Сироты Страны Чудес - Грег Ф. Гифьюн

По всей видимости, промывание человеческого мозга почти смертельными дозами ЛСД не создавало чистого листа, из которого программисты могли лепить что угодно. Вместо этого оно уничтожало разум испытуемых, оставляя их жестоко повреждёнными, сломленными — овощами.

Когда Джоэл наконец лёг, оставил телевизор включённым с убранным звуком — чтобы в комнате всё же был свет. Но каждый посторонний звук в коридорах гостиницы усиливался многократно, каждый шум казался потенциальной угрозой, и он начал задаваться вопросом — не связано ли всё это как-то воедино.

Вы верите, господин Уокер, что Дьявол говорит с вами?

Ужасные шёпоты и звуки, некогда преследовавшие коридоры его разума, вернулись — проверяя периметр его рассудка и пытаясь вернуть его в тот же ад, из которого он когда-то выкарабкался с таким трудом. Ведь это была часть ловушки, в которую он попал раньше, — видеть связи там, где их не было?

Вы верите, что он внутри вас прямо сейчас?

Но был ли он неправ тогда? Ошибался ли он сейчас? Или же был прав в обоих случаях?

Он спал неспокойно — как испуганный ребёнок, прячущийся под одеялами и ожидающий, когда монстры из-под кровати нанесут удар, надеясь, что родители успеют прийти раньше, спасти от страхов и заверить, что никаких монстров нет.

Однако роскошь бояться несуществующего была ему недоступна — уже много лет, и, скорее всего, навсегда.

Потому что Джоэл знал: те монстры реальны.

Глава пятнадцатая

Солнце садится над пляжем Хорсенек-Бич — двухмильной полосой песка и дюн в Вестпорте, частью сотен акров барьерного пляжа и солёных болот, составляющих одно из самых популярных мест в системе лесов и парков штата Массачусетс, — и четверо мальчиков сидят на песке, смотрят на воду и распивают на всех ящик пива. Летом, когда сюда съезжаются туристы, приезжие и местные, пляж бывает переполнен; ранней весной — куда тише и малолюднее. Для таких местных, как Джоэл и его друзья, это лучшее время — их время — просто побыть здесь, понежиться на песке, на солнце и море.

В этот ранний вечер 1982 года, солнце ещё не совсем зашло, они приехали на «Мустанге» Сэла 71-го года на место, где бывали всю жизнь. Всем по девятнадцать, ни один не дотягивает до двадцати — возраста, с которого можно покупать алкоголь. Благо старшая сестра Дорси работает неполный рабочий день в местном ликёрном магазине и достала им ящик «Шлица» и поллитровку «Саузерн Комфорта». У Трента — трава, «Лемоны» и мескалин, как всегда. Джоэл, которому поручено «отвечать за музыку», явился со своим новым бум-боксом JVC и горстью кассет. Лонни, отвечающий за еду, — с пакетом сэндвичей.

Они все съехались у Сэла, потом набились в его «Мустанг» и рванули на пляж. Цель — несколько часов расслабиться и поугарать, а потом, позже тем же субботним вечером, отправиться на вечеринку, которую устраивает другой приятель. Скоро лето. Чего они ещё не знают — что это последнее совместное. После года, взятого между школой и продолжением учёбы, Джоэл этой осенью идёт в колледж — получать диплом по журналистике. В промежутке работает в местном ресторане — официантом, откладывает сколько может. Между собственными скромными сбережениями, студенческими кредитами, финансовой помощью, небольшой стипендией и поддержкой родителей колледж ему по силам. У остальных — либо возможностей нет, либо желания. Сэл, бывший чемпион по боксу по программе «Золотые перчатки», достаточно хорош для перехода в профи — но не горит желанием, предпочитая заниматься любимым делом: работает механиком в гараже двоюродного брата. Это всё, чего он всегда хотел. Дорси, планировавший поступить в армию, передумал и вместо этого устроился в модный магазин одежды в соседнем торговом центре Суонси. Лонни работает в охранной фирме в Нью-Бедфорде. Трент после окончания школы успел сменить несколько работ. Ни одна не вышла, так что он вернулся к тому, чем занимался большую часть средней школы: торгует наркотиками.

Следующим летом Джоэл уже с головой уйдёт в колледж и перестанет много времени проводить со старой компанией. Трент угодит в серьёзные неприятности, включая несколько сроков в тюрьме, потом уедет, и о нём больше не будет слышно. Лонни, Сэл и Дорси останутся в контакте и более-менее близкими друзьями, но даже Лонни пойдёт своим путём, когда станет отцом. В последующие годы по-настоящему близкими останутся лишь Сэл и Дорси — хотя и им не удастся сохранить дружбу того уровня, что была в школе. Жизнь, кажется, против них всех в этом смысле. Этот крепкий кружок из пятерых друзей обречён — но они не знают, потому что в эти последние дни и вечера весны всё ещё кажется, что они будут друзьями вечно, всегда вот так же близко и связаны, как были долгие годы. Как может быть иначе? Да, что-то будет меняться, и они сами немного изменятся вместе с этим, — но они по-прежнему будут собой, по-прежнему будут братьями и всегда будут тусить и поддерживать друг друга. Ведь да?

Немногое из потерянного нельзя спасти. Это — одно из таких. Они — одно из таких.

— Ты выглядишь нелепо, — говорит Сэл Тренту, плюхаясь на песок с пивом в руке. — Когда ты уже завяжешь с этим дерьмом?

Трент усмехается, качает головой. Его ирокез сегодня фиолетового цвета. Он часто меняет цвет. Прикид насквозь панковский: от армейских ботинок до разорванной футболки Dead Kennedys «Holiday in Cambodia», от больших прищепок в качестве серёжек до широкого кожаного браслета с шипами. Этот образ