Пряничная авантюра попаданки - Валентина Элиме

Рой позвал своих ребят, но они не успели унести сундук. На мельницу ворвался баронет Чадли, как-то сумевший освободиться от веревок. Он тут же кинулся в нашу сторону. Ни Рой, никто из мужчин не успел среагировать.

Взбунтовалась моя магия. Она сама вырвалась из меня, стоило мне вытянуть руки вперед в защитном жесте, как и шагнуть назад. Воздух вокруг меня загудел. Баронета Генри скрутили разъяренные вихри, подняв его с пола. Вокруг нас тут же закружились снежинки. Стало холодно. Баронет закричал. Рой и остальные отступили, не спеша на помощь Генри, который уже хрипел. Я попыталась унять магию, но она не хотела подчиняться мне, а лишь усиливалась. Температура все падала, а ветер только усиливался. Дверь была сорвана с петель. Мужчины едва держались на ногах, хватаясь за все, что можно. Каменные кладки покрылись ледяной коркой. Снаружи испуганно заржали лошади.

— Остановитесь, леди Эленита! — услышал я голос Тирона, но ничего не могла поделать.

Моя сила не слушалась меня. Магия остервенело металась, снова и снова нападая на баронета Чадли. Видимо, его угроза в мой адрес и послужила выбросу силы и такому беспорядку. Но тут внутри меня стало горячо-горячо. Вихри замерли, словно не могли подчиниться приказу. Снег повис в воздухе. Даже ветер стих, будто затаив дыхание. Из белого марева, в котором тонула мельница, выступила фигура. Я не сумела разглядеть, кто это. Силы покинули меня.

Пришла в себя я уже в замке в своих покоях. Сил не было даже для того, чтобы повернуть голову, которая к тому же нещадно болела. Все тело казалось пережеванным и выплюнутым, словно по мне прошлись асфальтоукладчиком. И не раз.

Я все же сумела повернуть голову. Рядом с моей кроватью в кресле заметила ревизора. И замерла. Что он тут делал? Он же уехал в столицу. Но я не торопилась задавать ему вопросы.

Теодор спал, склонив голову набок. Его дыхание было ровным, а вот лицо даже во сне выражало беспокойство. Сердце забилось учащенно, поняв, что ревизор находился в моей спальне наедине со мной. Я хотела было позвать Марию или еще кого из слуг, но одернула себя. Когда еще у меня будет возможность рассмотреть сына самого короля, настоящего принца, пусть и не наследующего трон.

Теодор был мужественно красив. И эта мысль пронеслась сама собой, без стыда, без оглядки. Даже тени под глазами не портили его, как и усталость. Неужели он находился рядом с ней все это время? Сколько он так уже просидел без отдыха и сна?

И тут мужчина, видимо, почувствовал мой взгляд на себе. Он потянулся и лишь после раскрыл глаза. Замер, так же как и я.

— Ты чуть не заморозила всех, леди Виденбург, — произнес он. — В том числе и меня. И едва ли не прославились самой сильной графиней. Ваши люди просто боготворят вас.

— Я не знаю, как так вышло, — пискнула я, чувствуя свою вину. — Никто не пострадал?

— Вашими молитвами, — улыбнулся Теодор. — Надеюсь, вы не будете лить слезы по баронету Чадли?

Наши взгляды пересеклись.

— Увы, его не смогли спасти, — произнес лорд Фарлин. — Не жалейте о нем. Если бы он остался жив, то его ждала бы участь хуже этой.

Я не успела ответить. Дверь в мои покои отворилась и в комнату вошла Мария с подносом. Увидев меня с раскрытыми глазами, она едва не выронила все из рук.

— Хвала Создателю! — воскликнула она и буквально выбежала из комнаты.

А вот с Двуликим стоило бы пообщаться. Но мои мысли прервались, когда в покои ворвались леди Иствуд, Аннет и остальные слуги с охами и ахами. Теодору пришлось уступить кресло и двинуться к двери. Все же перед своим уходом он подмигнул мне, заставив покраснеть.

Эпилог Новогодье

Эленита

Весь замок Виденбург стоял на ушах из-за предновогодьей суеты. Стеклянные шары, что мы получили в честь праздника от графини Оливии Глассер, были развешаны в общем зале и теперь переливались разными цветами от света факелов и свеч. От них на стенах падали причудливые узоры. В воздухе витал аромат корицы, мёда и сосновых веток, которыми были украшен зал. Слуги в новых униформах, сшитыми руками Сары, спешили с подносами. На длинном столе уже не было места, куда приткнуть очередное блюдо, но из кухни все приносили и приносили тарелки с засахаренными фруктами. На одном конце стола громоздились имбирные пряники. Дети крутились рядом, но не осмеливались протянуть руку. В главном зале уже установили огромную елку, украшенную теми самыми хрустальными шарами, внутри которых плавали миниатюрные звезды, и мерцающими серебряными лентами.

Слуги смеялись, переговаривались, обсуждая последние деревенские новости. И в самом центре этого веселья находилась я, наряженная как кукла. Мне запрещалось что-либо делать, хотя лекарь, как и Теодор, запретили мне любое малейшее использование магии. Ведь там, на мельнице, я чуть не выгорела, так и не сумев унять магию.

— Теперь тебе нужен длительный покой, — объяснял мне лорд Фарлин, который не спешил покидать замок Виденбург. — Магическое истощение самое ужасное, что могло с тобой приключиться. После него мало кто восстанавливается и обретает силу вновь. Будем надеяться, что ты не успела выгореть до конца. Поэтому только покой.

И я не осмеливалась нарушить слова, продолжая сидеть во главе стола в ожидании, когда все успокоятся и соберутся. И куда подевался сам Теодор?

Я подошла к высокому стрельчатому окну, выходящему во двор замка. За стеклом кружил снег. Где-то там за стенами замка крестьяне готовились к празднику. И тут я заметила ревизора, который наравне с мужчинами украшал двор. На моем лице появилась улыбка. В это самое время мужчина поднял голову и посмотрел в окно, где я и стояла, помахал рукой. Мне ничего не оставалось, как помахать в ответ, а затем отойти от окна. Не дай бог еще он подумает о том, что я слежу за ним.

Празднование Новогодья прошло шумно и весело. Я не стала отвечать согласием на приглашение в столицу на королевский бал. Свой первый праздник решила отметить в замке с теми людьми, которые помогали мне. Было бы неправильно оставить их здесь, а самой укатить во дворец. И глядя на слуг, которые улыбались, поняла, что правильно сделала. Ведь общий зал замка был полон песен, смеха и игр. Каждый получил подарок и пряник на счастье. Огромное количество пряников также было роздано жителям ближайших деревень, как и отправлено в столицу