Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

Влади заметила нападавших первой, крикнула, выхватывая пистолет:

— Осторожно, сзади!

Какой там «сзади», их атаковали со всех сторон! Крашевскому, не выпускающему оружие из рук с той минуты, как они вошли в тоннель-шлюз, оставалось нажать на спусковой крючок. Пуля попала ближайшей твари прямо в грудь, прошила насквозь. Тритон дёрнулся от боли, кровь брызнула из раны быстро расплывающимся мутным облаком. Удар пули замедлил движение твари, но не остановил её. «В голову нужно целить!» — пришла догадка. Почему единственным уязвимым органом является мозг, размышлять было некогда. Просто вспомнился поединок с охряным на краболове.

Он прицелился тщательнее, выстрелил — не в раненного, в другого, успевшего опередить сородича. Попал! Тварь с пробитым черепом затрепыхалась в агонии, мешая плыть остальным, нарушая атакующие порядки. Увы, ненадолго, едва хватило времени прицелиться в следующего.

Рядом палила Влади. Успела разобраться, куда целить? Алексей крикнул на всякий случай:

— В голову стреляй!

И понял: это знание их не спасёт. Тритонов слишком много, гораздо больше, чем зарядов, даже с учётом того, что они прихватили по запасной обойме. От спасительного выхода из подводного зала их отрезали, пробиться туда нечего и мечтать.

— Отходим за столбы! — скомандовала капитан.

Предложение было дельным. Ширина промежутка между светящимися колоннами позволяла проплывать только по одному, что резко облегчало оборону, — если тритоны не додумаются выстроиться тремя вертикальными шеренгами. Но не могут же они быть настолько разумными? «Они делают из людей...» — тут же вспомнилась последняя фраза Скарлет. А где она сама, кстати? В горячке боя Алексей совсем забыл о пилоте.

— Где Тайси? — спросил у капитана. — Ты её видела?

Та лишь дёрнула плечом неопределённо. Крикнула во весь голос, — чего уж теперь хорониться:

— Тайси?! Ты меня слышишь? Ты где?

Ответа не последовало. Они с Влади опустились почти к самому полу, разглядывая дыру, куда нырнула Милени, Скарлет оставалась намного выше. Значит, до неё первой добрались тритоны. Не хотелось и думать, что они сделали с алой аквари. В лучшем случае придушили, как Марти, и прилепили к колонне «перерождаться». В «лучшем»?!

Атаковать тритоны прекратили, — не лезли больше ни поодиночке, ни согласованным строем. Их серо-синие тела мелькали по ту сторону светящихся столбов. Вероятность попасть была достаточно высока, но вряд ли выстрел станет смертельным, а заряды следовало экономить. Крашевский прекрасно понимал, что они оказались в ловушке, полученная передышка ничего не решает и вряд ли будет долгой. Что ею надо воспользоваться для поиска выхода. Но какого?!

— Милени! — крикнул он, развернувшись к заполненной серебристой взвесью дыре. — Милени!!!

Опять никто не отозвался. Может, потому что некому отвечать, их начальница мертва? Или сумела пройти сквозь жидкий лёд невредимой, но не слышит, так как взвесь гасит инфразвуковые колебания? Проверить можно единственным способом: отправиться следом. Ставить на себе подобный эксперимент Алексею отнюдь не хотелось.

Влади тронула его за бедро, призывая развернуться и посмотреть вверх. Там, в полумраке синеватой подсветки, что-то происходило. Тритоны накапливаются в пространстве между столбами, готовятся атаковать сверху? Самое время расстрелять их, нанести упреждающий удар.

А что станет с трупами? — пришёл закономерный вопрос. Они убьют нескольких, но остальные продолжат толкать мертвецов перед собой, используя как естественный щит! Сколько тритонов сможет разместиться в пространстве между колоннами? Двадцать? Тридцать? Если они плотно прижмутся друг к другу, то и все сто. Вполне достаточно, чтобы раздавить людей массой. А если попытаться прошмыгнуть между столбами в последний миг, то там в засаде поджидают ещё десятки, готовые наброситься и разорвать. Единственный выход — нырнуть в дыру, в серебристую взвесь. Может, этого тритоны и добиваются?

В следующую секунду серо-сизая масса обрушилась вниз, время для размышления закончилось.

— Вверх, быстро! — вдруг скомандовала Влади. — Держись прямо подо мной. Я стреляю по верхним, ты — в тех, кто сунется из-за столбов!

Крашевский всё понял мгновенно. Она планировала разминуться с живым прессом, поднимаясь вверх в промежутке между двумя столбами. Подняться до самого свода и вдоль него прорваться к тоннелю. План был отчаянно смелый и... неосуществимый. Даже если им повезёт, и противник не догадается сразу, у них не хватит патронов, чтобы проложить себе путь.

Однако времени высказать свои соображения капитан ему не дала, рванула навстречу тритонам. Оставалось либо последовать за ней, чтобы погибнуть вместе, либо остаться — и погибнуть по отдельности. Алексей предпочёл первый вариант.

Всё случилось стремительно. Тритоны неслись вниз куда быстрее, чем Влади и Крашевский поднимались. Напарница палила беспрестанно, не думая об экономии боеприпасов. Скольких прикончила — непонятно, при том, что Алексею стрелять не пришлось, — из-за колон их не атаковали, но видно было, что там твари плывут вверх. На мгновение появилась надежда: неужто безумный план сработает?! Но едва они поравнялись с противником, как вся масса дружно развернулась и бросилась на них. Одновременно тритоны рванули в промежуток между столбами, не по одиночке — вертикальной шеренгой, тактика, которой они и опасались. Алексей завертелся, пытаясь стрелять в обе стороны, но его тут же схватили за ноги, за руки, обезоружили, затянули в самую гущу живого кома, сжали. Последнее, что он увидел — Влади, в которую полдюжины тритонов вцепились зубами и когтями, явно намереваясь разорвать на части. Затем мир вокруг перестал существовать.

Глава 20. Взгляд сквозь время

Элли зубами скрежетала от бессилия. В глубинах кальдеры старого Кладбища творилось нечто важное, не исключено, угрожающее всем жителям Аквии, а она не понимала, что именно там происходит, лишённая так необходимой сейчас информации. Посылая туда своих симбионт-клонов, свои «глаза и уши», она не сомневалась, что этого достаточно. Но в итоге Алекси Еллов по всей видимости погиб, разорванный невесть откуда появившимися тритонами, а Милени Голд обездвижена, прилипла к паутине и перед глазами у неё лишь чьё-то полурастаявшее тело!

— Не молчи! Скажи, что ты видишь! Что такое тритоны? — просила она, словно подруга могла услышать. — Откуда они взялись?

Собственно, Милени не молчала, пыталась говорить, но из горла вылетали лишь отдельные бессвязные возгласы.

— Давай же, давай! Скажи хоть что-то!

Внезапно Элли поняла, что чередование издаваемых подругой звуков вовсе не случайно, та намеренно рвёт слова на части. Из этих обрывков она должна сложить целое: «О...наме...ня...де...ржи...туп...ра...вля...ети...ми». «Она меня держит! Управляет ими!» Кто, паутина? И так понятно! «Тач...тов...ом...не».