сейчас оба находились на борту субмарины, отправленной в экспедицию не менее секретную, чем эта лаборатория и то, что в ней хранится. На Понди Даркчери секрет не распространялся — он был одним из тех, кто разрабатывал истинный план и маршрут экспедиции. Больше того, как раз он подсказал Элли Голд идею построить субмарину... после трагедии, случившейся на старом Кладбище.

Началось всё четыре года назад, когда на приём к доктору Пондиду пришла гостья Курорта, прибывшая с Новой Европы.

— Что вас беспокоит, госпожа Милена? — с профессиональной доброжелательностью спросил доктор. — Или у вас возникли какие-то вопросы?

— Меня беспокоит единственный вопрос: знает ли руководство Аквии о потенциальной угрозе, скрытой в глубинах вашего океана? Угрозе на только для Курорта, — для всех живущих на планете людей. Я прилетела сюда именно за тем, чтобы задать этот вопрос.

Сначала Понди решил, что у пациентки мания преследования, — с инопланетниками такое случается. Женщину нужно срочно переводить из общеоздоровительного сектора в психоневрологический, устанавливать за ней круглосуточное наблюдение. А пока передать её коллеге-психологу, чтобы провёл беседу, успокоил.

Визитёрша разрушила его планы. Для начала она рассказала о доколониальном периоде в исследованиях Аквии с такими подробностями, которых Понди не знал, хоть в юные годы прилежно учил историю родной планеты. Затем принялась задавать вопросы. Будь на месте Даркчери кто-то другой, он посмеялся бы над предположениями инопланетницы. Однако Понди был одним из лучших специалистов в области нейрофизиологии, и его привлекали к расследованию необъяснимых случаев внезапной смерти мозга, происходивших с аквари во время погружения. Сопоставив гипотезу Панковой с имеющейся у него информацией, — не то, чтобы секретной, но конфиденциальной, — доктор пришёл в смятение. Конечно же он пообещал организовать встречу визитёрши с кем-либо из Координационного Совета.

Перед Понди встала дилемма: обратиться с возникшей проблемой к начальнику Службы безопасности Годви Сильверблэку или напрямую к самой Элли Голд? Неизвестно, как бы развивались дальнейшие события, выбери он первый вариант. Но в это время главный безопасник Аквии в составе дипломатической делегации находился на орбитальной станции, вёл переговоры с прибывшими с Остина высокопоставленными имперскими чиновниками. А глава Координационного Совета была на месте — она никогда не покидала родной мир.

Элли Голд отнеслась к предупреждению ещё более серьёзно, чем нейрофизиолог, — не удивительно, ему была известна лишь малая часть трагедий. Как оказалось, за полгода до прибытия на Курорт Милена Панкова отправила в Координационный Совет Аквии запрос о виде на жительство. Прилетела, так и не дождавшись ответа, — миграционный отдел нетороплив в подобных делах, предоставляя просителю несколько лет отсрочки, чтобы утвердиться в своём желании или передумать. Выслушав собеседницу, глава Совета удовлетворила просьбу и предложила Панковой возглавить поиски таинственной опасности. Та согласилась не колеблясь.

Коммуна на Аквии — открытое, лишённое иерархических привилегий общество, аквари не любят секретов. В данном случае следовало отступить от правила, — на этом особо настаивала Служба безопасности в лице своего начальника. Если все аквари будут знать о том, чем занята исследовательская группа