Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

— Это в самом деле то, о чём мы говорили? Ты обещал показать «подтверждение». Оно у тебя есть?

В голосе Шерон Вонг звучало не то чтобы сомнение в словах собеседника, — скорее, надежда: вдруг тот ошибся?

— Да, — решительно подтвердил Годви, — есть. При встрече я тебе расскажу подробности. Но саму запись я уничтожу, как только будет уничтожен объект. Свидетельств не должно остаться.

— А свидетелей?

— Тем более.

Снова молчание.

— Хорошо, я тебе верю, мой серебряный генерал. Мы это сделаем.

Конец связи.

Сильверблэку вспомнился их первый разговор на эту тему. После гибели Милени Голд он попросил Шерон нанести визит на Курорт — как можно быстрее. Не хотел сам лететь на «Орбитальную»: пусть вероятность того, что кабинет Командора кем-то прослушивается, мизерная, но в такой сверхделикатной ситуации пренебрегать ею не следует. А на Курорте они отплыли для разговора подальше от берега голые, без всяких гаджетов. Если кто-то за ними следил, то наверняка знал, что Командор Охранного Флота и начальник планетарной Службы безопасности — любовники и понятно чем занимаются в открытом море. Ничего подозрительного!

— Тебе слово «Горгона» о чём-то говорит? — для начала поинтересовался Сильверблэк.

Шерон посмотрела на него удивлённо. Уточнила с сомнением:

— Ты ведь пригласил меня не о древней мифологии Земли потрепаться?

— Нет.

Молчание. Вонг любила делать паузы в важных разговорах, не позволяя разгоняться эмоциям.

— Предположим, я слышала о Горгоне.

— То, что случилось там, начинается снова. На Аквии.

Женщина недоверчиво уставилась на него. Затем как бы невзначай огляделась, проверяя, что на добрый километр вокруг них нет ничего, кроме синевы моря. Спросила тихо:

— Артефакт Путников?

— Думаю, да. Действует он иначе, но...

Он рассказал ей всё: о жидком льде, необъяснимых смертях, секретной лаборатории, Милени Голд и её исследовательской группе. О тритонах, Кладбище и разыгравшейся там трагедии. Каждой фразой он разглашал самые сокровенные секреты Аквии, предавал свой народ, прекрасно осознавая это. Но что бы там ни думали и ни говорили Элли Голд — каждая по отдельности и все скопом — о совершенном обществе совершенных людей, аквари оставались частью человечества. Сейчас беда грозила ему целиком, как и двести лет назад. Если для спасения человечества требуется предать свою страну и цель жизни нескольких поколений своих сограждан — он готов. Пусть потом о нём говорят что угодно. Лишь бы это «потом» наступило.

Когда он закончил, Командор Вонг молчала дольше обычного. Годви обнимал её, поддерживая на воде, потому ощутил, как напряглось тело женщины. И когда она заговорила, голос её срывался:

— Если твои догадки верны, нужно немедленно известить правительство! Известить лично Императора, в конце концов! Убрать всех людей с планеты, установить жёсткий карантин...

— Вокруг Горгоны был карантин. Сильно он помог? В курсе, чем тогда закончилось? Ультиматум Лабиринта, война, всё последующее. И это люди ещё легко отделались!

— Лабиринта больше нет!

— Вот-вот. Поэтому мы и предположить не можем, кто украдёт секрет и выдвинет человечеству ультиматум на этот раз. А может, и ультиматум ставить не будет, сразу ударит инопланетной технологией.

— Хорошо, что ты предлагаешь?

— Уничтожить эту штуку, пока о ней известно только нам с тобой. Знаю, у тебя в распоряжении есть оружие, способное разрушать не только корабли и орбитальные станции, но даже большие астероиды...

— Даже планеты... — тихо подтвердила Вонг. — Артефакт на Горгоне удалось уничтожить лишь вместе с планетой. Не хочешь же ты...

— Конечно нет! — поспешно заверил её Годви. — Но я думаю, за два столетия имперцы продвинулись в вооружениях? Что-то такое, что разберёт на атомы всё на расстоянии некоторого радиуса от эпицентра.

Подумав, Командор кивнула:

— Это возможно, но потребуются точные координаты. Не координаты на поверхности планеты, а трёхмерные координаты точки пространства. Для их расчёта понадобится расстояние от поверхности.

— Две можешь рассчитывать сейчас — кальдера Кладбища. Третью определим позже. Элли Голд собирается заказать на Новой Европе глубоководную субмарину для «научных исследований». На самом деле она ей нужна, чтобы добраться до дна кальдеры. Как узнать то, что они там найдут — моя задача. Ты думай, как организовать залп.

— Залп не потребуется. Одного выстрела рельсовой пушки снарядом с антивеществом будет достаточно. Но последствия...

— Уверяю, если всё получится, Аквия не станет выдвигать претензий Имперскому Правительству и тем более Командору Охранного Флота!

— А если не получится?

— Тогда... всему человечеству будет не до этого мелкого инцидента.

Крашевский очнулся оттого, что его настойчиво тянули за ногу.

— Алекси?! Алекси, ты жив?

Тела мёртвых тритонов сдавливали со всех боков, но ноги ниже колен были свободны. Энергично действуя локтями и плечами, извиваясь, как угорь, он попытался двигаться назад. Вряд ли получилось бы высвободится из этого клубка, если бы спаситель не отодвинул трупы, лежащие на нём сверху. Наконец Алексей смог перевернуться на спину, вздохнул более-менее свободно, — чешуя получила достаточное количество насыщенной кислородом воды. Прямо над ним висела, шевеля ластами, Дайни.

— Слава Аллаху, ты живой! — воскликнула. — Что здесь случилось?

Крашевский с трудом сел, огляделся. Вокруг колонн и между ними лежали три десятка тритонов, — столько они с Влади успели подстрелить. Влади?

Он произнёс имя капитана вслух, и Дайни, услышав, отвернула голову. Крашевский посмотрел туда же. Хоть мёртвые тела устилали пол, отверстие тоннеля оставалось свободным. Влади Пинк лежала на его краю. Голова свесилась вниз, одна нога неестественно вывернута, рваные раны по всему телу. Её не трудно было отличить от тритонов по розовому цвету чешуи, но он начал бледнеть, сереть.

— Она мёртвая, — Дайни подтвердила страшную догадку. — Я боялась, что ты тоже... Скарлет сказала, что вас всех или убили, или что-то похуже! Она вернулась на «Аквариду», связалась с Сильверблэком и отослала ему видеозапись. А он приказал ей уводить субмарину, потому что сюда бросят бомбу...

— Так Скарлет жива?!

— Н...нет. Она пыталась меня застрелить, мы дрались за пистолет и... Я не хотела, это нечаянно получилось! А где Милени Голд?

Ошарашенный известиями, Крашевский смог только ткнуть рукой в сторону тоннеля. Дайни увидела серебристую взвесь, передёрнула плечами.

— Тогда нам надо выбираться отсюда поскорее! Ты сможешь плыть?

Алексей прислушался к ощущениям. Всё тело болело, особенно грудь, живот, бёдра. Неизвестно, сможет ли он ходить, но плыть — да, плыть он может!

Они как могли быстро преодолели извилистый тоннель-шлюз. Алексей буквально рёбрами ощущал, как