Сады ночи - Грег Ф. Гифьюн

— Просто стоит.

Марк щурится в надежде лучше рассмотреть. Они знают всех в своём небольшом районе, и даже при ограниченном обзоре он уверен: перед ним чужак.

Ночь наступает быстро — накатывает и ползёт за мужчиной следом, как чёрная волна.

— Кто это?

— Не знаю. — Марк вздыхает. — Наверное, какой-то торговый агент или кто-то заблудился и ищет дорогу.

Он говорит Брук оставаться на месте, и в тот же момент, когда выходит из машины, Марк ощущает нечто в воздухе — осязаемое напряжение, какого ему прежде никогда не приходилось испытывать.

Он не боится. Но должен был бы.

Он просыпается от кружения синих огней и понимает, что спал довольно долго. Мне ничего не снилось,  думает он. Киты бросили его.  Или, по мере того как он движется всё глубже в Нью-Йорк-апстейт, он просто слишком далеко — и океан слишком велик, чтобы они могли до него дотянуться? На улице темно; дождь прекратился, но дороги блестят, и недавние капли всё ещё покрывают окна машины. Огни захватывают — прекрасные и угрожающие одновременно, — но как-то странно искажены. Марк трёт глаза, принимая это за очередной эпизод, когда сквозь пелену крови и горя он смотрел на подобные огни. На этот раз размытость зрения — лишь остаток сна, и она быстро рассеивается.

— Что это такое? — слышит он голос Сполдинга, когда машина медленно тормозит.

В какой-то момент они съехали с шоссе на более просёлочную дорогу и теперь наткнулись на заграждение. Многочисленные машины дорожной полиции стоят вдоль обочины, несколько офицеров в дождевиках шагают туда-сюда с фонарями. Машина скорой помощи и пожарная стоят чуть в стороне; их красные огни смешиваются с огнями полицейских машин, окрашивая всю картину в потустороннее сияние. Цветные лучи непрерывно шарят по густому лесу по обе стороны дороги — как будто в соседних деревьях приземлился инопланетный корабль.

Марк наклоняет голову и смотрит на ночное небо. Огромные деревья нависают сверху, их вершины рисуют тени на мутной луне, уже укутанной в облака. Он воображает её окровавленной и капающей.

— Боже мой, — говорит Брук.

Автомобиль перевернулся в кювете на обочине. Стекло и обломки разбросаны на большой площади, неподалёку — двое тел. Одно накрыто простынёй. Второе окружено медиками.

Полицейские, указывая путь фонарями, направляют их машину и два впереди через узкий просвет, и вскоре место аварии остаётся позади — огни растворяются в темноте и расстоянии.

— Это вселяет скромность, — бормочет Сполдинг.

Брук устало кивает. — Надеюсь, тот человек выживет.

— Будем надеяться, — соглашается он, хотя звучит без особого оптимизма.

— Я видела только одну машину, они, должно быть, потеряли управление.

— Наверное, слишком быстро ехали. — Он смотрит на навигатор на приборной панели. — С учётом дождя и поворотов на этих просёлочных дорогах здесь очень опасно.

— По крайней мере, дождь поутих.

— Да, но дороги всё ещё скользкие.

Брук сжимает переносицу и закрывает глаза.

— Ты молишься? — спрашивает Сполдинг.

— Читаю «Богородице» за того человека.

— О, как по-католически. — Смешок у него лёгкий, но пренебрежительный.

— Ты тоже воспитан в католичестве.

— Да, и я до сих пор прихожу в себя.

— Что плохого — послать добрые мысли?

— Ничего, но я думал, ты давно перестала ходить на службы.

— Да, кроме Рождества. Иногда мы всё ещё ходим на полуночную мессу.

— Ну, не правда ли, трогательно?

— Не будь таким снисходительным. — Она игриво хлопает Сполдинга по плечу. — Некоторые из нас всё ещё верят, знаешь ли.

— Во что — в глупые сказки, колыбельные для умственно неполноценных?

— О, значит, теперь я умственно неполноценная?

— Давай смотреть правде в глаза, Брукки, ты всегда была немного тугодумкой.

— Странно, насколько я помню, именно у меня степень магистра.

— Ой.

— Не связывайся со мной, конторский служащий.

Пока они продолжают перешучиваться, Марк остаётся тихим, скрытым в темноте заднего сиденья. Прежде он никогда не понимал, насколько любит звук смеха Брук. Это замечательный звук, которого ему ужасно не хватало, и хотя они со Сполдингом занимаются не чем иным, как отгоняют свой страх смерти, он возьмёт его даже при таких сомнительных обстоятельствах.

Марк оборачивается и смотрит в заднее окно. Кружащиеся огни исчезли — поглощены ночью.

Он вдруг думает о