Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

— Командир, у них были две пары конечностей! — голос космобиолога звенел от энтузиазма. — Задние — примерно семьдесят — семьдесят пять сантиметров, передние короче.

— А хвост какой длины, ты измерил? — с насмешкой поинтересовался океанограф.

— Хвостов у них не было, это точно!

— Бесхвостые, две ноги, две руки... Кого-то мне это напоминает. Атанас, ты принимаешь фантазии за реальность.

— Посмотрим! Для начала возьмём пробы.

Космобиолог успел открыть контейнер пробоотборника, когда Милена, поддавшись непонятному ей самой порыву, воскликнула:

— Стой! На десять минут всем погасить фонари! Рикардо, прожекторы на зонде тоже выключи!

Её не поняли, но подчинились. Подводный зал погрузился в полную, абсолютную темноту. Естественно, — ни один фотон света не мог проникнуть сюда. Где-то на дне подсознания зашевелился первобытный страх пещерного человека.

— Рикардо, в инфракрасном режиме нас видно? — не удержавшись, спросила Гулевич, хоть прекрасно знала ответ.

— Отлично видно. Там только вы трое, больше ничего.

— Вы тоже можете переключиться на инфравидение, в скафандре есть, — подсказала кибернетик.

Милена едва сдержала смешок, — а то она сама не знает! Но какой в этом смысл? Нет здесь посторонних источников тепла, и ладно. Совсем по другой причине она приказала выключить искусственное освещение и терпеливо ждёт, пока адаптируются глаза. Смешно, но сама не может сформулировать её.

— Я что-то вижу, — неуверенно произнёс космобиолог. Как указать направление в полной темноте, он не придумал, добавил: — Вон там...

Указывать не требовалось, остальные тоже заметили: световые блики на самом краю восприятия. Не сговариваясь, поплыли туда осторожно, на ощупь. Милена стукнула ногой что-то твёрдое. Поняла, что именно, когда океанограф тихо чертыхнулся.

Блики пробивались сквозь слой мусора на полу. Аккуратно, но решительно Гулевич расчистила участок около метра в диаметре. Там была дыра, вход в ведущий вниз тоннель. Непонятно, почему мусор в него не просыпался, что за неощутимую мембрану не может преодолеть? Призрачное серебристо-синее свечение исходило из глубины туннеля. Ожидание чего-то ещё более чудесного ознобом прошло по телу.

— А сонар его не заметил, — растерянно пробормотал космобиолог. Тут же предложил: — Командир, я спущусь посмотрю?

— Только осторожно! Фиксируй всё, что увидишь, и не забывай комментировать, чтобы мы слышали!

— Конечно.

Он скользнул в тоннель. Фигура человека в скафандре должна была заслонить световые блики, по крайней мере заметно ослабить их. Тем не менее ничего подобного не произошло, словно косморазведчик сделался прозрачным.

— Командир, прожекторы пока не включать? — в наушниках послышался озабоченный голос пилота.

— Пока нет. Сможешь подвести зонд и разместить его прямо над нами? На высоте, скажем, трёх метров?

— Сделаю.

Минуту спустя пилот доложил:

— Готово. Командир, теперь вас двое, Атанас в инфракрасном не отображается. Ничего не отображается, — под вами такой же пол, как везде.

— Тут я, тут! — поспешно заверил космобиолог. — О, тоннель закончился... Командир, здесь такое! Ещё одни зал, маленький, и он весь заполнен какой-то паутиной. Это она светится!

— Осторожнее там! Ни к чему не прикасайся!

— Так я уже... задел одну нить нечаянно. Только это не настоящая нить и не настоящая паутина — какая-то голограмма. То-то я смотрю, она не статична, постоянно изменяет узор.

— Ты всё зафиксировал на видео? Тогда возвращайся!

— Ага... Я уже в тоннеле, поднимаюсь... О, какая-то серебристая пыль появилась. Вернее, кристаллическая взвесь в воде.

— Откуда появилась?

— Не знаю, не заметил. И оно — не голограмма, настоящее. Какого...

— Атанас? Атанас, что случилось?

Молчание. Заглядывать в тоннель бесполезно, там по-прежнему видно лишь свечение.

— Я его сейчас вытащу, — океанограф сунулся в дыру, не дожидаясь одобрения командира. Да и какие у них варианты?

Глубоко погружаться ему не понадобилось, — ноги до колен остались снаружи. Фантасмагорическое зрелище: если смотреть сбоку — ничего необычного, пловец сунулся в подводный тоннель, но если взглянуть сверху, прямо в дыру, то от человека лишь ноги и уцелели, вместо остального — серебристо-синие блики... и теперь, вдобавок, поблёскивающая кристаллическая взвесь.

— Поймал, вытаскиваю! — сообщил океанограф. — Вроде как без сознания.

Он начал пятиться. Милена упёрлась подошвами в пол, ухватила товарища за ноги, потянула, помогая.

Она вытащила его до середины торса, когда пол под ногами дрогнул. По всему базальтовому массиву, в котором был выплавлен громадный зал, прошла судорога. Океанограф сдавленно охнул, и тут же что-то втянуло его обратно в дыру, вырвав из рук Гулевич. Взамен оттуда поднялось облако кристаллической взвеси, заставив её невольно отпрянуть. Одновременно с этим вокруг дыры выросли три светящиеся колонны, протянулись от пола до самого свода. Вполне реальные — Милена ударилась об одну спиной. И неожиданно поняла, что прилипла и не в силах оттолкнуться. Чем дальше, тем больше: непонятная сила расплющивала её на поверхности колонны, скафандр подозрительно скрипел, а облако взвеси уже приближалось к ногам.

— Командир, что там у вас? — закричал в наушниках пилот. — Землетрясение? Выбирайтесь оттуда скорее, пока тоннель не завалило!

Прожекторы зонда вспыхнули, вывернув тьму и свет подводного мира наизнанку. И разом погасли. Непонятно, что успели увидеть за эти секунды сидевшие в космошлюпке, но кибернетик заорала:

— Командир, держитесь! Мы идём на пом... — связь оборвалась на полуслове.

— Нет! — прохрипела, с трудом выталкивая звуки из стиснутого невесть откуда взявшейся перегрузкой горла, Милена. — Улетайте... немедленно...

Услышали её? Послушались? Поблёскивающие в свете колонн кристаллы облепили скафандр, прошли сквозь него, и мир погас окончательно.

Она не знала, сколько времени пробыла без сознания. Когда разлепила веки, подумала, что ничего не изменилось: три светящиеся колонны и дыра в полу между ними. Единственно, висевший над дырой зонд куда-то подевался. Но когда оттолкнулась от колонны, поплыла, — поняла, что и скафандр исчез, а вместо форменного трико — какой-то плотно облегающий тело комбинезон с объёмным рисунком чешуи. Странный комбинезон. На руках — бесшовно соединённые с ним перчатки с перепонками между пальцами, на ногах — длинные ласты. Коснувшись себя, удивилась, не ощутив одежды. Словно она голая, словно это не комбинезон, а её собственная кожа! А ещё видеть она стала значительно лучше, без всяких прожекторов могла разглядеть стены и свод. Да и поле зрения расширилось.

Сознание вернулось не полностью, оно накатывало и отступало волнами, разбивая восприятие окружающего мира на эпизоды. Только что она плыла в подводном зале, а