Белый город. Территория тьмы - Дмитрий Вартанов
– Простите, чёрные, я подозревал, что вам противопоказаны Свет и Слово, но не настолько же! На вас больно смотреть. Могли бы подыхать не так эффектно. Я чувствую себя настоящим извергом, но, признаюсь, начинаю получать удовольствие от вашей извращённой гибели. Всё-то у вас не как у людей, даже помереть нормально не можете… – Дмитрию пришлось прервать свой монолог.
Среди всей этой мистерии из хаоса и суеты человек увидел приближающегося Главного Исполнителя. С первого взгляда было видно, что главному рогатому вышибале сильно нездоровится, хотя он пока и выглядел несколько живее и бодрее остальных нечистых. Когда их разделяло метра три, демон в пальто остановился, зомби больше не мог сделать и шага вперёд. Образину его свело судорогой, но силён и живуч был бестия. Было очевидно, что он переживёт своих собратьев. Глядя на Диму с лютой ненавистью, он прохрипел:
– Думаешь, это победа, члвк Д.?.. Нет! Тебе не пройти путь до конца – кишка тонка. В тебе греха на сотню адских котлов и топок. В каждом из вас, лд, члвк, есть тёмная суть и субстанция. Если ты думаешь, что в тебе нет чёрта, то ошибаешься. В душе каждого из вас притаился и сидит мой брат. Мы ваша сущность и естество. Помни, когда ты будешь испытывать страх – это я в тебе! Когда ты будешь сомневаться и не верить – это я в тебе! Когда будешь ненавидеть – это я в тебе! Когда будешь лгать – будешь слушать и слышать меня! Когда будешь любить себя – ты будешь любить меня! Ты мой со всеми своими потрохами! Я достану тебя в самом светлом уголке рая! Я приду за твоей жалкой душонкой, и превращу её в мёртвую душу! Жди меня, мёртвая душа…
Дмитрий достал нательный крестик и, вытянув его перед собой, негромко, но убеждённо произнёс:
– Господи, Иисусе Христе Сыне Божий! Силою Честнаго и Животворящего Креста Твоего помилуй и спаси мя, грешнаго.
– Убирайся в ад, зверь! Лавочка и шарашкина контора «Рога и копыта» с этого мгновения закрыта и ликвидирована, – заключил Диман и нанёс жёсткий удар ногой в голову скрюченного демона.
Адзилла отлетел в сторону, и тут земля под ним разверзлась, и чёрт в пальто сгинул в этой чёрной расщелине. Дима сплюнул и с нескрываемым довольством заключил:
– Не быть тебе Чаком Норрисом, он бы не пропустил этот удар. Тебя погубила любовь к обобщениям, схоластика и религиозная нетерпимость с беспросветным атеизмом, отморозок рогатый.
– Эх, Митя, Митя! Всё-таки плачет по тебе тётя Тамара со своей кашкой. И здесь сумел накосячить. Всё-то тебе поднесли на блюдечке с голубой каёмочкой: и прах в волшебном мешочке и Слово заветное, даже ветерок пустили, но ты опять за своё. Ногами-то нафига было махать, и Слова ведь достаточно. Не про тебя ль Владимир Семёнович написал:
«Но, если туп, как дерево –
родишься баобабом
И будешь баобабом тыщу лет…».
Диман огляделся и к великому счастью своему видимого присутствия замдиректора по воспитательной части рядом не обнаружил. Площадка с тремя крестами была пуста. Причём, когда сгинул последний представитель семейства парнокопытных глумливых бестий, земля быстро привела себя в порядок: ни обгоревших трупов, ни разорванных кусков чёрной плоти, ни трещин, ни ям не осталось на вершине этой пологой горы, ставшей для Изи Голгофой. И как же захотелось Диме, чтобы всё, что сталось сейчас на этой горе, всё то, что произошло до этого в белом городе, оказалось сном, страшным, трагичным, но сном. Крест, с распятым на нём Изей, рушил весь мир иллюзий и необоснованных надежд. Крест же сказал ему:
– Что застыл и стоишь, как каменный истукан? Подойди ближе, сюда подойди. Или ты боишься посмотреть в глаза брату?.. Но они мёртвые, к тому же без очков, вряд ли осудят тебя… А может, он ещё жив?.. Не стой, как баобаб, приблизься.
Дмитрий подошёл к кресту, прикоснулся к израненным, окровавленным ногам друга, обнял их и только и смог тихо выдохнуть:
– Прости…
– С чего ты взял, что он тебя винит? – белый Странник стоял рядом, от него по-привычному исходил благодатный дух и сила, тихая, но непоколебимая сила.
– Ты, мил человек, не вздумай сопли распускать, киснуть и каяться. Не Каин ты, никого не предавал, не убивал и ни от кого не отрекался, – старец развернул Диму к себе и, положив свои руки ему на плечи, продолжил: – Брат твой принял Исход, как воин Света, и тебе, стало быть, должно быть воином и пройти путь до конца. А если будешь ныть и хныкать, то какой же из тебя боец?! Иль не согласен со мной?
– Укажи путь, отец, – Дима сглотнул ком в горле и попытался восстановить дыхание.
– Вот, другое дело, – Странник ободряюще хлопнул бойца по плечу. – Узнаю прежнего Димана.
Но Дмитрий перебил деда и, окончательно взяв себя в руки, задал главный для себя на сей момент вопрос:
– С братом как быть? Я не могу его так оставить…
– Можешь, сынок, можешь. Аль мне не доверяешь? Брат твой Изя – это наша забота. За тобой же осталась самая «малость» – пройти путь до конца и низвергнуть белый Суицид. Оглянись, вон он, за твоей спиной, живёхонек пока… если так можно назвать мертвечину.
Дмитрий посмотрел на город. Белая стерильная глыба, словно затаившийся раненый, но опасный хищник, наблюдал за ним. Демоны были изгнаны, но город был ещё жив, где-то там, в стенах его, также притаился зверь. Марфи выжидал…
– Что ждёт меня и что мне делать, ты вкратце обрисовал. Куда идти, укажи, отец.
– Ай, мододца! Значит, готов взять быка за рога? Чтож, бери, только не быка, а сразу чёрта за эти рога, – старец приобнял Дмитрия и вытянул руку.
– Видишь ближайшую тёмную скалу? До неё полсотни метров. Дойдёшь до скалы, завернёшь и сразу увидишь грот. Когда завернёшь, города и Голгофы уже не увидишь. Входи в пещеру, не колеблясь, отбрось все страхи и сомнения. Ну а там, как Бог даст и вера твоя… Каждому по
