Пряничная авантюра попаданки - Валентина Элиме

— Зайду к нему потом, как и отчитаюсь после того, как все решу, — произнес Теодор и поспешил по коридорам дворца.

Отцу будет не до него. Ему нужно назначить нового казначея, как и проследить за тем, чтобы жадность Лиодора была исправлена. Леди Виденбург золотые монеты доставит он сам лично. Серебряные же не потребует назад. Пусть будут в качестве извинения.

— Может стоило ему сказать о том, что отец всех нас направил в определенные графства с одной лишь целью? — глядя в спину брату произнес Анвар.

— Мне кажется не стоит, — ответили средние братья. — Наш Теодор совершенно не против вернуться в графство Виденбургшир. Не будем мешать его счастью.

Они простояли в коридоре еще несколько минут. Теодор давно пропал из их вида, но никто из них не спешил уходить по своим делам. Пока не заговорил сам крон-принц.

— Думаю, нам тоже стоит донести ту сумму, что обещал наш отец графиням. Ведь казначей обобрал и их. Отец направил нас по графствам с проверкой не из-за праздного любопытства. Я возвращаюсь в графство Глассершир, — уверенно произнес Анвар, вспоминая две косы брюнетки и ее огненный дар.

Глава 27 Главный злодей

Эленита

Я была сильно озадачена дослушав рассказ Роя до конца. Имя баронета Генри Чадли я слышала и ранее. От Юджина. Генри владел водяной мельницей, которая все зимние месяцы простаивала. Ведь такая мельница работала только с весны по осень, пока река не покрывались льдом, и крестьянам приходилось запастись мукой впрок. Но наша ветряная мельница могла обеспечить крестьян круглый год. И все же его и ломали злонамеренно, понимая, что таким образом они вредили не только мне лично, но и крестьянам. И кто? Тот человек, который построил свою мельницу на моих землях. Неужели у баронета взыграли зависть и жадность?

— Леди Виденбург, что будете делать? — обратился ко мне староста Платон.

Я даже сама не заметила как задумалась и ушла в себя, дослушав рассказ Роя. Мужчина сидел на холодном каменном полу в ожидании моего слова. Я же не знала как поступить в данном случае. В том, что баронет Чадли будет изворачиваться и отрицать свою причастность, я была полностью уверена. Слова Роя тоже не будут иметь никакого значения. Он простой преступник, нанятый за деньги. Его словам нет доверия. Здесь нужно было хорошо обдумать, прежде чем принимать решение. К тому же, лучше поймать баронета с поличным. Тогда ему уже не отвертеться. Жалко, что лорд Фарлин уехал. Можно было бы обратиться за помощью к нему. Уверена, он не отказал. Он бы запросто мог заставить Генри признаться если и не во всех его грехах, ну хоть в умышленной поломке ветряной мельницы.

— Отвезите его вечером в замок, — отдала я распоряжение. — Мне нужно подумать, что с ним делать.

Жаль, что в Линарии нет связи, как мобильной. Я бы тут же связалась с Теодором и сдала бы ему баронета Чадли, заодно и Роя. Пусть инквизитор сам разбирался бы во всем. Но приходилось самой же.

— Что еще приказывал баронет Чадли? — взглянула я на Роя. — Ведь ты не единственный, кто проникал на мельницу и ломал ее. Случаи были и до твоего поступка. Чего добивается Генри?

Мужчина отвел глаза. Он не хотел говорить, как и я уступать. Это все же мои земли и баронет должен подчиняться мне, как и платить налоги. Неужели он хотел занять мое место? Но в письме короля был указан двоюродный племянник по линии отца — барон Липарк. Возможно ли такое, что баронет Чадли мог подкупить моего родственника?

— Хорошо, — не стала я больше допытывать Роя. По сути, он уже и так поведал нам все, что нужно. — Этого потом в замок, как все разъедутся, и под замок. Будешь отвечать за него лично, — взглянула я на Платона. — Тирон, мы с тобой тоже возвращаемся в замок. Где вы должны были встретиться с баронетом после? — еще раз обратилась я к Рою.

— В таверне “У старого дуба”, — отвернув лицо все же произнес мужчина. — Гилберт тоже в доле с баронетом. Они вместе распускали слухи насчет вашей мельницы. Это они подогревали слова насчет призраков.

Как я поняла, Гилберт — это и есть хозяин таверны. Видимо, настоящая Эленита совершенно не утруждала себя проверками и требованиями налогов у своих подчиненных. Что ж, значит, этого сделаю я. Пришло время платить по счетам, как и прекратить слухи насчет призраков. Вот не зря я не верила им.

В замке нас дожидалась взволнованная Мария. Остальные слуги тоже были встревожены.

— Мы думали, что на мельнице опять трудности.

— Все хорошо, — улыбнулась я им. — Лукас просто не мог определиться, сколько брать с каждого. Молва о нашей мельнице разошлась и к ней начали подтягиваться люди. Вскоре их станет еще больше, — поделилась я новостью, не став им говорить ни о Рое, ни о баронете. — Дела наши налаживаются, — улыбнулась я им.

Успокоив слуг, мы с Тироном направились в кабинет, прихватив с собой Юджина. Он то точно должен знать, с кого мне нужно стребовать налог за все годы, пока настоящая Эленита нисколько не интересовалась делами графства.

— Всех и не упомнишь, — взволновался Юджин. — Самые ближайшие, это хозяин таверны Гилберт, баронет Чадли и Томас. Он арендует у вас земли. По дальним деревням уже память подводит. Надо спросить у Аннет. Она лучше меня помнит.

Разговор с четой Шортс отнял немало времени. Записи не велись годами, пока Эленита страдала, из-за этого мы потратили несколько часов. Все же мы сумели составить список тех, кто уже долго не платил налоги, хотя война завершилась несколько лет назад и на восстановление времени было предостаточно. Я удивилась итоговой сумме. Если все выплатят, то мы могли обойтись и без помощи короля.

— Отнесешь письма в таверну? — обратилась я к Тирону после.

Пришло время разворошить осиное гнездо. Уверена, что баронет тут же совершит ошибку, получив от меня послание с требованием выплатить в самое ближайшее время все долги полностью. Вряд ли он захочет лишиться не только дохода со своей мельницы, но и платить налоги. Ведь все эти годы они жили припеваючи.

Вместе с письмами я отправила с Тироном и другие поручения на словах. После же спокойно отправилась ужинать. Бабушка некоторое время смотрела в мою сторону с подозрением, но потом успокоилась. На ее предложение посидеть перед камином и послушать истории слуг, я отказалась.

— Я