Кровь Дельфора - Андрей Стоев

для магиков, которого Дельфор непонятно почему подсунул мне. А магик, кстати, в кристаллите не особо и нуждается — я прекрасно помнил слова Арны, что кристаллит нужен главным образом простецам, чтобы приблизиться к возможностям магиков. Как она говорила, магик может обычным железом ударить сильнее кристаллита. Впрочем, может быть и так, что кристаллитом магик ударит ещё сильнее — настолько подробно она не рассказывала, да мы особо эту тему и не обсуждали.

Я пятился, уклоняясь от широких взмахов лап и лихорадочно соображая, что делать. Если у магиков и имелись какие-то специальные техники для усиления оружия, то мне они были совершенно неизвестны. Я остро пожалел, что не взял с собой пистолет — здесь он как раз здорово бы пригодился.

Единственное, что я мог придумать — это попробовать послать энергию в оружие. Как это можно сделать, я представлял себе очень смутно, да и саму энергию не то чтобы хорошо чувствовал. Забирать энергию у стражей я уже более или менее научился, но все эти наставления вроде «охвати структуры своим духом» для меня всё равно звучали шарлатанством.

Мы кружили по полянке, и я довольно безуспешно раз за разом пытался послать энергию в копьё. К счастью, полянка была ровной и чистой, и мне пока удавалось не запнуться, пятясь задом. В конце концов мне показалось, что у меня что-то получилось — я тут же ткнул копьём, и на лапе действительно появилась царапина. Всего лишь небольшая царапина, но я немного приободрился — результат, конечно, не впечатляет, но способ явно рабочий. Зверь тоже оценил мой успех и, обеспокоенно рыкнув, стал чуть осторожнее, ну а мне стало немного полегче.

Сразу же после этого до меня, наконец, дошло, в чём состояла моя ошибка. Я пытался сначала послать энергию в копьё, а потом ударить, но к моменту удара энергия уже успевала рассеяться. Нужно делать это одновременно, и тогда результат наверняка окажется гораздо лучше. Идея выглядела перспективной, и я немедленно её проверил.

Зверь не особенно меня опасался и часто оказывался открытым для удара. В один из таких моментов я и ударил, а в момент удара послал силу в копьё. К нашему обоюдному удивлению, копьё глубоко погрузилось в брюхо. Зверь взвизгнул от боли и остановился, а я, выдернув копьё, тут же ударил снова — на этот раз в сердце. Глаза обезьяна закатились, и он рухнул на землю, а я немедленно уселся рядом, стараясь не упустить ни крохи энергии.

* * *

Принять энергию у меня получилось полностью, хотя зверь был, пожалуй, побольше предыдущего. То ли я с прошлой охоты умудрился здорово развиться, то ли Дельфор узнал меня получше и послал подходящего под мой уровень.

Наконец, я с трудом вышел из медитации, открыл глаза и обнаружил совсем рядом морду пса — в точности, как в прошлый раз. Он наклонил голову и приглашающе рыкнул, призывая меня повторить нашу прошлую игру.

— Тебе понравилось, да? — недовольно сказал я. — А вот мне не очень. Так что сегодня мы будем играть в другие игры.

У него на морде отразилось недоумение, и он нахмурился. Поразительно, как явно порой читаются у животных эмоции на мордах — пожалуй, не хуже, чем у людей.

Я встал и начал раздеваться. Аккуратно сложил рубаху и положил её на траву, затем то же самое сделал со штанами. Пёс смотрел на это с изумлением и даже с приоткрытой пастью. Клыки у него были что надо. В стороне я заметил ещё двух псов — видимо, тех, что тогда бежали по бокам. Они сидели рядом и, вывесив языки, с интересом наблюдали за нами.

— Вот сейчас и поиграем, — многообещающе сказал я, отходя в сторону на открытое место.

Я призывно поманил пса одной рукой, а другой показал кулак. Он понял, возмущённо рявкнул и двинулся ко мне. Двинулся осторожно — очевидно, понял, что раз я не боюсь, то у меня наверняка есть чем его встретить. Вообще, он произвёл на меня впечатление очень умного зверя — пусть не разумного, но подошедшего к разумности достаточно близко. Стражами эти псы, конечно, не были; собственно, стражи всегда и сразу нападали на людей — это было их единственным инстинктом и целью существования. Да и можно ли назвать тех зверей, на которых я здесь охотился, стражами? Разве только формально, по тому признаку, что из них можно усвоить какие-то духовные структуры.

Пёс припал к земле, рыча и пристально смотря на меня красными глазами, а я спокойно ждал. В конце концов он понял, что злобным рычанием меня не смутить, и прыгнул вперёд, целясь в ногу. Я легко уклонился и даже сумел пнуть его в бок, заставив пса с обиженным визгом покатиться кубарем.

Я снова, и не меньше пса, поразился себе — слишком уж я быстрый, и как-то очень уж сильно изменился. Конечно, я много тренировался последнее время, и Арна мне спуску не давала, но одними тренировками это было не объяснить. И это начинало тревожить — я давно уже твёрдо усвоил, что за всё хорошее приходится платить. Чем я заплатил за такой прогресс, и за то, что в своих возможностях шагнул далеко за предел обычного человека? Чем ещё мне придётся заплатить и понравится ли мне итоговая цифра в счёте? Арну вроде это никак не беспокоит, но я слишком мало об этом знал и оттого чувствовал себя неуютно.

Размышлять пёс мне не позволил — вот сейчас он разозлился по-настоящему. В глазах у него появилось бешенство, и зарычал он уже всерьёз. Второй раз он прыгнул, целясь мне в горло, а я ударил его кулаком в морду. Пёс отлетел назад и некоторое время лежал. Затем он встал и на подгибающихся лапах пошёл прочь.

— Извини, брат, — виновато сказал я. — А вы как, готовы подраться? — обратился я к парочке псов, которые сейчас взволнованно вскочили и грозно рычали.

Они были готовы, и с ними двумя дело пошло веселее. А когда чуть попозже к ним присоединился и первый, мне пришлось уже трудно. Я вертелся ужом, не успевая отмахиваться. К тому времени, когда вся энергия с обезьяна усвоилась, мы все устали. Псы были здорово избиты, а я был весь в крови от многочисленных ран.

— Довольно! — я отпрыгнул назад и поднял вверх руки, останавливая псов. Они и в самом деле остановились — нет, просто животными их, пожалуй, назвать уже нельзя.

Я отошёл