Пряничная авантюра попаданки - Валентина Элиме

Там меня уже дожидался возвратившийся Тирон. Он и отвел меня к Рою, которого держали под замком в подвале.

— В скольких еще преступлениях ты повинен? — обратилась я к Рою.

— Клянусь, леди, только в этом, — подался вперед мужчина, но его остановили веревки. — Я всегда зарабатывал для семьи своими руками. Здесь же не смог удержаться, когда Чадли предложил целый золотой только за то, чтобы я вылил специальную жидкость на механизм мельницы. Всего-то делов проникнуть на мельницу. Это вам не с утра до темноты спину гнуть и в конце получить медяки. Целый золотой. Вот я и согласился. Этого нам хватило бы на пару недель.

Я пригляделась к мужчине. Вроде не обманывал.

— Чем ты раньше зарабатывал на жизнь? Что умеешь делать? — поинтересовалась я, глядя на Роя и игнорируя выразительные взгляды Платона и Тирона.

— Да всем, — ответил Рой. — Я не чурался никакой работы, если за него платили монетой или хлебом. Когда твоя семья голодает, некогда быть разборчивым.

— Оружие в руках держать умеешь? — от следующего моего вопроса замерли все.

— Нет, нет леди, — Рой попытался отползти назад, но стена за его спиной не дала ему этого сделать. — Больше я ничего такого делать не буду. Лучше уж принять наказание от самого инквизитора лорда Фарлина. Не заставляйте меня делать того, о чем вы и сами потом пожалеете.

Я едва не усмехнулась словам мужчины. Видимо, Рой на всю жизнь усвоил урок. Но также я успела заметить и твердые руки мужчины, его силу. И то, насколько он был крепок и хорошо сложен физически.

— Я предлагаю тебе место в моей охране и охране замка, — озвучила я, сумев удивить всех, кто был в подвале замка. — И служить мне верой и правдой. Место в замке хватит и для твоей семьи. Я приму и их. Работы в замке на всех хватит. Взамен требую лишь верно служить мне и больше не ступать на скользкую дорогу.

— А как же мое проникновение на мельницу и лорд Фарлин? — Рой не спешил соглашаться, хотя я успела заметить, как от моего щедрого предложения загорелись его глаза.

— Я сама решу с ним этот вопрос. Все же на своих землях окончательное решение принимаю я, — уверенно произнесла ему. Вряд ли Теодор будет оспаривать мое решение, пусть он хоть дважды сын короля.

— Я согласен, леди Эленита, — вскоре я услышала те самый слова.

Веревки на руках Роя тут же были развязаны.

— Сейчас я тебя отпускаю, но уже завтра жду в замке вместе с семьей, — проговорила я, указывая на дверь. — Свои слова я держу, этого же и жду от тебя. Ты же знаешь, что тебя ждет, если решишь сбежать, и не будешь совершать глупости.

Рой кивнул и шагнул к двери. Я была уверена, что он вернется вместе с семьей. В отличие от остальных.

— Леди Эленита, я не осуждаю ваш поступок, но уверены ли вы, что поступаете правильно? — спросил удивленный моим поступком Платон.

— Он вернется, вот увидите, — ответила я. — И станет мне служить верой и правдой. Такие люди ошибаются всего раз в жизни и после уже не делают неверных шагов.

— Хоть бы так, — проговорил Платон, прощаясь с нами.

И уже рано поутру в замок пожаловала семья Роя. Мужчина был гладко выбрит, одежда на нем была чистая и опрятная, пусть и поношенная. Его жену и ребенка увела Мария вместе с Аннет. Экономка лучше меня разберется, как устроить новых слуг и куда.

— Нам нужно защитить мельницу, — начала я разговор с Роем уже сидя в своем кабинете. — Уверена, баронет Чадли попытается еще раз проникнуть туда. И на этот раз это дело он не доверит никому. Нам нужно поймать его с поличным, также узнать, почему он упорно распространяет слухи насчет призраков. Твоя первоочередная задача — до вечера найти еще людей, готовых служить мне под твоим началом. За все их ошибки буду требовать с тебя, — и передала ему серебро, которое ускорит его работу.

Рой кивнул и ушел выполнять задание. Мне же нужно было отыскать причину, чтобы задержаться на мельнице. Я не могла пропустить момент, когда баронета поймают.

— Леди Эленита, — в кабинет постучалась Мария. — К вам там пришли.

Я улыбнулась, уже догадываясь о том, кто это может быть. И не прогадала. В общем зале меня дожидались хозяин таверны Гилберт и арендатор земель Томас. Не скажу, что я была рада их видеть, но внутри себя ликовала. Вот отсутствие Генри немного расстроило. Значит, не внял моим словам.

— Лед Виденбург, — поклонились они. — Мы приносим вам свои извинения, а также вот, — мужчины протянули мешочки, так и не выпрямившись.

Я не спешила взять их. Кивнула Марии. Женщина со всей своей проворностью не только забрала монеты, но и посчитала их тут же. Затем взглянула на меня и кивнула. По ее лицу я поняла, что должники вернули все, что должны были и, видимо, даже немного больше. Испугались гнева графини Виденбург? Ведь теперь перед ними была совершенно другая Эленита.

— Я рада, что вы сделали правильный выбор. Можете передать остальным, что хозяйка земель графства Виденбургшир более не обладает ангельским терпением, как и не намерена давать отсрочку для уплаты налогов. Их у вас было более чем предостаточно, — махнула я рукой, давая понять, что время приема истекло. — А тебе, Гилберт, я бы посоветовал выбирать друзей получше.

— Этого нам хватит, чтобы пополнить запасы зерна! — воскликнула Мария, когда мы остались одни.

— Тогда собери старост и выдай им деньги. Пусть отправляются по деревням и скупают зерно на весну, — оставила я указание экономке. Теперь можно было не переживать насчет посевных работ.

Было бы хорошо нанять еще и управляющего. Только где его найти среди тех, кто только и норовил обмануть хозяйку, как и желал отхватить кусок побольше да пожирнее? И все же сперва я намеревалась разобраться с баронетом.

Глава 28 Не конец, а только начало нового…

Эленита

Ветер гудел в щелях мельницы, будто предупреждая о беде. Я поежилась. Не от холода, а от звуков, который пугали. Несмотря на то, что на мельнице я находилась не одна. Прижалась к холодной каменной стене, унимая свой страх. Глубоко вздохнула. На мельнице стоял запах муки, смешанный с потом и страхом.

— Уже должен был появиться, — прошептал Платон, но его голос потонул в скрежете мельничных крыльев, скрипящих на порывистом ветру.

Я кивнула, чувствуя, как сердце колотится в груди, но никак не могла