Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев
Неладное Элли почуяла, услышав, как Милени распоряжается, готовясь нырнуть:
— Включишь лебёдку, когда я скомандую, не раньше. Понял?
— Конечно.
«Не раньше»? Она вдруг задумалась: а какова длина троса? Эксперимент готовила Милени, а она не поинтересовалась заранее, до какой глубины планируется погружение. Какая есть страховка на случай, если экспериментаторша потеряет сознание и не сможет подать команду? Стэлони эти вопросы наверняка продумал бы. Но сегодня Стэлони далеко от старого Кладбища! Как и она сама.
На время эксперимента Элли уединилась в секретной лаборатории. Лежала в заполненной морской водой ванне, специально оборудованной здесь для «сеансов ментальной связи»: опытным путём они определили, что при неполном погружении — чешуя в воде, голова на поверхности — подключение устанавливается быстрее и надёжнее. Увы, их ментальная связь односторонняя, Элли не могла крикнуть, приказать подруге остановиться, вынуждена была воспользоваться радиосвязью. Личный номер Милени оказался недоступен. Успела настолько глубоко погрузиться? Глаза симбионт-клона были открыты, Элли видела, как сгущается синева вокруг. Она попыталась вызвать Понди. Аналогичный результат. Всё ещё сопровождает партнёршу? Силуэта его рядом не заметно, но если он находится чуть выше, то нужно повернуть голову, чтобы разглядеть. Сделать это она, конечно, не могла, оставалось ждать.
Милени выбрала груз тяжелее, чем использовали в Ритуале, — хотела ускорить погружение, — поэтому синева уступила место черноте очень быстро. Даркчери давно должен всплыть, дежурить у поверхности рядом с барабаном. Тем не менее он оставался не в сети. Да что там происходит?!
Внезапно Элли догадалась. Ретранслятор отключили, когда закрыли Кладбище для посещений. Милени и Понди должны были включить его по прибытии, но не сделали этого! Забыли? Или специально проигнорировали, чтобы никто не мог вмешаться в их эксперимент?
Живот скрутило от страха и предчувствия неминуемой беды. Захотелось бежать на аэродром, лететь туда... бесполезно. Самому скоростному гидроплану потребуются часы, чтобы добраться до Кладбища. За это время эксперимент закончится. Трагедией? Катастрофой?
Но эти страх и предчувствие были ничем в сравнении со случившимся далее. Обострённое чешуёй зрение позволило увидеть во мраке глубин человеческий силуэт. «Понди»? — мелькнула глупая мысль. Разумеется, нет. Распознавание цвета в такой темноте не работало, но Элли и без того понимала — это не человек, не аквари.
Тритон оставался неподвижным, при этом приближаясь, так как Милени продолжала погружение. Но прежде чем Элли её глазами смогла рассмотреть существо в подробностях, неподалёку обозначился второй. Затем третий, четвёртый, пятый... Один за другим силуэты тритонов выступали из темноты. Они не пытались подплыть ближе, чем на пять метров, заступить дорогу, остановить. Неподвижно висели в воде и смотрели на вторгшуюся в их владения аквари. Сколько их здесь? Неизвестно, пыталась ли Милени сосчитать, а Элли сбилась на третьем десятке. «Стой, поворачивай обратно! Их слишком много!» — просила мысленно. Никогда и никто за всю историю освоения Аквии не видел столько тритонов в одном месте. Какая же здесь глубина?!
Словно услышав её вопрос, Милени взглянула на глубиномер запястника. У Элли глаза на лоб полезли: почти три тысячи метров?! Это далеко превосходило рекорд погружения, среди океанографов велись дискуссии, способна ли чешуя вообще защищать человека-симбионта на такой глубине. Значит, способна... Но всё равно жутко!
Цифры на глубиномере впечатлили не только Элли. Она ощутила, как Милени касается защёлки груза на поясе. Давай же, сбрасывай и кричи Понди, чтобы вытаскивал! Хотя, ты же не докричишься с такой глубины...
Тренированные интеллект и воля матриарха подавили ужас. Она принялась искать выход, точно сама была в этой бездне среди непонятных тварей. Не сомневалась: Милени ведёт себя так же. Первым делом отсоединить груз — есть! Затем медленно развернуться и начинать подъём.
Она опасалась, что тритоны, заметив изменение направления движения пришелицы, бросятся к ней. Нет, те оставались на месте, провожая её безучастными взглядами. Это хорошо!
Подъём обещал быть долгим и тяжёлым, привязанный к поясу трос в этом не помогал, а лишь мешал: свободно вращающийся барабан продолжал стравливать его при любой попытке подтянуться. Получается, трос лучше не трогать. Может, Понди заметит, что лебёдка остановилась, попробует докричаться, а когда не получится, включит реверс? Стэлони наверняка бы так сделал... да он бы и не пустил на такую глубину в одиночку!
Милени миновала почти всех тритонов, оставалось кольцо самых верхних, когда Элли заметила изменение в их позах. Теперь они не просто висели в толще воды, они что-то держали в руках-лапах. Потом догадалась, и что именно: невидимую сеть, преграждающую путь наверх. Сеть из жидкого льда.
«Стой! В сторону!» — закричала она, теряя самообладание. Даже услышь Милени команду, выполнить её она не смогла бы. Тритоны всё прибывали, их тела образовали уходящий в глубины колодец. А единственный выход из него был запечатан смертоносной мембраной.
Непонятно, заметила Милени подготовленную ловушку, и если да, то рванула со всей мочи вверх, надеясь проскочить или от отчаяния? Элли невольно сжалась в своей безопасной ванне, не зная, что ощутит, — желания разорвать контакт не возникло даже на секунду.
Обжигающий холод рассёк череп, прошёл сквозь тело от макушки до паха. Удивительно, но оно не развалилось на части, больше того: Элли продолжала видеть, что происходит на глубине. Или она ошиблась, страх заставил заметить то, чего не было?
Тритоны остались внизу, путь к воздуху, небу и солнцу казался открытым. Надо плыть, плыть, плыть вверх изо всех сил, пока расстояние между ней и поверхностью не уменьшится до предела распространения инфразвука её голоса. И тогда Понди услышит, включит лебёдку... холодные пальцы схватили за лодыжки, сжали запястья и локти.
Тритоны поволокли Милени обратно в глубину, а та и не пыталась сопротивляться, по-прежнему таращилась вверх, запрокинув голову. И Элли внезапно поняла: на той стороне ментальной нити, прежде связывавшей их, никого нет! Чешуя поддерживает остаточную электрическую активность тела симбионта, поэтому связь не прервалась мгновенно, она угасает медленно, но неотвратимо. Бледнеет картинка перед глазами, затухают звуки, слабеет ощущение чужой хватки. Потому что Милени — умерла! Жидкий лёд вошёл в её мозг, отключил человеческое сознание, превратив подругу... во что?!
И тогда Элли сама
