Кровь Дельфора - Андрей Стоев

я. — Место и место. В чём-то приятное, в чём-то не очень. Для того чтобы осесть надолго, Дельфор выглядит в целом неплохим вариантом. Кое-какие порядки там, конечно, здорово раздражают, но с этим можно смириться. А что насчёт тебя? Как ты относишься к Дельфору?

— Да в общем-то, так же как и ты, — ответила она без колебаний. — Жить там можно, но можно жить и не там. То есть я так относилась раньше. Но с некоторых пор Дельфор меня начал сильно пугать.

— Ты насчёт того, что он живой? — догадался я. — Это действительно немного пугает. Я предпочитаю об этом не задумываться.

— Нет, я имею в виду не это, — покачала головой она. — Но как раз из-за этого я и хотела поговорить с тобой подальше от Дельфора. У меня есть подозрение, что он слышит каждое наше слово.

— Скорее всего, не только слышит, но ещё и видит, — резко помрачнел я. — Вот Дельгадо, например, даже знает, что мы на самом деле не парочка, хотя со стороны всё выглядит как раз так, будто у нас есть отношения.

Арна смутилась и покраснела.

— Ну я же тебе объясняла… — начала неловко оправдываться она.

— Да я не в упрёк тебе говорю, — махнул я рукой. — Просто слишком уж много он о нас знает того, чего знать не должен. И не только он, кстати.

— Думаешь, он в самом деле за нами подсматривает?

— Если ты имеешь в виду за тем, как ты переодеваешься, то вряд ли, — усмехнулся я. — Не знаю, Арна. Но то, что в Дельфоре нужно внимательно следить за тем, что говоришь и делаешь — это факт. Даже если разговариваешь наедине. Даже если сам с собой. Ты права, что Дельфор не стоит обсуждать в Дельфоре. Так что именно ты хочешь обсудить?

— Знаешь, вот так сразу трудно сказать… — она задумалась, пытаясь сформулировать свою мысль. — Мои одногруппники начинают вести себя непонятно… слишком странно себя вести.

Я терпеливо ждал, когда она сможет выразиться яснее.

— Вот помнишь, Дельгадо сказал тебе, что с Ивисом Сульдином всё само собой образуется?

— Вообще-то, не только он мне такое говорил, — заметил я. — Кураторша твоего курса то же самое сказала, буквально теми же самыми словами.

— И всё действительно постепенно образовывается. Практически образовалось. Я сначала думала, что Дельгадо поговорил с ним или что-то в этом роде, но поведение Ивиса никакими разговорами не объяснить. Как бы это сказать… он стал меня забывать.

— Это ещё как? — непонимающе переспросил я.

— Вот прямо так. Поначалу он глядел на меня с ненавистью, у него даже морда непроизвольно кривилась. А потом часто начало случаться так, что он смотрит на меня, будто пытается вспомнить, кто я такая, потом вспоминает и начинает смотреть с ненавистью. А последнее время часто даже и не может вспомнить — посмотрит с недоумением, а потом равнодушно отворачивается. После бывает, вспоминает, а бывает, что так и не вспомнит.

— Интересно, — в полном замешательстве прокомментировал я.

— Ещё как интересно, — вздохнула она. — А недавно он меня просто напугал. Он мне улыбнулся, представляешь? Потом нахмурился, посмотрел недоумевающе и отвёл взгляд. То есть он всё реже и реже вспоминает, что меня ненавидит.

— А что насчёт других? — пришла мне в голову мысль. — Только с ним странности?

— В том-то и дело, что не только, — мрачно ответила Арна. — Я сначала относила его странности на то, что Дельгадо как-то на него воздействовал, но потом начала замечать изменения и в сестричках тоже. Понимаешь, они поначалу держались отдельно и всячески показывали, что им плевать и на меня, и на Ивиса. Наша вражда их только развлекала. А сейчас они начали дружелюбно нам обоим улыбаться, и всегда готовы помочь — с конспектом или ещё чем. И про Дельфор говорят вот прямо с придыханием. История Дельфора у них сейчас любимый предмет.

— Совсем как наши соседи, — заметил я.

— Именно! — энергично кивнула она. — И если подумать, то все дельфорцы как раз такие. Они все одинаково себя ведут.

— А в себе ты ничего такого не замечаешь?

— Нет, — покачала она головой. — В себе не замечаю. И кстати, в тебе тоже никаких изменений не вижу.

— Я в тебе тоже изменений не вижу, — задумчиво сказал я. — Тогда возникает сразу два вопроса: почему они изменились, и почему не меняемся мы.

— Я долго над этим думала и, кажется, знаю ответ. С ними что-то делают на продвинутой медитации, которую мне запрещено посещать. Другого варианта я не вижу — это единственное отличие между мной и остальными. И это хорошо объясняет, почему в Дельфоре не разрешают жить бездарным — им мозги медитацией не промоешь.

— Ну, возможно, так и есть, — согласился я. — А почему тогда нам не стали мозги промывать?

— Тебе, я думаю, из-за того, что ты для чего-то нужен Дельгадо, — предположила Арна. — А мне, возможно, потому, что я княжна. Нет, скорее всего, Дельгадо просто решил не ссориться с тобой. Тебе бы, наверное, не понравилось, если бы мне здесь промыли мозги?

— Очень бы не понравилось, — подтвердил я.

— Похоже, ты опять меня спас, — грустно заметила она.

— Брось, — отмахнулся я. — Спас, не спас, какая разница. Ничего ты мне не должна, и можешь не подсчитывать долги.

— Спасибо, Артём, — слабо улыбнулась она. — Вот только твои слова долг не отменяют. Но не будем об этом. Что нам делать?

— А что мы можем сделать? — хмыкнул я. — У нас вариантов нет, Арна. Если не считать варианта просто сдохнуть при самопроизвольной инициации. А после инициации я окажусь должным Дельгадо, и наверняка у меня не получится сказать: «Извини, великий, я передумал». Я уверен, что там непременно будет некий обязывающий договор. А у тебя, кстати, после инициации есть вариант просто уйти — ты всё оплатила деньгами и ничего никому не должна.

— Я не хочу тебя бросать, — покачала головой она. — Буду с тобой до конца, каким бы он ни был. Да и куда я пойду? Если меня даже в Дельфоре пытаются достать, далеко мне не уйти.

— Значит, ничего