Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

— Я люблю тебя, — пробормотала я, когда после всего сон все же набросил на меня свои сети, утягивая от Дана.

— Засыпай, моя радость, наберись сил для воплощения всех своих желаний, — хрипло пожелал Дьявол, и я уснула на его плече, отказываясь думать, что на все желания времени не осталось.

* * *

— Торопись, крошка Гекса, — прозвучало из темноты, и она обратилась уже знакомыми мне песками в зеленых отсветах колдовского пламени. На этот раз Акшасар отбросила таинственность, появившись прямо передо мной, облаченная в Бездну и без стаи дебьяр вокруг.

— О чем ты? — в моей руке появился даркут.

— Оставь, эта иголочка все равно со мной не справится, — отмахнулась Акшасар. — Я о том, что тебе следует поторопиться со своим побегом, приглашение на твое имя вот-вот будет написано. Откажешься ты от визита или согласишься, любой выбор приведет к дуэли, крошка Гекса.

— Чего ты добиваешься? — сузила я глаза, веря в бескорыстное предупреждение от нее не больше, чем в разучившегося сидеть на тьмате Хирна.

— Разумеется, большего страдания для нашего повелителя, — глаза Первой Фаворитки алчно сверкнули. — Твоя смерть или убийство знати, — она сложила одну ладонь ковшом, имитируя чашу весов, — или сокрушительное разочарование от твоего предательства, которое тонкой занозой останется с ним до конца времен. Ты же сама видишь, что из этого тяжелее, верно?

— Я его не предаю, — сглотнула я.

— Считают ли Небеса, что он их не предал? — безумно улыбнулась Акшасар, и в ее одеянии отразились оскалы самых разных тварей.

— Создатель знает истину.

— Разве это на что-то влияет? Думаешь, твои намеренья будут что-то значить? Что важнее: пустота, или причина, по которой она возникла?

— Это все, что ты хотела сказать? — я занесла меч над песком, готовая разрушить ее иллюзию.

— Я выигрываю в любом случае, Гекса, — посерьезнела Акшасар. — Что бы ты ни выбрала: умереть, защищаться или сбежать, он будет страдать. Карателю не полагается радость, глупышка. Я дам тебе небольшую фору, а выбор за тобой.

Акшасар растворилась, унося с собою в Бездну и мой сон.

Распахнув глаза, я оказалась лицом к лицу с Даном. Каратель держал меня, закутанную в одеяло, на коленях, сам полностью собранный и одетый. Смаргивая неизвестно откуда взявшиеся слезы и щурясь от яркого дневного света, я, наконец, поняла, что он говорит что-то о кошмарах из-за слишком долгого сна.

— Я не помню, что мне приснилось, — покачала я головой, сориентировавшись на последнем вопросе. — Я думала, ты разбудишь меня, когда проснешься…

Мое бормотание затихло, когда, встав на твердую почву яви, я осознала, что день перешагнул далеко за полдень. Значит, я упустила еще больше времени рядом с любимым.

— Вероятно, так и следовало поступить, но мне хотелось, чтобы ты как следует выспалась после страстной встречи и предыдущих бессонных ночей, в которые ты работала над картиной, моя радость, — пояснил Дан, подтверждая, что ему известно обо всем происходящем в резиденции и вместе с тем напоминая, что мои физические возможности далеки от совершенства, и телу требуется гораздо больше времени на восстановление. Еще одно доказательство правоты знати Подземья.

— Совсем ничего не помнишь? — Дан погладил меня по щеке.

— Что-то о темноте, из которой я не могу выбраться, — вновь ответила я частичной правдой.

— Не беспокойся, моя Хату, во всех царствах не существует темноты, в которой я бы не нашел тебя.

Я поцеловала его, не желая доверять чувства словам. Дьявол, как никто другой, чувствует, что таится в любой речи, и слишком быстро понял бы — что-то не так. Подозреваю, меня спасали лишь эффект неожиданности и его доверие. Дан просто не допускал мысли, что я способна на подобное самоубийство.

Малейшая зацепка с его стороны, и мне не выдержать. Пусть огромная часть меня жаждала, чтобы любимый узнал обо всем, что я задумала, все остальное вопило о необходимости правильного решения и отказа от собственных желаний. Дан думал и заботился обо мне семнадцать лет, и я была обязана позаботиться о нем в ответ, даже если это стоило мне всего.

— Подожди, моя радость, Ариман хочет срочно о чем-то доложить, — повернул Каратель голову к двери, тут же перекладывая меня с колен на матрас.

Я успела освежиться, одеться и даже перекусить, прежде чем Дан вернулся в покои. Стоило лишь увидеть сосредоточенное и серьезное выражение его лица, как стало ясно, что все планы и тайные желания на сегодня отменяются.

— Хату…

— Ты уходишь, — поняла я, заметив переброшенный через руку плащ. Тошнота и волнение поднялись к горлу, я еще не была готова, не собиралась так рано…

— Случилось кое-что, требующее моего немедленного вмешательства, небесные уничтожили более восьми контрактов Тунриды и вмешались в десяток сделок со смертными, — пояснил Дан, подходя ближе. — Это займет много времени, так что после я сразу отправлюсь в Нижнее Подземье.

«Я дам тебе фору», — сказала Акшасар. Не знаю, как она это сделала, но я не сомневалась, что эта ниточка вела к ее руке.

Последние мгновения. Великое пламя, я не изменю своего решения, и это последние мгновения, когда я вижу своего господина.

— Что за грустный взгляд, — цокнул языком Дан, беря мое лицо в ладони.

— Я… просто расстроена, что ты уходишь так скоро, — сглотнула я. — Никак не привыкну, что так будет всегда, и пора это принять.

Может быть, выбери он себе бессмертную Фаворитку со схожим восприятием времени, таких проблем, как со мной, не было бы.

— О чем ты? — склонил голову на бок повелитель, чуть нахмурившись.

Интонации. Мои клятые интонации. Неужели я должна…

— Ни о чем, — я отвела глаза. — Я же сказала, что расстроена. Видимо, даже планы Карателя могут быть испорчены.

— Хату… Посмотри на меня, моя радость, — Дан подцепил меня за подбородок. — Меня не будет всего лишь чуть дольше одного семидневья, планы не испорчены, просто переносятся на другое время.

— Как пожелает мой повелитель, — сдавленно ответила я, зная, что все, что не случилось сегодня, не случится уже никогда.

— Не понимаю, к чему эти обиды, Хату, — еще сильнее нахмурился Дьявол. — Тебя все еще тревожит дурной сон?

— Думаю, что не смею угрожать пунктуальности повелителя, и проблемы Подземья ждут его скорейшего вмешательства.

— Мне не нравится твой тон и вид, Хату, — медленно, с холодком в голосе, проговорил Дан.

— В таком случае, повелителю не следует продолжать смотреть на меня и слышать мой голос, — сухо посоветовала я, ненавидя себя.

Я знала, что только