Пирог с корицей - Аля Гром

Ярмилка покраснела и боялась поднять на сестру глаза, чтобы та ни в чем не смогла ее заподозрить. Но Анна была так увлечена сплетнями, что на реакцию младшенькой сестры совсем не обращала внимания.

— А еще говорят, что в столицу будут приглашены все юные магички в возрасте от восемнадцати до двадцати лет, и там они пройдут испытания, чтобы выбрать самую достойную из них!

«Ну что, Ярмила, помечтала и успокоилась! — со всей возможной строгостью сказала сама себе девушка, — куда тебе тягаться с магами, которые воспитаны и обучены с детства? Да на их фоне ты — просто жалкая деревенщина, и даже если бы ОН из жалости и позвал тебя, не нужно тебе ехать, только позориться!»

Попрощавшись с сестрой, Ярмилка поторопилась выйти на свежий воздух. Она шла по улице и чувствовала, как от волнения у нее подгибаются ноги. К счастью, ее верный страж, почувствовав неладное, выскочил из кустов и ткнулся в ее ладонь. Ярмилка слабо улыбнулась, присела на корточки перед верным другом, обхватила его за шею и, не выдержав, расплакалась.

— Милый, милый Тимьян! Что же нам делать? Что же мы с тобой такие невезучие, а? Тебе твою рост-траву друг отца так и не привез, а у меня нету сил забыть ЕГО.

Волк молча стоял рядом и ждал, ждал пока эта глупенькая, но дорогая его сердцу девочка успокоится, а потом, потом он что-нибудь придумает, чтобы она была счастлива…

Вернувшись в деревню, Ярмилка обнаружила, что все ее переживания были только началом предстоящих испытаний: подойдя к дому, она обнаружила огромную толпу местных жителей.

«Что случилось? — пронеслось у нее в голове, — Неужели что-то с матушкой?»

К сожалению, ее догадки оказались верны.

— Ярмилка, — местный мельник держал в руках шапку и боялся поднять на девушку глаза, — тут вот какое дело, упала, значит, твоя матушка с высоты и спину себе повредила.

Ярмилка с застывшем лицом вошла в дом и еще на крылечке услышала язвительные пересуды соседок:

— Да, не уж то, это жена мельника ее скинула!?

— Светлыми клянусь! Сама видела: сначала травница наша на мельницу пошла, а что ей там делать? Да уж пойди сама догадаешься, она — женщина одинокая, а он штаны на месте никогда удержать не мог.

— А жена его?

— Да вот видно жена что-то и пронюхала, потому, как я смотрю — бежит, бежит прямиком на мельницу. А потом вроде крики какие…

— Да врешь ты все, отсюда ничего не слыхать...

— Ну может и не слыхать, а может ветер донес, — упрямо продолжил голос, — только потом вой истошный, хоть кого спроси — это наша травница грохнулась. Вот пойди и скажи теперь али сама, али помог ей кто, а?

Ярмилка вошла в комнату и разговоры затихли.

— Добрый день, соседки, благодарю за помощь, дальше мы сами, — сказала она твердо и открыла дверь, показывая разговорчивым кумушкам на выход.

Когда за последней сплетницей закрылась дверь, она перевела взгляд на постель. Там, вся бледная, с испариной на лице металась в бреду ее мать. Но по постели двигалась только верхняя часть туловища, ни ноги, ни бедра даже не шевельнулись.

Ярмилка перешла на магическое зрение и сдавленно охнула. Она-то искренне надеялась, что там будет чернота, которую пусть не за раз, но она сможет вытащить, но золотинок в нижней части тела не было, будто оно было мертвым.

«Что же это такое, что за напасть новая? Как такое вообще возможно? Человек жив — а золотинок нет. И как мне ей помочь?»

Пока она размышляла над лечение матери руки автоматически заварили укрепляюще-успокаивающий отвар, протерли лицо и руки матери. Раздался стук.

— Входите, открыто.

Зашел мельник. Скосил взгляд на лежащую женщину, виновато вздохнул и положил на стол мешочек с монетами.

— Больше нету. Жену свою в обиду не дам…

На недоуменный взгляд Ярмилки объяснил:

— Подрались они. Матушка твоя на мельницу пришла, а моя увидела, да взревновала, вот и вцепились друг другу в косы, ну твоя сорвалась, да упала. Вот. Чем мог — помог, — и, выдав эту длинную речь, развернулся и ушел прочь.

Ярмилка присела на лавку у стола. Слезы потекли из глаз.

«Ну что, магичка с даром необычным да уникальным, съездила на отбор, да? И принцессой стала… Да что толку в этом всем, если даже мать спасти не могу!?»

На коленях появилась удивленная голова волка.

Что-то хозяйка совсем расклеилась, второй раз за день плачет. Он потянул ее зубами за подол, пошли мол в лес, погуляем, побегаем, глядишь и пройдет печаль твоя.

— Нет, мой хороший, не до гулянок мне теперь. Одна я осталась. Все травы теперь на мне, все собирать и разносить самой придется, а еще и за матушкой ухаживать. Что делать, ума не приложу…

Волк укоризненно посмотрел. Ну, как же ты одна, а я мол на что? Ярмилка ласково посмотрела на него и тут же вздрогнула от нового стука в дверь.

— Заходите, — прошептала едва слышно.

На пороге возник дядька Михей.

— Ну что, горемычная, почти сиротка ты у нас.

— Ах, дядька Михей, не говорите так! Поправится она, вот увидите, поправится! — воскликнула Ярмилка, сама не веря своим словам.

— В общем, девонька, летом свадьбу сыграем, племянник мой от своего слова не отказывается…

Ярмилка вздрогнула.

— А пока у вас в доме моя тетка поживет, за тобой приглядит, да с матушкой поможет. Потому как нехорошо невесте без пригляду жить. Вот значит так, — утвердительно кивнул дядька Михей, к своей радости единолично решив судьбу девушки.

Вслед за ним в комнату вошла маленькая сухонькая старушка. Немного в ней было сил, но Ярмилка была рада и такому помощнику, потому что очень боялась оставлять мать одну в доме на весть день. А траву собирать было нужно, пока сезон, иначе потом зимой многие пострадают, да и заработка лишаться не хотелось.

Ярмилка кивнула.

— Спасибо, дядька Михей за помощь.

— Мать в сознание придет — приду сговариваться о дате, — буркнул напоследок мужик и скрылся за дверью.

Глава 14. Мысли о побеге

Вся зима далась Ярмилке очень тяжело. В этом году она быстро вступила в свои права, все вокруг замело снегом, и найти в лесу что-то полезное было невозможно.

Каждое утро Ярмилка выпускала волка в лес, с завистью глядя, как он убегает на охоту. А сама