Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

Он покосился на мёртвую и только теперь заметил, что глаза ей они не закрыли. Начинающееся трупное окоченение заставило тело чуть сдвинуться, голову — наклониться. Взгляд её оказался направлен на кресло, в котором сидел Крашевский, мёртвая словно пристально следила за живым. Алексей невольно передёрнул плечами, вновь ощутив себя голым в чешуе. Показалось, что цвет следящих за ним глаз точь-в-точь такой, как у таинственных кристаллов. Он поёрзал в кресле, погладил рукоять пистолета. Встать и закрыть ей глаза? Заставить себя сделать это Крашевский не смог, предпочёл отвернуться.

В отличие от рубки «Аквариды» большая часть здешней была прозрачной, предоставляя оператору и пилоту обзор в 180 градусов, а свет прожекторов делал картинку не менее чёткой, чем изображение на экране. Поэтому Алексей сразу заметил движение в верхнем секторе, задрал голову. Марти Эмеральд транспортировала бесчувственное тело цвета тёмной охры. Пострадавшего она держала, просунув руки под мышки, ей вполне хватало ног с ластами, чтобы плыть. Она использовала их как большой сильный хвост, плавно и мощно выгибаясь всем телом. Алексей залюбовался грациозными движениями, вспоминая прерванный танец и надеясь на возможность его повторить, в полной мере испробовать, что это такое — «секс аквари».

Потом подумал о Дайни, вспомнил её глаза, губы — так близко от своих губ. Тело отозвалось просыпающимся возбуждением, но это было совсем иное. Да, он хотел физической близости со смуглой кареглазой девушкой, решительной и ранимой одновременно. Но не желал отделять её от чувств, разделить любовь и секс. Видимо, он пока «неправильный аквари». Ну так «правильным» он и не собирается становиться. Доберётся до тайны, закончит свою авантюру, и прощай Аквия, прощай чешуя!.. А как же Дайни?

Крашевский насупился. Сможет он увезти её с собой? Убедить, что в Галактике есть места помимо Аквии, где женщина — не вещь, не существо второго сорта. Где биологический пол не определяет статус человека в социуме, где она сможет заниматься любым делом, каким пожелает. Ну, почти любым. Инженерией и механикой уж точно! Но что он способен предложить взамен симбиоза с этим диковинным миром кроме своей любви? А разве любви недостаточно? Вполне достаточно — если она взаимна. В этом и заковыка.

Пока он предавался размышлениям, Марти добралась до субмарины, указала находящимся внутри, чтобы приняли «груз», подплыла к шлюзу, набрала код. Для этого ей пришлось освободить одну руку, второй перехватила охряного за предплечье. И тут он шевельнулся.

Сначала Алексей подумал, что показалось. Но нет, Эмеральд тоже это заметила, подтянула пострадавшего к себе. Что-то ему говорила? Корпус краболова отсекал распространяющийся в воде инфразвук, не услышишь. Тем временем шлюзовая камера заполнилась, внешняя дверь открылась. Марти втолкнула внутрь пострадавшего, втиснулась сама. Последнее, что Крашевский разглядел, прежде чем дверь за ними закрылась, — взметнувшаяся вверх рука охряного.

Получается, он очнулся? Алексей подозрительно покосился на сине-зелёную Лесси. Нет, эта признаков жизни не подаёт, мёртвый взгляд устремлён в никуда. Но если выжил хотя бы один, то это шанс, что он расскажет о случившемся. Наверное, нужно сообщить капитану?

Крашевский осмотрел консоль интеркома. Тут всё понятно, сложностей в пользовании не предвидится. Или лучше не спешить, подождать информацию с субмарины?

Он попробовал переключиться на внешнюю связь, проговорил в микрофон:

— «Акварида», как меня слышите? Что там у вас, промысловик очнулся?

Тишина в динамике. Может, он не те кнопки нажимает?

Снаружи снова возникло движение. От открывшейся двери шлюза субмарины устремился гибкий силуэт. Быстро Марти справилась!..

Это была не Эмеральд, к промысловому аппарату спешил охряный. Плыл он не так грациозно, и за ним тянулся расплывающийся в воде бурый хвост. Кровь?!

Сбросил оцепенение Алексей, только когда охряный добрался до шлюза краболова. Закричал в микрофон, лихорадочно тыкая пальцами в сенсоры:

— «Акварида», «Акварида», ответьте!

Вспыхнуло табло: «Шлюз открыт!» — и тут ожил динамик:

— Капитан, капитан, внимание! — кричала Дайни. — Спасённый аквари взбесился! Напал на Марти, пытался прорваться на борт! Марти стреляла в него, он сбежал. Заблокируйте шлюз! С Марти плохо... совсем.

Заблокировать?! Крашевский принялся лихорадочно искать соответствующую кнопку на пульте... поздно, табло погасло. Охряный уже на борту.

Алексей вскочил, повернулся к двери, выхватил пистолет. Спохватившись, закричал в микрофон:

— Капитан, тревога! Охряный тип взбесился...

— Алекси, это внешняя связь! — тут же заорала Дайни. — Переключи канал!

Значит, он таки сумел переключиться. Невовремя!

В этот раз переключатель нашёлся на удивление легко: вертикальный сенсорный тумблер с пометками: «Ext»/«Int». Разумеется! Большую часть здешней техники сделали имперцы. Он быстро переключил, закричал:

— Влади, Влади!

Дверь рубки распахнулась. На пороге стоял незнакомый аквари в тёмно-охряной чешуе. Едва заметная на таком фоне кровь стекала по его бедру, блекло-серые глаза смотрели на Алексея. Тот же цвет, что у мёртвой оператора, что у мягких кристаллов. Цвет смерти.

— Стой, где стоишь! — предупредил Крашевский, поднимая пистолет.

Непонятно, услышал его пришелец, понял ли, — в следующий миг он, не обращая внимания на рану, одним прыжком преодолел расстояние от двери до кресла. Схватил Алексея за плечо, швырнул в сторону. Удар спиной и затылком о переборку получился таким сильным, что в глазах вспыхнуло. И погасло.

Очнулся Крашевский от голоса настойчиво вопрошающего Влади:

— Алекси? Алекси, что случилось? Почему не отвечаешь?

Превозмогая боль в затылке, головокружение и тошноту, Алексей разлепил веки. Конечно, капитана в рубке нет, голос его идёт из динамиков. Охряный на призывы внимания не обращал, стоял у пилотского кресла. Оно не пустовало. Охряный загораживал его почти целиком, видны были лишь руки сидящего, вытянутые к консоли.

Сознание отказывалось примириться с происходящим, пришлось окинуть взглядом всю рубку, чтобы признать: в кресле — мёртвая аквари-оператор. Условно мёртвая: руки её с чёткостью и методичностью робота двигались по приборам управления. А руки охряного лежали на голове оператора, поглаживали её, словно джойстик, — тоже управляли. Не оставалось сомнений: оператор — придаток к консоли, необходимый, так как мозг его содержит знания об управлении промысловым аппаратом.

Подтверждая догадку, заработали сервомоторы правого манипулятора. Он с силой выдернулся из грунта, начал двигаться вверх и влево. Тут же пришли в движение ноги, по очереди отрываясь от поверхности, делая шаги. Полусферический обзор не оставлял сомнения, что аппарат поворачивают в сторону обрыва. Начавшийся крениться пол это подтверждал. Если не остановить немедленно, они свалятся в пропасть. И если стена плато идёт вертикально до самого подножия...

О том, чтобы подняться на ноги, речи не шло. Алексей попробовал хотя бы сесть, опереться спиной о переборку.