Белый город. Территория тьмы - Дмитрий Вартанов
– А ты, Алёша, ничего не перепутал? Города, из-за которого я попал в твою пещеру, ещё недавно вообще не было. И чертями, живущими в нём, не пахло. О каких таких, как я, ты тогда глаголешь?
– С чего ты решил, что все, кто до тебя сюда приходили, были из этого города? Дремучий ты человек, Дмитрий. Тебе же уже говорили, что белый город, в который вы с другом Изей и котом Счастливчиком попали, это твой личный, именной город, сущий эксклюзив. Именно ты его создал, уж не знаю как, это не ко мне вопрос. Белый город, обозванный Суицидом, считай, что это твой индивидуальный ад, от которого тебе и предстоит освободиться, это твой, можно сказать, армагеддон. У всех приходящих сюда свои армагеддоны, и ад у каждого свой. Един бывает и есть только рай: с какой стороны ни взгляни – всюду свет! Так-то, Дмитрий, – Алёша многозначительно поднял указательный палец и поцеловал крысу в нос.
– Ты прям философ, а не пещерный. Похоже, ты всё знаешь обо мне, как зовут, зачем и почему я здесь. Тогда хватит болтать, давай ближе к делу, – заключил Диман.
– Конечно, знаю о тебе всё, вот полное досье на тебя, как полагается. Наша контора, это тебе не хухры-мухры, у нас всё чётко по полочкам разложено, мы с Алевтиной строгий порядок чтим, всё как у людей. Но, ох уж, мне эти люди, вечно торопятся к своему концу. А ведь время – это такая субстанция, его подгонять негоже, никак нельзя, даже сидя в стоматологическом кресле. Время, оно для истории на прибыль, человекам на убыль…
– Платон – не твой дед, Алёша? Довольно схоластики, всё это я не раз слышал от себе подобных. Подустал я, мне бы сейчас ванну да чашечку кофе и как можно меньше словоблудия.
– Значит, спешишь и рвёшься в бой? Хорошо, слушай, – пещерный «внук Платона» отпустил крыску и, усевшись поудобней, перешёл к делу:
– Ждут тебя в этой пещере несколько испытаний, точнее, три. Они начнутся сразу, как только переступишь порог вон той железной двери. Как войдёшь, так сразу и… Но знай, обратно выйти тебе не удастся, пока не уничтожишь всё зло, находящееся за этой и другими дверьми. Иначе неуничтоженное зло может выйти за тобой, а этого никак нельзя допустить. Слышал небось: «Omnia mea mecum porto», «Всё своё ношу с собой», Цицерон врать не будет. Твоё зло, вот и носи с собой или побеждай. Злом делиться негоже, это табу, добро же раздавай безмерно. Так что ты или победишь свой армагеддон, свой белый Суицид, или это зло твоё сожрёт тебя. Сейчас я конкретизирую вышесказанное, – карлик слез с валуна и пересел ближе к Диману.
– Итак, желаешь знать, с чем этаким ужасным встретишься за первой дверью? Скажу, но без деталей и подробностей, они мне не ведомы.
Дима нетерпеливо и не очень учтиво перебил:
– Лёха, не томи, говори, что знаешь. Нечего кота за яй… за хвост тянуть…
Алёша по-доброму прищурил глаза и тихо сказал:
– Эх, Дмитрий, Диман, Диманище. Нравишься ты мне, хороший ты человек, даже жалко с тобой расставаться. Что ж, слушай и внемли.
– За этой первой дверью ждёт тебя твой страх. Но не страх нынешний. Ждёт тебя встреча со своим первым страхом из самого раннего детства, так сказать, твой первородный кошмар. Я не знаю, каков он, и никто не знает, кроме тебя. Может так статься, что и ты его не помнишь. Но он есть у каждого. С него, первородного, и начинаются все наши страхи, ибо один ужас приносит за собой последующие. Как тьма порождает тьму, так свет побеждает мрак. Победишь свой первый страх – отодвинешь тьму.
– Отодвину, но не уничтожу?..
– Ишь ты, замахнулся. Всевышний, Господь – Свет! Человек же лишь стремится к Свету, стремится с Божией помощью и благословением, должен стремиться… Так вот, о твоём первом кошмаре. Знаю одно: появиться он может не сразу, стихия всех кошмаров – внезапность. Так что будь ко всему готов. Надеюсь, это не будет стоглавым драконом или тиранозавром, с такими гадинами справиться шансов у тебя маловато, хотя с Мораксом ты был молодцом, сдюжил. Как войдёшь, так сразу анализируй ситуацию и сканируй обстановку. Вспомни свои детские грёзы, байки, сны… Почувствуй первопричину своего страха и ищи его логово. Найдёшь логово и место, откуда может появиться тьма, будет больше шансов встретить и одолеть её. Но, главное, не поддавайся своим нынешним страхам и сомнениям, не дай им слиться с первородным ужастиком, если они объединятся, то станут сильнее и сожрут тебя.
– Когда задушишь первый детский кошмар, тогда откроется вторая дверь. За ней – испытание для твоего тела и духа, для твоей «терпилки»; ты испытаешь безумную, нечеловеческую боль и опять же страх. Как войдёшь, увидишь зарево, иди к нему. Если сдюжишь пройти и перенести через адово пекло то, что вмиг окажется у тебя за спиной (а ноша твоя будет мерзка, отвратна и тяжела), увидишь водоём, войди в него… Не вздумай выпустить своего «наездника». Сможешь войти в водоём – придёт исцеление, и «наездника» своего тогда прихлопнешь, словно слепня на жопе лошади. И не засиживайся там.
– Тебя будет ждать третья дверь. За ней ожидают и встретят тебя тьма, твоё неверие и опять же страх. Ежели сможешь и их преодолеть и сделать шаг, то считай, что ты Иван-царевич, одолевший чудо-юдо, кощея бессмертного и бабу-ягу впридачу. Василису Прекрасную не обещаю, но моя Алевтина тебя точно встретит и проводит до камня заветного.
Дима не сдержался и вставил:
– И увижу я на росстанях плиту-камень, на ней надпись: «Направо пойдёшь – себя спасать, кота потерять. Налево пойдёшь – кота спасать, себя потерять. Прямо пойдёшь – женату быть»…
– В разных сказках про этот камень по-разному писано, но про котов там ничего не сказано. Коты учёные всё больше у дуба зелёного трутся… У тебя же другое, про то, о чём Странник рассказывал: о Слове, в троекратии его сила. Продолжишь и закончишь четверостишье этим Словом – победишь и низвергнешь свой армагеддон, белый город Суицид. Тогда и выйдешь с территории тьмы, тогда и обретёшь свой город в дожде и тех, сам знаешь, кого. Там уже заждались тебя… Пантер от меня погладь, они с Алевтиной дружат… У меня всё. Ты прежде чем отправишься в путь,
