Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

длину тот не уступал «Аквариде», при этом был чуть ли не квадратным. Понятно, что такая махина не обладала ни высокой скоростью, ни плавучестью. Краболовы передвигались по дну на восьми трёхчленных ногах, выдерживающих их вес благодаря выталкивающей силе воды. К месту лова они доставлялись транспортными судами и находились на своих промысловых участках по нескольку лет до планового ремонта на базе. Работали на них вахтовым методом по десять дней или дольше в случае шторма, — очередную бригаду доставляли на промысел гидропланом. Добытый и предварительно обработанный улов поднимали на поверхность в контейнерах, где их подбирал сейнер и транспортировал на плавучий рыбзавод.

Стандартно в бригаду входило пятнадцать человек: бригадир, операторы лова, механик и рабочие-чистильщики, — несмотря на внушительные размеры аппарата, большую часть его внутреннего объёма занимало промышленное оборудование. Объектом промысла были крупные ракообразные, которых аквари называли «крабами». К туземному биоценозу эти существа не имели отношения, эволюция Аквии не произвела на свет ракообразных, как и прочих членистоногих. Местных «крабов» создали скрещиванием японского краба и мадагаскарского таракана, живших на Старой Земле, а затем модифицировали их геном для лучшей приспособляемости к аквианским условиям. Лишённые естественных врагов, крабы быстро адаптировались, став основой для многих блюд кухни аквари. При этом ареал их обитания предусмотрительно ограничили способностью размножаться на глубинах от 100 до 500 метров, что исключало неконтролируемое расселение за пределы Большого плато, с одной стороны, и угрозу сельскохозяйственным угодьям Устричных Отмелей, куда более мелководных, — с другой.

Бортовые огни краболова «К-15» горели, но никаких иных признаков обитаемости он не выказывал, застыв неподвижно. На связь тоже не выходил, хоть с «Аквариды» непрерывно вызывали его с той самой минуты, когда засекли сигнал маяка.

Субмарина, замедлив ход, проплыла в полусотне метров над краболовом, и Крашевский понял, почему тот казался перекошенным на одну сторону. Аппарат застыл на самой кромке плато, все четыре ноги правого борта прочно стояли на поверхности, но слева две передние находились по ту сторону обрыва, как-то держались за вертикальную стену. Сохранял равновесие краболов благодаря правому манипулятору, упирающемуся в грунт и служащему якорем и противовесом одновременно. Левый был приподнят, согнут в сочлениях и почти касался передней части корпуса.

Рубку «Аквариды» рассчитывали максимум на троих: два кресла для пилота и капитана и откидное сиденье посередине и чуть позади них. Однако теперь в неё попытались втиснуться все члены команды. Марти и Влади сидели в креслах, Алексею, на правах акванавта-наблюдателя, выделили откидной стульчик, Стэлони и Дайни забились в узкие промежутки между спинками кресел и задней стенкой. Тайси целиком в рубку не помещалась, стояла в проёме двери, не позволяя той закрыться, и заглядывала на экран над плечами бортинженера и доктора, для чего ей приходилось то и дело подниматься на цыпочки.

Субмарина сделала два круга вокруг неподвижного краболова: первый над ним, второй — в двух метрах над поверхностью. Даже если вся аппаратура связи внутри отказала, их не могли не заметить в иллюминаторы. По-прежнему никакого отклика. В конце концов Влади приказал немного поднять «Аквариду» и остановить напротив входного шлюза краболова, находящегося в верхней части массивного корпуса, там, где он переходил в конус рубки.

— Посмотрим, что у них случилось. Идут: я, Марти, Алекси, Стэлони, — распорядился капитан. — Тайси и Дайни остаются на «Аквариде». Если поступит какая информация с базы — немедленно транслируйте мне.

— От меня там пользы больше будет, чем от... — запротестовала было бортинженер, но Влади встал с кресла, показывая, что дискуссии неуместны. Бросил Крашевскому:

— Алекси, неси оружие!

От субмарины к краболову они поплыли одной группой. Вода вокруг была прозрачна и спокойна, ничего не указывало на бушующий на поверхности шторм. Подводная растительность здесь оказалась обильнее и разнообразнее, чем в северных районах плато, где Алексей плавал пять часов назад. Уже знакомый кустарник рос чаще и гуще, в промежутках между ним на дне лежали желтоватые шары «суккулентов», торчали облепленные мелкими фиолетовыми «листиками» веточки. И само дно не выглядело ровным, как бильярдный стол, его покрывали россыпи камней, — чем ближе к краю плато, тем гуще. Видимо, между этими камнями и в норах на вертикальной стене как раз и прятались ракообразные, на которых вёлся промысел.

До краболова они доплыли без происшествий, хоть Алексей не мог перебороть искушение, то и дело дотрагивался до рукояти пистолета, закреплённого на левом предплечье. Марти, спец по подводным аппаратам в целом и по краболовам в частности, ввела аварийный код на замке шлюза. Заблокирован тот не был, внешняя дверь послушно открылась, как только камера заполнилась водой.

Шлюзовая камера краболова оказалась просторней, чем на «Аквариде». Тем не менее втиснуться вчетвером не получилось, поэтому входили парами, в два приёма. Первыми зашли Влади и Марти. Когда повторный цикл шлюзования завершился и внутренняя дверь открылась перед Крашевским, первое, что он увидел — тело аквари на полу. Доктор бросился к нему, а стоявший над незнакомцем Влади хмуро сообщил:

— Мёртвый. Насколько я понимаю.

Сначала Алексею показалось, что чешуя на мертвеце грязно-серого цвета, но потом он понял, что цвет был бежевым, но каким-то бледным, выцветшим, неживым.

— Да, он мёртв, — после недолгих манипуляций над телом согласился Стэлони. Выпрямился, добавил: — Смерть наступила не более четырёх часов назад. Точнее смогу сказать, когда доставим его в лабораторию.

— Не успели... — процедил Влади. — О причине смерти есть какие соображения?

Доктор пожал плечами.

— Видимых повреждений и симптомов нет. Боюсь, на этот вопрос я не смогу ответить даже на «Аквариде».

— Понятно... — Капитан обернулся к стоявшей в глубине коридора Эмеральд. Приказал: — Мы с Алекси идём в рубку, а вы проверьте остальные помещения.

— У нас с доком нет оружия! — напомнила Марти.

Влади помедлил, затем отстегнул кобуру с пистолетом, молча передал ей.

Второй мертвец сидел в кресле пилота. Вернее, сидела — по форме груди и пахового бугорка Крашевский теперь безошибочно отличал «XX» от «XY». Чешуя этой аквари при жизни была то ли синей, то ли зелёной — не разобрать, смерть всем добавляла блеклую серость. Волнистые тёмные волосы цвет не утратили, заставив невольно поёжиться, — на миг показалось, что незнакомка похожа на Дайни. Сходство было кажущимся: другие черты лица, светлая кожа и глаза со светлыми, почти бесцветными радужками, словно кусочки льда.

— Позвать Стэлони? — неуверенно предложил Алексей.

— Думаю, у него и без этого работы хватит, — мрачно возразил капитан. — Помоги!

Вдвоём они пересадили труп с кресла на