Блогеры - Павел Вячеславович Давыденко
– Вот твагрь! Ну ниче, вегнешься щас ты у меня, – проквакал Джабба, появившись у забора. Пузо обтягивала засаленная футболка с дырой как раз в районе пупка. Зад прикрывали красные шорты, едва не трескавшиеся. В руке он держал мешок. – Здагрова, Максон. Ты как, дегржишься?
– Держусь, – Макс выдохнул дым ноздрями.
– Отлично… а то я утгром встал, с матегрью посмотгрели видео с дыгрой. Видел?
– С чем-чем?
– С тгрещиной. Местные сняли. По телевизогру даже показывали кадгры.
Макс понятия не имел, о чем говорит Джабба. Какая-то дыра или трещина… Он потер виски: голова гудела, как котел.
– Ты с похмелья, что ли? – участливо поинтересовался толстяк.
– Да. Ты че кота мучаешь? Чего он натворил?
– А ниче, усыплять Марргиза собгрался. Стагрый уже. А он упиграется, скотина. Жучка уже того, готовая. Отмучалась. Фьюить – и готово!
Жучка была в высшей степени мерзенькая псинка. Вечно лаяла по поводу и без. Так что Макс, к своему стыду, не мог сказать, что ему ее жалко. Но опять же, она только что заливалась лаем – разве так ведут себя собаки при смерти?
– Ветеринара вызвали? – прищурился Макс. Голос Джаббы звенел в голове, от никотина слегка подташнивало.
Джабба пробурчал что-то непонятное. Кот тем временем нервно дергал хвостом, вскарабкавшись на яблоню. Вокруг ствола земля была свежевскопанная, там же торчали вилы. Пару недель назад мама попросила вскопать землю и полить дерево. Макс оттягивал до последнего. Потом, после похорон, пришел пьяный, нашел вилы в сарае. Как только не накололся – одному богу известно. Но землю под яблоней вскопал.
Макс отметил, что выглядел кот в целом вполне обычно. Во всяком случае, никаких внешних признаков того, что Маркиза следует усыпить, не было заметно.
Вот у них был Барсик, умер три года назад. Тот под конец уже мало что видел подернутыми пленкой глазами и кое-как переставлял лапы, будто бы с трудом вспоминая, как ходить.
– А сколько ему лет? Болеет чем-то?
– Тгринадцать, – пробулькал Джабба. – Болеет. Слушай… Давай, если вдгруг слезет, ты меня зови, ага? Хочешь, вот тебе мешок оставлю, поймаешь падлу? У меня еще мешки есть, не пегрреживай.
– Договорились. – Макс затянулся.
Джабба уто́пал, потряхивая пузом. Вроде бы от соседа не сильно пахло алкоголем. Вообще, они общались буквально пару дней назад. Не могла же у него развиться белая горячка так быстро. Естественно, Джабба и его мамашка не могли пропустить движуху с ментами и скорой, различными органами и похороны с поминками.
Он едва не застонал: ведь теперь нужно что-то думать! Ходить на собеседования, пробовать как-то вытащить малую из детдома. Вспомнил, как цеплялась за него Уля: мол, не бросай меня, обязательно забери, – и по щекам ее текли слезы. А он лишь сжимал челюсти так, что зубы скрипели.
Инспектор строила из себя этакую улыбчивую пряничку и утешала малую, что все будет хорошо, познакомишься с ребятками, другими подопечными, учеба скоро, опять же. На лице инспекторши разве что не было казенного государственного штампа «Я сука».
Как иначе он мог поступить тогда? Мама заболела. Выбора особого не было, пришлось бросать универ и искать ту работу, которая могла бы дать хоть сколько-то значимую сумму денег. Лекарства, химиотерапия, поездки и приемы у врачей стоили дорого. Сколько бы Макс ни заработал, оказывалось, что нужно больше…
После он бросил бежать, как хомяк в бесконечном колесе, и вышел на Куратора. Точнее, на него самого вышли, и Макс в какой-то момент задумался: а действительно ли человек управляет своей судьбой? Что, если есть какие-то высшие силы… Может, не бог, но некое сверхсущество?
Теперь же ему сто процентов была нужна официальная работа с нормальной белой зарплатой. Да и так ли уж он хотел и дальше решать задачи Куратора? Макс пока не успел это осмыслить. Деньги нужны, это да, и нужно решать задачи последовательно, как он и привык. Сперва оформить опеку над Улей, а после уже заняться разводом с Куратором. Будет ли это безопасно? Макс сильно сомневался.
И у него назначено собеседование на завтра… или на сегодня?
Он вытащил мобильник из кармана. Так… получается, что на сегодня. Время еще есть, но лучше не рассиживаться, привести себя в порядок, пошерстить другие вакансии на сайте. Может, новые отклики появились.
Макс выпустил дым сквозь ноздри.
Медики постоянно подкидывали ложную надежду. Мол, если попробовать этот препарат, возможны улучшения.
И лишь один врач сказал сразу, что даже браться не будет.
– Просто чтоб отрезвить вас. Можете статистику глянуть. Двадцать процентов больных с таким диагнозом живут менее двух лет. Вот и задумайтесь, нужно ли мотылять человека по стране… вашу маму, имею в виду.
Макс тогда чуть не вмазал врачу. Еле сдержался. Мама сжала его кисть, и они покинули кабинет. А после он еще без зазрения совести матерился, выплескивая накопившиеся обиду и отчаяние.
Постепенно, шаг за шагом, он привык к мысли, что никто не поможет. И никому нет дела. Постепенно он тоже сделался… черствым, что ли? Как будто бы в ответ на то, что его горе никто не замечает.
Макс затушил сигарету о проволоку сетки-рабицы. Сфокусировал взгляд на пеньке. Джабба отапливал дом дровяной печкой, иногда завозил уголь. Все по старинке, да. И сейчас в центре захламленного двора стоял пень, а рядом с ним валялась отрубленная собачья голова. Жучкина.
Линия Паши 2
– Просмотры-то повалили! Ха-ха! – подпрыгивал Артур. – А ведь мы по факту ток дыру выложили. Что будет после дрона?
Просмотры и подписчики действительно набирались. В том числе в соцсетях – уже несколько сотен сообщений и пара тысяч новых друзей во «ВКонтакте», полнейший переполох в «Телеграме».
Много комментариев было в духе:
«не знаю шо это такое но завораживает»
«Поглядел видос и сразу ощутил ТАКОЙ прилив спортивной злости… на тренировке по боксу разбил нос партнеру:)»
«Автор, опусти в трещину камеру на тросе с лампой, лайк кто тоже хочет»
Чем ближе они подходили к дыре, тем тяжелее становилась ледышка в Пашиной груди. Почему-то внезапная активность на всех каналах его не радовала. Скажи кто-то еще вчера, что у одного их видоса будет сто тысяч просмотров, так он бы не поверил. И народ все подписывается и подписывается.
Правда, популярность имел только ролик с дырой. Ранние видео зрители тотально игнорировали. Это было странновато, потому что обычно новый народ просматривает и старые видосы. Небольшой процент зрителей растекается по каналу, и активность возрастает.
– Черная дыра стала еще больше, да? – заметил Артур. – Мне ведь не кажется?
– Ага, – выдавил
