Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

— Как мы будем управлять «Акваридой»?!

— Не знаю! — в голосе Дайни слышались едва ли не всхлипывания. — Что-нибудь придумаем!

Увы, придумывать не пришлось. Сначала Крашевский ощутил мощные водяные вихри. Успел удивиться: откуда на дне кальдеры такое течение? Тут же увидел пробивающий тьму свет прожекторов: сверху спускался ещё один подводный аппарат. И это была не субмарина, не батискаф, — всестихийник, боевая космошлюпка! Но откуда?! У аквари нет космических кораблей, тем более военных, а Охранному Флоту доступ на поверхность планеты запрещают международные договоры.

Космошлюпка остановилась как раз над их головами, чуть выше «Аквариды». Шлюз открылся, оттуда выскользнул человек. Без скафандра, зато в чешуе. От прожекторов космошлюпки на дне кальдеры стало светло, и Алексей явственно разглядел медный отлив, виденный прежде. Дайни его тоже узнала. Охнула, рванула к шлюзу.

Тивари или, как утверждала Виолет, ассасинка Лейла устремилась ей наперерез. Невозможно было определить, кто из них успеет первой. Дайни выхватила из кобуры пистолет, позаимствованный у Скарлет, принялась стрелять. Своё оружие Крашевский потерял в подводном зале при атаке тритонов, угнаться за Дайни тоже не мог. Оставалось смотреть.

Выпущенная почти в упор пуля попала Лейле в грудь. Пробить чешую, затвердевшую, чтобы выдерживать давление четырёхкилометрового столба воды, она не смогла. Тем не менее удар получился ощутимым. Ассасинку отбросило назад, боль вынудила замешкаться. Этого времени Дайни хватило, чтобы добраться до аварийного рычага шлюза первой. Внешняя дверь начала открываться.

У Лейлы тоже имелось оружие, и отнюдь не пулевое. Крашевский не разобрал, что именно это было, но пистолет в руке Дайни вдруг распался, словно разрезанный пополам, — вместе с пальцами девушки! Кровь из обрубков не выплеснулась — внешнее давление было куда выше внутреннего, но девушка дёрнулась и тутже обмякла.

— Ты её убила! — закричал Алексей, наконец доплывший до субмарины и оказавшийся лицом к лицу с ассасинкой.

— Надеюсь, что нет. Конечно, мне заплатят и за мёртвую беглянку. Даже за голову! Но пока она мне требуется живой. А ты — не требуешься!

Она схватила его, развернула к себе спиной, до половины засунула в люк, дёрнула рычаг в другую сторону.

Прежде чем Крашевский осознал, что происходит, дверь шлюза упёрлась ему в грудь, прижала к переборке. Механизму не хватало мощности, чтобы раздавить его, — во всяком случае, пока субмарина остаётся на такой глубине. Но и высвободиться или дотянуться до рычага возможности не было.

— Я могла бы убить тебя, но дарю шанс — в память о нашем «тантрическом танце», — ассасинка сделала непристойный жест и поволокла бесчувственное тело Дайни к космошлюпке.

Однако, засунув девушку в шлюз, сама за ней не последовала. Проплыла мимо Крашевского, не удостоив взглядом, — прямиком к туннелю. Остановилась в нескольких метрах над входом. Минуту спустя оттуда выплыл тритон. Алексею показалось, что он узнаёт его — по цвету чешуи.

Тритон двигался угловато и неуклюже, как будто не привык пока к своему телу. Или им управляли извне? Дёргали за ниточки, как марионетку. Впрочем, с задачей — толкать перед собой искрящийся серебром в свете прожекторов шар — он справлялся. Что это, Крашевский понял сразу: видел такой на экране краболова.

Лейла, ничуть не опасаясь, перехватила шар, повернулась, чтобы плыть к космошлюпке. Как бы вспомнив о некой забытой мелочи, оглянулась.

— Спасибо, доктор Понди, ты мне очень помог!

Направила своё оружие на тритона, и тот распался надвое, разрезанный от макушки до промежности.

Рассказ Дайни Виолет о готовящейся глубоководной бомбардировке Элли и Милени слышали ушами не только Крашевского, но и тысяч тритонов, полусонно следящих за происходящим в большом зале с его стен.

— Сильверблэк не понимает, с чем имеет дело. Не представляет последствий, — прошептала Милени.

— Я его остановлю! — пообещала Элли. — Годви не посмеет мне перечить!

Концентрация, усилие воли — и она выскочила из ящика-ванны. На обращая внимания на расплескавшуюся по полу воду, в которой могли оказаться кристаллы жидкого льда, выбежала из секретной лаборатории, на ходу набирая личный код Сильверблэка. И застыла в проёме распахнутой двери. Начальник Службы безопасности сидел за столом, смотрел на неё с каким-то странным интересом.

— Ага, ты уже здесь. Тем лучше. Не делай то, что задумал! — выпалила она.

— Почему? — невозмутимо поинтересовался Сильверблэк. — Можешь привести неизвестные мне аргументы?

— Там — артефакт Путников. Это они создали тритонов!

— Знаю. Из людей.

— Не важно! Важно, что жидкий лёд позволит управлять тысячами, миллионами и миллиардами, как самим собой! Управлять целыми народами и сообществами! Ты сам говорил, что проблема аквари в том, что мы оказались не примером для подражания, а маргиналами. Теперь это можно легко исправить! Изменить путь цивилизации, построить, наконец, идеальное будущее. Не на отдельно взятой Аквии — во всей освоенной людьми Галактике!

— И кто же будет управлять «народами и сообществами»? Кто решает, что исправлять в людях, как изменять этот самый «путь цивилизации»? — в голосе Сильверблэка явственно звучал сарказм, но Элли предпочла его не заметить.

— Мы! Ты, я, другие люди, обладающие особыми экстрасенсорными и ментальными способностями.

— Угу, — губы собеседника скривились в улыбке. — Лабиринт затевал нечто подобное. Это плохо для него закончилось, а цивилизация идёт всё тем же путём, и люди не очень сильно изменились с тех пор.

— У Джакоба Бовы не было инструмента, который теперь есть у нас!

— Ещё один инструмент, подброшенный человечеству? В надежде, что люди, подобно мышам, соблазнятся-таки приманкой, побегут в выстроенный для них лабиринт. Но люди — не лабораторные мыши.

Элли Голд теряла терпение. Сильверблэк оказался невозможно упрямым, не хотел её слышать, думать не по шаблону. Упёрся в глупые постулаты «свободы воли», словно он и не аквари вовсе.

— Да, люди не мыши! — рявкнула она раздражённо. — Они — крысы, прогрызающие «собственный путь». Портящие, уничтожающие всё, до чего доберутся! Если хотим стать по-настоящему разумными, подобными Путникам, эту крысиную сущность необходимо вытравить! Насильно и жестоко, если понадобится!

Сильверблэк приподнял бровь, выказывая удивление.

— Мне было бы интересно подискутировать на эту тему с Элли Голд. Но ты больше не Элли, даже не человек. По собственному желанию ты превратилась в куклу Путников, а спорить с марионетками бессмысленно. В любом случае ты ничего не изменишь.