За Усами - Джинджелл Вэнди

— Ты имеешь в виду, пока я отвлекала их, — сказала Ёнву, но она произнесла это с некоторым уважением. — Хорошо. Ну, обычно я такая в драке, так что, полагаю, это справедливо.

Атилас чуть было не сказал: «Нам нужно будет поработать над этим, моя дорогая», — но потом вспомнил, что больше не будет брать к себе бродяжек — особенно тех, которые были достаточно взрослыми, чтобы понимать, что происходит с его уговорами, и достаточно опасными, чтобы убить его, если она поймает его на этом много раз.

— В любом случае, мне нужно было размяться, — добавила Ёнву. Говоря это, её человеческие зубы всё ещё слабо поблескивали голубым: — Полагаю, они были твоими друзьями?

— Мне кажется, — сказал Атилас, и между его бровей пролегла морщинка, — что они охотились за тобой, моя дорогая. В конце концов, я под чарами.

Ёнву слегка наклонила голову, и на её одежде стало больше синих пятен, чем было раньше.

— Возможно, люди здесь затаили обиду. Но это были фейри.

— Я не решаюсь предположить что-либо предосудительное, моя дорогая, но ты действительно считаешь, что не нарушила спокойствия ни одного из фейри в Сеуле?

Она, казалось, задумалась, затем пожала плечами.

— Возможно. Они также напали на тебя, несмотря на твои чары.

— Это, — сказал Атилас, — скорее всего, потому, что я находился рядом.

— У них и так было достаточно проблем, когда они пытались добраться до меня, — заметила Ёнву. — И судя по тому, как они нас преследовали, они могли бы избавиться от тебя, если бы захотели.

Это было ещё одной пищей для размышлений: любой, кто точно знал, кто такая Ёнву, фейри она или кто-то ещё, поостерегся бы иметь с ней дело в одиночку, не говоря уже о помощи.

— Знаешь, — задумчиво произнёс Атилас, — я думаю, что если бы мы навели справки в нужных местах, то могли бы обнаружить больше тел, чем мы до сих пор обсуждали. В данный момент я действительно не могу придумать другой причины, по которой на нас двоих могли напасть на улицах, если только мы не создаём себе проблем, находя вещи, которые силовики, возможно, не нашли — или, возможно, не хотели бы, чтобы другие знали, что они нашли.

Взгляд Ёнву остановился на нём со странной смесью уважения и раздражения. Без сомнения, в силу каких-то обстоятельств она пришла к такому же выводу за утро; теперь она, вероятно, была раздражена тем, что он показал себя заслуживающим доверия, упомянув об этом.

— Невеста, Суйель, сказала то же самое, когда я только что встретилась с ней. Это третий труп.

— Тогда, похоже, мы определённо ищем кого-то, кто имеет на тебя зуб.

— Возможно, — сказала Ёнву. Она сказала это со своей обычной резкостью, но Атилас уловил скрытое нежелание. Она добавила: — Та девушка, человек, когда рассказывала мне о других телах, была взволнована, а не напугана.

— Не исключаю, — мягко добавил Атилас, — что наш убийца вполне мог решить, что хочет расположить к себе свою новую семью, избавив её от тебя, и в то же время стать её членом.

— Одним выстелем двух зайцев, — сказала она, кивая. — Многие в кланах одобрили бы того, кто согласился бы сделать что-то подобное в качестве вступительного взноса. Многие одобрили бы сам акт. Некоторые — нет.

Атилас несколько мгновений слегка постукивал пальцем по своей ноге, прежде чем сказать:

— Нужно быть человеком определённого склада, чтобы сознательно захотеть присоединиться к семье кумихо, даже если они не собираются становиться кем-то иным, кроме людей, не так ли?

Ёнву едва заметно кивнула. Очевидно, это уже пришло ей в голову.

— Если она хочет присоединиться к семье, для которой убийство стало образом жизни, даже если это убийство в прошлом, она, вероятно, будет готова сделать больше, несмотря на то, что думает её жених. Не думаю, что он когда-либо задумывался о том, что в первую очередь привлекло её к нему, иначе он бы так не беспокоился о том, что потеряет её.

— Хотел бы я знать, что она имеет в виду, вступая в такую семью, — задумчиво произнёс Атилас. — Я бы хотел познакомиться с этой молодой женщиной. Тот, кто влюблён в монстра, либо сам в шаге от того, чтобы стать монстром, либо нуждается в его защите.

— Избавлю тебя от хлопот, — сказала Ёнву. — Она хочет вступить в семью, и её возбуждают трупы. Она должна быть одной из первых в нашем списке подозреваемых, наряду со своим женихом.

— На данный момент этого достаточно, — сказал Атилас и заметил, как на мгновение сверкнули острые зубы, когда Ёнву скривила губы. — А у кого, по-твоему, были причины желать убрать тебя с дороги, если учесть, что сегодняшнее нападение направлено непосредственно на тебя?

— Некоторые из сеульских кланов и все дораи. Сеульские кланы — только в принципе, дораи — это те, кто принял на себя основную тяжесть того, что я сделала, когда впервые обратилась.

— Дораи — это..?

— Один из кланов кумихо — безумные. Они не следуют законам кумихо, если сами того не хотят; у них свои законы и свои места. Если они стоят за убийствами и хотели убрать меня с дороги до того, как я узнаю слишком много неприятной правды, то они как раз из тех, кто способен убедить бидулги выполнить их просьбу.

Атилас лишь кивнул в ответ, но полчаса спустя, после почти бесшумной поездки на метро и столь же бесшумной прогулки вверх по холму к дому,

— Возможно, мне стало бы легче, если бы я точно знал, что именно ты сделала дораи, чтобы…

— Тебе не обязательно это знать, — сказала Ёнву с такой категоричностью, что Атилас понял: повторная попытка не принесёт ему ничего хорошего. — Нам просто нужно не высовываться, пока мы проводим расследование, и это всё, что тебе нужно знать. Если это они, и они готовы попытаться убить меня из-за того, что я обнаружила место преступления, они, должно быть, каким-то образом сильно вляпались.

Он слегка наклонил голову.

— В таком случае, я действительно чувствую, что мы могли бы подойти к этому вопросу немного более тонко.

— В группе халмони нет ничего тонкого, — сказала Ёнву, поднимаясь впереди него по лестнице. — Даже если бы они не использовали агрессивный подход, они бы «омо, омо» («офигеть как!» — прим. пер.) поставили нас на место, тем способом которым захотели.

— Что касается этого, я действительно подумал, что лучше всего пойти в парк, но это было не просто способом сохранить в тайне нашу маленькую драку.

— Ты сделал это, потому