Приват для Крутого - Екатерина Ромеро
– Пошли внутрь зайдем, бери его под руку.
Чародей приоткрывает дверь, мы заходим в клуб, и я снова набираю Савелию. В зале Ганс и, как назло, Фари, они подходят к нам.
Вижу, как Леша сжался в комок, как притих, сидя на диване, а после хлопает дверь: Крутой приехал, и мне становится одновременно легче и сложнее.
– Что здесь происходит?
– Леша пришел. Он молчит, мы не знаем, что произошло. Он какой-то бледный.
Мы все обступили этого мальчика, как птенца. Крутой к нему подходит, первым подает ему руку.
– Здоров. Говори.
Леша пожимает руку в ответ, всхлипывает, вытирает слезы. Глаза красные, больные, я прямо кожей чувствую боль этого малыша.
– Дядя Савва, вы можете все же взять меня на работу раньше?
Мы все пересматриваемся, и даже Фари, который, уверена, после случившегося меня на дух не переносит, дает Леше свой платок.
– Не плачь. Сынок, спокойно скажи, что такое. Что случилось? – спрашивает его Савел, приседая рядом на корточки.
– Ничего. Так. Обычное дело, – тихо говорит Леша, и в этот момент мы все видим, как у него по виску кровь сочиться по щеке начинает. Крутой протягивает руку и снимает с мальчика шапку.
– Твою ж мать….
– О боже!
Прикладываю ладонь ко рту.
– Вера, неси лед, БЫСТРО!
У Леши голова разбита, и теперь мы все понимаем, что его ударили. Сильно, наотмашь. Вижу, как Крутой поднимается и сцепляет руки в кулаки.
– Обычное дело, говоришь?
Глава 39
Если я думала, что мне было страшно, когда Круглов свою маленькую дочь свататься приводил, то я ошибалась. Тогда хотя бы кровищи не было, как сейчас.
На улице вечер, и мы собрались вокруг этого мальчика с разбитой головой, который с опаской поглядывает на всех нас.
– Леша, кто это сделал?
– Никто. Я упал.
Я вижу, как Крутой поднимается, Фари кому-то набирает, а Вера мельтешит уже с аптечкой.
– Так не падают. Не бойся, честно скажи кто. Батя?
– Да.
– Вот козлина, а! – восклицает Валера, а меня бросает в дрожь.
– Фари, Игорю набери.
– Уже.
– Хорошо, поехали покатаемся, – говорит Савел, и я подхожу ближе.
– Можно с вами?
– Нельзя. Будь здесь. Тут недалеко. Мы быстро.
– Что вы будете делать?
– В гости сходим. Синие ворота, да, Лешок?
– Да.
– Ну ладно. Фари, поехали.
Они вроде помирились, хотя Крутой сказал, что и не ссорились. Крутой с Фари уезжают, а в клубе кроме посетителей остаются Ганс, Вера и Чародей. Последний показывает Леше всякие фокусы с монетами, отвлекает его, смешит. Леша даже плакать перестает.
Вскоре приезжает Игорь. Видно, что только из больницы, еще в белом халате, весь запыхавшийся
– Кто тут помирает, Валера?
– Типун тебе на язык! Никто! Вот, посмотри мальчишку.
Игорь, не медля, надевает перчатки и подходит к Леше, меняется в лице, как только видит его состояние.
– Вы что, офонарели – ребенка обижать?! Крутой в курсе, что здесь происходит?
– Так он тебя сюда и просил позвать. Выдохни, Игорек. Никто его не трогал. Малец уже таким приперся, – язвит Валера.
– О, и ты тут, лапка.
Это мне. Игорь не очень рад меня видеть здесь. Я не послушала его совета свалить к чертям.
Доктор быстро обрабатывает рану на голове Леши, пока малыш стойко переносит перевязку.
– Чем тебя так?
– Чайником.
Переглядываюсь с Гансом. Он что-то пишет и протягивает листочек Леше.
– Вот номер. Еще раз батя обидит – звони сюда. Крутой может быть в отъезде, а по номеру мы всегда поймем, что это ты, понял?
– Да. Спасибо.
– Ну что, Игорь, как там дела?
– Да не очень, если честно. Тебя не тошнит?
– Немного.
– Знаешь, а поехали ко мне в больницу! Там есть детское отделение, швы надо все равно наложить. Там переночуешь, а если все хорошо, утром домой отвезу. Идет?
– Идет.
– Ну все, давайте по домам. Поздно уже.
Мы расходимся, Лешу Игорь забирает, Ганс с Валерой идут к бару, а я жду Савелия, но он не приезжает и трубку не берет.
Сколько можно проводить воспитательные беседы? А еще теперь я понимаю, почему именно Крутого называют негласным хозяином города. Потому что именно к нему идут за помощью те, кто в этом нуждается. Почему-то сразу не к официальному мэру, а именно к нему. Леша тоже пришел. Он еще в первый раз надеялся на помощь.
Вернувшись в общагу, сразу забираюсь в постель. Снова холодно, отопления практически нет, так что приходится натянуть на себя еще два свитера, хотя меня морозит, скорее, от нервов. Я забываюсь беспокойным сном, а после вздрагиваю от позднего ночного звонка.
– Алло.
– Даша, ты когда дома будешь?
Тут же просыпаюсь, сажусь на кровати. Взволнованный голос сестры я всегда узнаю. Она плакала.
– Алиса? Что такое, говори!
– Только что снова приходили те люди от Давида Алексеевича. Они сказали, что ты не слушаешься.
– Что?! Как… подожди, они снова приходили?
– Да. Они сказали, что я все еще долг и ты не справляешься. Все зря, Даша, приезжай домой, этот Мамай все равно заберет меня, ты же поступать хотела. Тебе учиться надо.
– Маленькая моя, учиться надо тебе! Никто тебя не заберет, я все улажу, слышишь?
– Даш, я боюсь. Я сбегу из дома. Не пойду к ним!
– Нет! Алиса, из дома не вздумай сбегать! Я коплю деньги, у меня уже есть достаточная сумма, я скоро заберу тебя, и мы уедем в другой город.
Чертов Мамай. Он сразу натравил своих собак на Алису, как только я взбунтовалась и отказалась продолжать сливать информацию. Я все же марионетка, я не могу позволить, чтобы из-за меня случилось что-то с сестрой. В то же время друзья Крутого уже мне тоже не чужие, они приняли меня. Как я могу их предавать, как я могу предавать Савелия теперь, когда я люблю его?
***
Просыпаюсь от стука в дверь, напористого, глухого, и тут же вскакиваю, подхожу ближе.
– Кто там?
– Бандиты.
Открываю дверь. На часах три ночи, у меня только один вариант.
– Савелий…
– Кого-то другого ждала?
– Конечно, нет.
Невольно опускаю глаза на его костяшки рук. Сбиты до мяса, и волна холода разливается по телу.
– Как малой?
– Игорь приезжал, забрал его в больницу.
– Чудно.
– А ты… что сказал его отец?
– Что больше так не будет.
Пропускаю его, Крутой входит, как всегда, не разуваясь.
– Ты уверен, что отец мальчика больше не обидит?
– Да.
– А вдруг он снова?
– Если этот черт ударит Лешу снова, любой из Прайда убьет его, и он это знает.
– Вы и Фари заступились за Лешу.
