Пирог с корицей - Аля Гром

Тетушка Марта, которую дядька Михей определил к Ярмилке в дом, в отличие от ее матери не только не бурчала, но и почти не разговаривала. Женщина была неулыбчивая и тихая. И если она не занималась делами по хозяйству, то целыми проводила за вышивкой у окна. Ярмилке рядом с ней было очень неуютно и одиноко. В доме тишину нарушали только всхлипы и стоны матери, которая до сих пор не приходила в сознание.

Если бы не волк, Ярмилка и сама впала бы в отчаянье. Но Тим был рядом. С раннего утра он утыкался носом в шею девушки, стараясь побыстрее уговорить отпустить его бежать в лес. Ярмилка, просыпаясь, радостно обнимала своё мохнатое чудо, трепала его по холке и шепотом ласково просила не задерживаться и возвращаться по раньше. Как правило, к обеду волк был уже дома, и они с Ярмилкой шли по деревне, разносили сборы, брали новые заказы. По возможности, Ярмилка лечила людей, очищая их золотинки. Она настолько приноровилась в этом, что за день могла уже помочь не одному-двум, как раньше, но и целому десятку и при этом не валиться с ног.

С первыми теплыми лучами, с первой молодой травкой, Ярмилка стала вновь убегать в лес. Когда она возвращалась, радостная, разрумяненная от весеннего ветра, Марта лишь с недовольством качала головой и глазами показывала на бедную женщину, стараясь вызвать у Ярмилки угрызения совести. Девушка понимала, что ее матери плохо, но ее магия была бессильна, так как над больной частью тела золотинок не было вообще, а как лечить то, чего нет, Ярмилка не знала. Травы тоже особо не помогали, и им оставалось лишь ждать и надеяться на чудо. И, понимая, что сидение рядом с больной ничем не помогает, Ярмилка выбирала лес, и к огромному недовольству тетушки продолжала туда ходить.

— Ярмилка, — окликнул ее однажды дядька Михей, когда она проходила мимо, — тетушка Марта говорит, что ты много в лесу времени проводишь! Не гоже так! Травы для сбора еще нет, а молодой девушки не пристало носиться по полям да оврагом, будто у нее дома дел нету. Да и о свадьбе пора думать. Поди, еще не все приданное вышито, а?

Ярмилка покраснела и опустила голову, потом собралась духом и, подняв на дядьку Михея глаза, ответила:

— Вы правы, дядька Михей, еще не всё вышито, но так и до свадьбы еще год. А по лесу я хожу не просто так, а примечаю места, где что поспевает, куда в первую очередь наведаться можно будет.

— Ишь ты, какая смелая да разговорчивая ты стала, — неодобрительно покачал головой дядька Михей, — Правильно говорят, нельзя детей без строгой руки воспитывать, ну да ничего. Как полгода пройдет, что мать твоя без сознания лежит, так позовем мы из города нотариуса, оформит он мне опеку над тобой, как раз в конце весны, ну а летом, после посевной и замуж тебя отдам. Хватит тебе в одиночестве жить.

Ярмилка опешила. Ну какая же она одинешенька, если с ней все время тетушка Марта живет!? Но, видно у дядьки Михея на этот счет было свое мнение и потерять шанс получить Ярмилку в семью, он не хотел.

— Воля ваша, — пожала плечами Ярмилка и, отвернувшись, снова убежала в лес.

— Ах, Тим, ничего не могу понять! — жаловалась Ярмилка волку, гуляя по лесу, — Вот дядька Михей меня за племянника сватает, но почему тот сам ни разу не подойдет, не улыбнется? Если я ему не люба, так и сказал бы дядьке своему оставить эту затею, да? А как мне за чужого человека замуж идти? Я же ничего про него не знаю! Ну вот совсем! Интересно, а он умеет читать?

От этой мысли Ярмилка аж остановилась.

— Тим, а ведь он наверняка читать не умеет! А вдруг разозлиться на меня за что-нибудь и все книги заберет? А если тебе не разрешит с нами жить!? Нет, я так не могу…. Сбегу я, наверное…

Тим посмотрел на неё внимательным взглядом и тихонько одобряюще рыкнул.

— Считаешь, это хорошая мысль? А куда? … Ну, до города я, пожалуй, дойду.

Волк зарычал низко и даже слегка угрожающе.

— Ой, МЫ дойдем, конечно, мы. Я не брошу тебя ни в коем случае! Не обижайся, — она ласково погладила лобастую голову волка, — мы пойдем, только вот вопрос — куда? Может в Академию Магии? Думаешь меня примут туда? Ну, конечно, примут, Сэм же говорил, что мой дар — уникальный, а то, что дар есть, мы с тобой ни капельки не сомневаемся, да?

Волк согласно заурчал, и Ярмилка счастливо засмеялась.

— Ну, что ж, тогда решено: будем потихоньку готовится к побегу. Я думаю, лучше дождаться лета. Все-таки добираться в город придется пешком, через лес, а в нем ночевать еще холодно. Да и монет надо отложить, и еду, и одежду… А вот как книги забрать, а? Я ведь их все не дотащу… Придется выбрать и взять самые важные… Как же это все сложно! Но с другой стороны, какой у меня выбор, да? Выйти замуж за незнакомца?.. Нет уж, это моя жизнь, и я буду бороться!

Волк одобрительно рявкнул и потянул за собой смеющуюся Ярмилку.

— Ладно-ладно, я поняла, что разговоры тебе надоели! Давай на перегонки?

И она побежала, хохоча и захлебываясь от восторга, петляя по лесу, в наивной попытке ускользнуть от волка…

В течении трех весенних месяцев они так и жили. Проснувшись рано утром оба убегали в лес, волк почти все время проводил с девушкой, изредка убегая от неё на охоту, но всегда возвращался по ее первому зову. В самые жаркие часы Ярмилка находила какое-нибудь раскидистое дерево, и они вместе прятались под ним от зноя, деля на двоих обед. Ярмилка вычесывала своего друга, рассказывала ему о прочитанных книгах и делилась своими страхами и надеждами о будущем. А возвращаясь из леса, с мешками, полными трав, девушке с трудом удавалось вытащить из тетушке Марты хоть пару слов о самочувствии матери. Да Ярмилка и сама видела, что лучше ей не становится. И каждый раз с замиранием сердца думала, что же будет с ее матерью, когда она сбежит из деревни. Пожалуй, это был единственное, что до сих пор удерживало её от побега.

Лето наступило неожиданно. С каждым днем взгляды Марты были все острее, прятать от нее вещи и монетки становилось всё труднее. Каждое утро, Ярмилка уговаривала себя сбежать сегодня ночью, но, вернувшись