Через тернии к звездам. История создания самой большой сети апарт-отелей. Начало - Кирилл Александрович Кудинов

– Ну, конечно… В организации ничего бесплатно не бывает, – ответил Данил. – Триста пятьдесят тысяч стоит. Но ты не парься. Я за тебя заплачу.

– Дань, это что за дичь? Триста тысяч за то, что меня на детекторе пытать будут?! Ты серьезно?! – просто обалдевал я.

– Кирь, просто сделай. Это очень важно! – проникновенно смотрел на меня Данил.

– Ладно, черт с тобой, пройду я твой тест, – сдался я. – По оплате – давай пополам.

Через пару дней я позвонил одитору – саентологическому консультанту – по номеру телефона, который мне вручил Данил. Мне ответил женский голос и назначил встречу в обычном жилом доме. Перед аудиенцией, прямо как перед медицинской операцией, мне было запрещено есть, допускалось лишь немного воды.

– Здравствуйте, Кирилл, – открыла мне дверь старушка лет шестидесяти. – Проходите в кабинет.

Кабинет – то бишь обычная комната – был сверху донизу уставлен книгами. Разумеется, одного-единственного автора – Рона Хаббарда. В середине комнаты стоял стол, на котором находился тот самый загадочный е-метр, он же электрометр Хаббарда. Непонятная пластиковая штуковина с двумя ручками, очень похожими на те, которые стоят на микроволновках, аналоговым циферблатом со стрелкой и двумя цилиндрами-электродами.

Этот прибор до боли напомнил мне, инженеру и выпускнику кибернетического факультета политеха, обычный гальванометр на основе моста Уитстона, который измеряет электрическую проводимость тела через кожные покровы рук. Разумеется, я знал, что показания такого прибора напрямую зависят от индивидуальных особенностей кожи, тонуса мышц, общего состояния организма, влажности и давления воздуха и даже от наличия у меня похмельного синдрома. Но Данил и одитор настаивали на метафизике е-метра. Кстати, потом я узнал, что эту штуку эффективные менеджеры от саентологии продают за 7428 евро при себестоимости в 100 евро. Но уже поздно было пить «Боржоми».

Бабуля прицепила мне электроды на руки и, бросив на меня изучающий взгляд, начала процедуру:

– Какую ситуацию в бизнесе вы считаете неэтичной?

– Почему вы сочли допустимой такую ситуацию?

– Бывали ли в вашей жизни ситуации, когда вам приходилось поступать неэтично?

– Что заставило вас так поступить?

В общем, подобные дурацкие вопросы она задавала мне на нескольких сессиях, которые действительно длились по три-четыре часа.

– Вы должны выговориться, все рассказать, – объясняла мне старушка. – И вот когда вся эта ситуация не будет вызывать у вас никаких эмоций, значит, мы добились цели, и вы очистились.

Вопросы продолжались до тех пор, пока эта чертова стрелка, измеряющая бог знает что, не перестала колебаться. Наконец этот долгожданный момент наступил, что по саентологическим канонам означало, что я наконец сделал себя и свой бизнес этичными.

– Вот теперь вы, Кирилл, чисты, – сказала старушка, торжественно глядя на замершую стрелку. – Теперь у вас все будет хорошо. Наш одитинг закончен.

Кажется, я никогда в жизни не чувствовал большего облегчения, нежели в тот момент, когда услышал эти слова. Свое обещание перед Данилом я выполнил. Хотя с тех пор упоминание саентологии вызывало у меня рвотные позывы.

Буквально через несколько дней я узнал, почему у нас сорвалась «Большая Московская» и кто стал ее новым владельцем. Как выяснилось, несколько состоятельных парней, имеющих сеть продуктовых магазинов в Питере, внимательно наблюдали и изучали мою модель. Причем делали это не только в теории, но и на практике, выкупив у Investa апартаменты. Что, разумеется, дало им шанс досконально узнать всю нашу кухню. После чего ушлые ребята продали свой крупный бизнес-проект и на вырученные средства решили заняться аналогичным бизнесом – и первым делом увели у меня «Большую Московскую». Кстати, работают они по нашей модели до сих пор.

Впрочем, по этому поводу я особо не переживал, тем более что Артем принес нам наконец лакомый кусок. На этот раз им оказался наш старый знакомый – дом 20 по улице Блохина, два этажа которого мы выкупили год назад и сделали апартаменты, которые отлично сдавались. Теперь же на продажу были выставлены оставшиеся четыре этажа, общей площадью 440 квадратных метров.

Новый объект стал неплохой альтернативой «Большой Московской», ведь это все-таки сердце Петроградки. И все же Блохина не перекрывала наши потери, к тому же мы хотели, чтобы у инвесторов была возможность выбора. Поэтому я напутствовал Артема на поиски еще одного объекта в центре города.

Данил придал быстрому появлению нового объекта сакральный смысл.

– Вот видишь, Киря, что значит SecCheck! – стрелял он в меня лихорадочным взглядом. – У нас все пошло в гору только потому, что ты его прошел! Вот она, магия саентологии! Теперь все будет отлично! Так, я тебе еще один одитинг подготовлю!

– Нет! – вскричал я. – Все! Хватит! На фиг все твои чеки, я туда больше ни ногой!

Четыре этажа на Блохина мы «разрезали» на 44 номера, по 11 на каждом этаже, и начали готовить предварительный договор с собственником. Тут же Артем нашел объект в центре, вернее, на его окраине – Староневском. Поначалу я немного скептично относился к этому варианту, все-таки локация не совсем наша. К тому же планировка объекта была весьма неоднозначная: из 1200 квадратных метров только 600 подходили под апартаменты, а остальные 600 квадратов вызывали много вопросов. Но после более глубокого анализа я поменял свое мнение.

Дом на Александра Невского, 9, находился в 200 метрах от одноименной станции метро и в 100 – от Невского проспекта, причем около красивейшего моста Александра Невского, а также в 500 метрах от Александро-Невской лавры – точки притяжения большого количества паломников. Раньше здание принадлежало заводу «Ленхиммаш», а часть постройки выкупили под китайский ресторан. Тот, кстати, был одним из самых популярных в городе, но, увы, не пережил пандемии и разорился. Впрочем, дух Поднебесной там все равно остался.

Объект на Александра Невского, 9

Когда я первый раз вошел в помещения этой «чифаньки», то пожалел, что у меня не было с собой маски, ставшей в тот год обязательным атрибутом каждого человека. Меня чуть не вывернуло от специфического и в то же время отвратительного запаха. Его источник был очевиден: вдоль одной из стен стояло загаженное кухонное оборудование, по столам которого маршировали полчища тараканов. Из-за закутка в углу высунулась заспанная китайская физиономия.

Как выяснилось позже, китайцы в ожидании депортации устроили в помещении ресторана общежитие, где готовили изыски местной кухни, не особо соблюдая правила гигиены. Так что прошмыгнувшая мимо меня крыса особых эмоций не вызвала. Более того, столь удручающее состояние объекта нас только порадовало, поскольку давало большие возможности для маневров в торгах.

Мы с нашим техническим директором начали «разбирать» объект. При всей