Осколки вечности - Ульяна Мазур

Первое — бальный зал. Но не наш, а зал из красного света и дыма. Кровавые балы, люди в масках, лица искажены ужасом и гневом. Я узнаю их из хроник — это Кровавый раскол

Прошлое, которое рождало войну и смерть.

Следующее отражение — город в огне. Дома рушатся, улицы затоплены паникой. Люди кричат, бегут, но их лица бледны, словно их души уже исчезли. Сердце сжимается, и я чувствую лед, проникающий глубже, почти к костям.

Затем — набеги. Викинги на берегу, их корабли скользят по воде, как чёрные тени. Огнём пылают деревни, крики смешиваются с ревом барабанов. И среди всего этого странное чувство, будто кто-то наблюдает за нами.

И наконец, отражение, которое заставляет меня замереть: пир. В центре рыжеволосая девушка, королева. Она улыбается, но глаза её полны боли. Рядом с ней темноволосый король, держит её за руку. И вдруг она падает. Король плачет. Зал наполняется хаосом и шепотом — это последний вздох, последний момент счастья, который умирает вместе с ними.

Я хочу отвести взгляд, но не могу.

Каждое отражение, как удар по сердцу.

Каждое отражение, как предупреждение.

Мир, который я знала, начинает ломаться. И я понимаю: проклятие не только наше с Лаэном испытание. Оно рвёт границы времени, соединяя прошлое и будущее, трагедии и судьбы.

Лаэн крепко держит меня за руку.

— Они видят нас, — говорит он тихо. — И мы видим их.

— Что мы должны делать? — шепчу я.

— Танцевать, — отвечает он. — Пока не остановим это.

Я киваю, и мы снова начинаем кружиться. Но теперь каждый шаг отдаётся эхом из других миров. Каждое движение, как попытка удержать мир от распада.

А в отражениях зеркал еще больше сцен, еще больше крови, огня и страха. И среди них я замечаю себя: бледную, фарфоровую, с трещинами на коже. Но танцую, пока могу.

Пока Лаэн рядом.

Пока проклятие ещё не победило.

Я останавливаюсь на середине ледяного зала. Лаэн рядом, его ладонь всё ещё держит мою, но даже его тепло теперь кажется чужим.

Я смотрю вокруг и внезапно понимаю: наш мир, который я называла своим, который казался реальным, тоже сцена. Пол, стены, даже снег за окном всё отражается, повторяется, как если бы кто-то наблюдал за нами снаружи. Каждое движение, каждый взгляд часть чужого спектакля.

Я моргаю. И вижу: в отражениях вокруг не только прошлое, не только трагедии, о которых мы знали, но и новые сцены, которые ещё не случились. Люди, которых я знала, двигаются, но их движения странно согласованы, будто невидимая рука направляет их. И даже Лаэн мой проводник, мой любовник, мой спаситель — подчинён этим же невидимым нитям.

— Это… — я шепчу. — Мы тоже чьи-то куклы?

Он молчит. Его глаза, холодные и глубокие, смотрят на меня с тяжёлой правдой.

— Да, — наконец говорит Лаэн. — И чем дольше мы танцуем, тем сильнее Тень держит нас в этой иллюзии.

— Но почему? — не могу остановить вопрос. — Зачем она создала всё это?

Он сжимает мою руку сильнее.

— Чтобы испытать нас. Чтобы проверить, кто осмелится любить сквозь проклятие, сквозь смерть, сквозь вечность.

— И если мы ошибёмся? — спрашиваю я, сердце готово выскочить из груди.

— Тогда мир станет чужой для нас. И мы исчезнем вместе с ним.

Я поворачиваюсь к зеркалам. В них сцены, которые я видела прежде: Кровавый раскол, огонь, пламя, падение королевы. И теперь я понимаю: всё это часть спектакля, в котором мы главные герои, но не писатели.

— Лаэн… — шепчу я. — Значит, каждый наш шаг, каждый танец… это чья-то история, которую мы повторяем?

— Да, — отвечает он. — Но только нам решать, как закончить этот акт.

Я делаю шаг к нему. Сквозь ледяной пол чувствую, как трещины фарфора становятся теплее, как будто моё сознание пытается соединить реальность и иллюзию.

— Тогда мы будем писать её сами, — говорю я. — Даже если мир вокруг — сцена.

Лаэн улыбается сквозь ледяной холод.

— С тобой я готов рискнуть.

Снег кружится вокруг, отражения дрожат. Но в этот миг мы не просто участники. Мы — авторы. Хотя пока ещё не знаем, как закончится наша пьеса.

Тень. Безликий

Ах, Элианна… ты стоишь там, в этом ледяном мире, думаешь, что можешь понять игру, в которую вовлечена. Позволь мне обратиться и к тебе, и к тем, кто читает эти строки. Да, к тебе тоже, читатель, который думает, что всё это лишь сказка.

Я — Тень. Безликого имени, которого вы никогда не видели. Когда-то, почти тысячу лет назад, я был рыцарем на земле и рыбаком на море, человеком с телом, сердцем и способностью любить. И я любил её — девушку с глазами, как рассвет над водой.

Ах, как я доверял… и как я был обманут. Она использовала моё сердце, чтобы отомстить мужу за измену. Муж её был богом моря, властелином волн, и изменял ей с земными девушками. Я, простой смертный, оказался пешкой в их игре. И тогда, чтобы наказать её, наказать себя и наказать всех, кто осмелится любить неверно… я был проклят.

Моё тело забрали, даровав мне бессмертие, лик мой стерли. И в течение веков я наблюдал, учил, карал.

Я обещал себе больше не накладывать проклятия.

Я был строг, но справедлив.

И помните Розу и Сталь? Они были невиновны. Но века сделали меня жестоким. Моя память, моя боль, моя злость — они растут, как трещины на фарфоре. И теперь я снова вижу, как судьба готовит новую жертву… тебя, Элианна.

Ты думаешь, что я лишь зловещая тень на стене. Нет. Я слышу твое сердце. Каждое твоё движение, каждое дыхание словно вызов. И я испытываю тебя.

Ты напоминаешь мне её. Такую же хрупкую, такую же преданную… и такую же способную любить до боли. Но я знаю, что тебя любят. Я знаю, что ты жертва не своей вины. И всё же, Элианна, ты тоже проклята родом, как и она.

Я обращаюсь к тебе, читатель. Вглядывайся в эти строки и помни: любовь, доверие и преданность — самые опасные силы во вселенной. И если вы думаете, что история закончена, знайте: она лишь начинается.

Проклятие — не наказание для виновного.

Проклятие — урок для тех, кто слишком любит, слишком доверяет, слишком живёт.

И я… я помню, кто я.

Я помню, почему я караю изменщиц.

Я помню все свои обеты.

И теперь, когда Элианна вступает в игру, я снова чувствую… Жестокость