Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

Она отступила, и Понди увидел нижнюю часть лежащего в ванне тела. Между раздвинутых ног стояли две двадцатилитровые бутыли с водой. Такими оснащались все кулеры на Аквии, как на Курорте, так и в поселениях аквари: в море организм не нуждался в дополнительной влаге, но на суше им, как всем людям, требовалось пить. Опреснительные станции исправно работали, питьевая вода имелась везде в шаговой доступности. Но не в секретной лаборатории! Инопланетница опять угадала: для чешуи пресная вода была смертельным ядом, поэтому аквари обращались с ней исключительно осторожно. Разумеется, несколько капель, случайно попавших на чешую, к фатальным последствиям не вели. Но пятнадцати минут под душем достаточно, чтобы она смылась бурой дурно пахнущей жижей. Тем более, если принять ванну!

В обычных обстоятельствах гибель чешуи симбионту грозила разве что неприятными ощущениями, — взамен он получал новую. Но в данном случае смерть чешуи означала и смерть Милени Голд — окончательную и бесспорную. Гибель хрупкой надежды Понди Даркчери.

Родившийся и выросший на Аквии, он не умел ненавидеть. Но сейчас тёмная волна этого чувства захлестнула. С воплем бросился на пришелицу... он не успел понять, на что именно наткнулся: на руку, ногу, плечо? Мир вдруг взорвался и погас.

Очнулся Понди от хлёстких ударов по щекам.

— Подъём, доктор! Не время спать! — весело приговаривала инопланетница, отвешивая пощёчины.

Понди обнаружил, что сидит на полу, привалившись спиной к коробу-ванне. Поднялся поспешно, обернулся. Тело Милени до самого подбородка покрывала вода.

— Солёная, солёная! — успокоила Иша. — Но моя «бомба» тоже на месте, как видишь, и может «взорваться» в любую минуту. Предлагаю обмен: чешуя для меня за жизнь для неё. Хотя «жизнью» я бы это не назвала, но тебе виднее. Не спеши отказываться, подумай. Повторяю: ваши секреты меня не интересуют. На Аквию я прилетела совсем с другой целью.

— С какой? — просипел Понди, с трудом оторвав взгляд от зловещих бутылей.

— А вот это мой секрет, — женщина лучезарно улыбнулась. — Я же не спрашиваю, зачем ты держишь здесь труп своей подружки, вместо того чтобы скормить её рыбам, как у вас принято. Но уверяю: твоя любимая Аквия от моих действий не пострадает. Я уберусь отсюда, как только получу чешую. Сможешь и дальше заниматься своими секретными некрофильскими делами.

В лаборатории повисла тишина. Иша и Понди застыли, глядя друг на друга. Конечно, Милени тоже была недвижима. Лишь на графиках монитора мозговой активности проскакивали редкие импульсы.

— Соглашайся, доктор! — наконец поторопила инопланетница. — Хорошая сделка!

— А если я откажусь? — хмуро спросил нейрофизиолог.

— Что ж, тогда я пока не получу чешую. Придётся убить сначала её, потом тебя, вернуться на Курорт и придумать другой план. Но мы ведь так не будем делать, да?

Никогда в жизни для Понди не было так трудно произносить это короткое слово:

— Да...

— Вот и отлично! Сколько времени это займёт? Час? Два?

— Двое суток минимум! — зло отрезал Даркчери. — Так что можешь возвращаться на Курорт. Когда будет готово, я принесу туда...

— Э, нет! — Иша отрицательно покачала головой. — Я знаю, что все аквари ужасно честные парни, но я привыкла держать ситуацию под контролем. За дверью лаборатории у тебя прекрасная спаленка, там я и поживу эти дни. Покараулю свою гарантию, так сказать.

Понди уставился на неё.

— Ты собираешься не выходить из квартиры двое суток?! А что ты будешь есть?

— У вас существует доставка еды, я знаю. Будешь заказывать для меня.

— Пища аквари? Боюсь, тебе она не понравится.

Иша усмехнулась.

— Ты и представить не можешь, что мне в жизни приходилось есть. В любом случае мне потребуется привыкать к вашим блюдам. А теперь, доктор, не пора ли тебе приступить к работе?

Вторую «морскую прогулку» капитан устроил в час пополудни. После ночного разговора с Марти Эмеральд Крашевский решил впредь смотреть на него как на мужчину, «XY», чтобы не путаться в определениях. Выходили, как и прошлый раз, по очереди, парами. У Алексея мелькнула надежда, что Дайни за прошедшие сутки немного поостыла, и они снова прогуляются как добрые друзья. А если их чешуя впрямь так созвучна друг другу, то в воде, где симбионт активизируется...

Фантазировать на подобную тему Алексей себе запретил, боясь спугнуть мечту. А когда подошла его очередь, оказалось, что и вспугивать нечего: влажная чешуя встреченной у шлюза Дайни указывала, что та уже вернулась с прогулки. С непроницаемым лицом бортинженер прошла мимо него к машинному отделению.

Снаружи было гораздо светлее, чем в предыдущий раз. Солнечные лучи растворялись в толще воды, окрашивая её в густой синий цвет. Если же смотреть вверх, то можно разглядеть светлое пятно солнца.

«Акварида» застыла в полусотне метров от дна. Хоть вода и была прозрачной, а склеры псевдоглаз усиливали зрение, было недостаточно светло, чтобы рассмотреть подробности на таком расстоянии, требовалось опуститься ниже. Крашевский медлил, ожидал напарника, не сомневаясь, что им окажется Стэлони.

Шлюз открылся и закрылся, выпустив аквари. Чешуя-маска скрывала лицо, но изумрудный цвет явно указывал, кто это. Марти сделала круг вокруг обескураженного Алексея, спросила:

— Ты кого ждёшь? Остальные уже искупались.

«А как же Тайси?» — едва не ляпнул Крашевский, но вовремя вспомнил ночной разговор. В отличие от партнёрши, Марти «моногамной» не была.

Аквари протянула руку:

— Идём, что-то покажу!

Игнорировать столь явное приглашение было бы неуместно, Крашевский протянул руку навстречу. Эмеральд схватила, крепко сжала его ладонь, увлекла за собой.

Они плыли прочь от субмарины, медленно приближаясь ко дну. Алексей не столько вглядывался в синеву внизу, сколько косился на спутницу и прислушивался к ощущениям. Честно говоря, особых ощущений не было. Его по-дружески держали за руку.

— Куда мы... — начал было он, и вдруг дно внизу исчезло. Плоская, поросшая редкими кустиками водорослей поверхность оборвалась, будто отрубленная гигантским топором. Далее шла чёрная бездна.

Крашевский охнул от неожиданности. Инерция движения влекла их прямиком к границе света и тьмы.

— Край Большого плато, — объяснила Марти. — Впечатляет, правда?

— Да уж...

Будь Алексей один, не рискнул бы соваться к краю обрыва, — память предков, живших на суше, подсказывала, насколько это опасно. Но Марти тянула дальше не останавливаясь. Стоило труда не воспротивиться ей.

— Какая там глубина? — спросил он, глядя с замиранием сердца на проплывающую внизу кромку обрыва.

— Северная стена невысокая, чуть больше тысячи метров. За ней