Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 2 - Notego
– Извините. Простите.
Я протиснулась между людей, стоявших впереди, и встала на цыпочки, чтобы рассмотреть Деона поближе.
Теперь передо мной никого не было, и я могла видеть его более ясно. Руки Деона были связаны веревкой.
Узел был настолько слабым, что он мог бы разорвать его одним рывком, но он послушно позволил себя пленить. Деон не собирался убегать. Он выглядел отстраненно, как будто готов был принять даже смерть.
Я сжала кулаки и закусила губу. На крепко сжатых кулаках выступил холодный пот.
Лязг.
Входная дверь суда открылась. Появился принц Ажанти. С нашей последней встречи несколько дней назад его лицо совсем не изменилось. Даже его небрежность, нехарактерная для принца, была все той же. Когда он наклонил голову, его светлые волосы колыхнулись. Он пытался выглядеть серьезно, но уголки его рта неудержимо тянулись вверх. Так улыбаться мог только тот, кто уже был уверен в победе.
– Принц Ажанти, прошу прощения за подобный вопрос, но по какой причине вы решили ускорить суд? – спросил сидевший на скамье судья, поправляя съехавшую шляпу.
Время было слишком ранним для судебного процесса. Все – от ведущего процесс до зрителей – выглядели усталыми.
– Потому что не мог терпеть, что злостный преступник все еще находится в столице. Надеюсь на ваше понимание. Разве для чести императорской семьи и покоя столицы не будет лучше как можно скорее изгнать отсюда преступника?
При этих словах судья удивленно спросил:
– Разве сегодняшний суд вы подготовили не для того, чтобы высказать свои обвинения?
Ажанти только усмехнулся:
– Причина, по которой я попросил провести сегодняшний процесс, состоит в том, чтобы разоблачить гнусные действия принца Деона. А еще… Я хотел бы просить лишить принца Деона статуса члена императорской семьи и навсегда изгнать его из столицы.
Эти слова заставили толпу зареветь. Даже я ощутила эту волну.
Ажанти, с удовлетворением оглядев толпу, тихо обратился к Деону:
– Деон, если ты откажешься от статуса принца хотя бы сейчас, я буду молчать по этому поводу. Даю тебе шанс защитить свою честь. Ведь, если все раскроется, это станет огромным позором для всей императорской семьи.
Услышав эти слова, Деон молча поднял брови. Похоже, он не собирался ни отрицать, ни оправдывать свои действия.
– Это все, что ты можешь сказать в защиту? Упускаешь даже последний шанс. Ну да, разве ты станешь открывать рот?
Ажанти дернул губами. На лице Деона, которого он пытался высмеивать, не было никаких эмоций. Ажанти, видя его спокойствие, нахмурился.
– Неужели есть достаточные причины, чтобы вынести на обсуждение лишение статуса и изгнание? – спросил судья в черной шапочке.
Ажанти пожал плечами:
– Причин много. Я слышал о принце Деоне от надежного свидетеля.
Судья, оглядев зал, еще раз спросил:
– И где же свидетель? Он сможет предстать перед судом?
– Он не может давать показания. Потому что у него отрезан язык.
Публика в зале суда снова зашумела. Наблюдавший за этим судья стукнул дубинкой по столу.
Мое сердце колотилось как сумасшедшее. Ажанти не сказал, кто этот свидетель, но я и так поняла. Свидетель – старшая горничная с короткими волосами.
Ее язык оказался отрезанным именно из-за Ажанти. Он заставил ее рассказать о существовании мешков с кровью, а затем с легкостью отрезал ей язык, даже не запачкав руки кровью.
Сколько же он знал? Мне известно, что в случае раскрытия тайны активируется магия. Но я до сих пор не знала точно, какие слова запрещены.
– Он может только написать показания от руки. Поэтому я заранее попросил его написать о принце Деоне. Вот рукописный текст.
Ажанти передал судье доказательство. Тот начал читать записку, вытирая пот, а затем ответил:
– Не уверен, что мы можем принять доказательства, которые не были произнесены вслух…
Судья, искоса поглядывая на Деона, не смог закончить предложение. Все наблюдали за реакцией заключенного, но он просто равнодушно смотрел вперед, как будто считал суд невероятно скучным.
– Разве информация о том, что в случае, если человек раскрывает тайну или произносит определенные слова, срабатывает магия, которая отрезает ему язык… сама по себе не является веским доказательством? Зачем накладывать такую магию, если нечего скрывать? – Слова принца Ажанти эхом разнеслись по залу.
Замечание было достаточно хитрым, чтобы все на него купились.
Когда люди начали кивать головами в знак согласия, Деон наконец фыркнул и ответил:
– Ажанти, а не ты ли отрезал ему язык? Так боялся, что он скажет что-то не то, что заранее принял меры. Чтобы не позволить свидетелю дать показания. Ведь с помощью записок очень легко манипулировать.
– Думаешь, я использую такие же мерзкие трюки, как ты?
– Пожалуйста, соблюдайте приличия. Это священный суд.
Когда два принца угрожающе оскалились друг на друга, судья, пораженный этим напором, снова поднял молоток, но потом просто опустил его. Возможно, потому что сейчас шла не просто борьба двух принцев, а битва за императорский престол. Этот суд определял, кто станет наследным принцем.
Все затаили дыхание. Хотя противники обменивались словами, а не ударами мечей, в зале суда витал холодок. Каждое слово было опасным, словно росчерк меча.
– Ну и в чем же состоит ваше обвинение? – спросил судья, кашлянув и глотнув воды.
Рука, в которой он держал стакан, дрожала. Мои руки тоже начали слегка дрожать. Я постаралась успокоиться, затаила дыхание и стала ждать продолжения.
Ажанти оглядел зал суда. Он был похож на театрального актера. Такой расслабленный, как последний человек, который остался после окончания спектакля и должен произнести последнюю фразу.
Усмехнувшись Деону, он ответил на вопрос судьи:
– Полагаю, аристократы в столице думали, что принц Деон размышлял о своем поведении на Севере, когда был понижен в статусе до герцога и жил там в уединении, однако… Вероятно, никто и не догадывался, что реальность была иной.
– Иной?..
– Он наращивал силу, чтобы дать отпор императорской семье.
– Силу, чтобы дать отпор?
– Думаю, в какой-то мере можно сравнить это с травами.
Я закрыла глаза. В конце концов я стала его слабостью и позором.
– И как же он увеличивал свою силу?
– Тайно собирал лекарственные травы на Севере. Благодаря этому снадобью он до сих пор выигрывал все войны.
– Дайте немного больше… конкретики.
Нет. Мои ноги дрожали. Мне было трудно держаться дальше.
Мне даже показалось, что взгляд этих глаз, медленно осматривавших
