Кухарка для лорда, или Магия поместья Эверли - Глория Эймс

Он снова берется за блинчик, и на этот раз я замечаю мимолетное замешательство в его глазах. Будто что-то всплыло в памяти.

— Помнится, он так суетился, когда готовил эту оранжерею для леди Имоджин. Хотел успеть до свадьбы, чтобы в медовый месяц она уже могла заниматься тут любимым делом — разводить мхи.

Ах вот оно что!

У меня все складывается в предельно ясную картину. Визит Альвига и вчерашние разговоры об эльфийской магии напомнили лорду Эверли об оранжерее. И он решил все обновить.

— А может, милорд думает, что пропавшее серебро спрятали где-то тут? — подвожу разговор к тому, что пытаюсь выяснить.

Мистер Уолден удивленно вскидывает брови:

— Серебро? Здесь? Да быть такого не может! Я тут каждый уголок знаю, как свои пять пальцев. Если бы что-то прятали, я бы обязательно заметил. Здесь никого не бывает. Ну, кроме меня, конечно.

— Вы уверены, мистер Уолден? Даже в самых дальних уголках?

Садовник хмурится, задумывается.

— Ну, даже если кто-то и пробрался сюда, что очень маловероятно, он бы не смог ничего спрятать. Почва тут плотная, мхи не дадут копать, а все горшки и вазоны уже вросли в землю. Это исключено, мисс.

Я понимаю, что садовник прав. И по тому, как охотно он готов размышлять вместе со мной о пропаже, видно, что ему самому интересно — кто же стащил ложечки?

Но тут нашу беседу прерывает необычное явление за стеклом оранжереи…

Глава 41. Возвращение мистера Беркли

— Мисс Анна, а мы вас видим! — снаружи к стеклу прижимаются две озорные мордашки, делая из носов пятачки. Вид у них необычайно смешной. Я еле удерживаюсь, чтобы не расхохотаться и не спровоцировать новое озорство.

— Мистер Уолден, разве лорд Эверли держит поросят? — с напускным удивлением указываю ему на пятачки за стеклом.

— Что? — не сразу понимает старик. — Ах, эти… Да, эти поросята у нас уже восемь лет живут!

Раздается довольный хохот двойняшек.

Улыбаюсь, глядя на ребячьи лица за стеклом. Близнецы обожают подшучивать над окружающими, и, судя по всему, мистер Уолден — их излюбленная мишень.

— Мистер Уолден, а они часто здесь бывают? В оранжерее? — спрашиваю, не отрывая взгляда от детей.

— Да каждый день! — отмахивается садовник. — Но дальше порога не заходят, знают, что я ругаюсь. Наступят еще на мхи, а те долго отрастают, а проплешины ничем не закрыть!

— Уроки сделали? — спрашиваю, выйдя из оранжереи.

— Ну разумеется, — приосанивается Альберт. — Мисс Анна, а папа разрешил нам завтра тоже с вами поготовить немного. Мисс Финч все равно разболелась дальше некуда! Хрюкает в платок!

— Берти, так нельзя говорить о старших, — одергивает его Шарлотта.

— Но она правда разболелась, — возражает брат. — Так что мы свободны!

— И что же вы хотите приготовить на этот раз?

— Ореховое печенье, — опередив брата, выпаливает Шарлотта.

— Сконы со сливками, — с небольшим запозданием сообщает Альберт.

— Давайте так: раз Шарлотта первой назвала блюдо, то завтра будем готовить именно его. А твои… как их?

— Сконы, — подсказывает Альберт, — это булочки такие.

— Хорошо, сконы будут послезавтра. Думаю, мисс Финч еще не скоро поправится, хотя все мы желаем ей здоровья.

— Орехи как раз поспели у пруда, — из дверей выглядывает мистер Уолден. — Проверьте большой куст орешника на спуске, думаю, наберется пара горстей.

— Отлично, бегом за орехами и потом принесите все, что соберете, на кухню, — распоряжаюсь я. — Только берите самые спелые!

Двойняшки вприпрыжку убегают.

А я возвращаюсь в кухню.

Как раз чтобы столкнуться с вернувшимся мистером Беркли. И вид у него крайне измотанный…

Обычно такой опрятный, сейчас мистер Беркли выглядит, будто не спал всю ночь. Мятая одежда, забрызганные грязью ботинки. Куда же он ездил вчера на ночь глядя?

— Простите, мисс Анна, не осталось чего-нибудь от завтрака? — хрипло произносит мистер Беркли, проводя рукой по взъерошенным волосам. Замечаю у него под глазами темные круги.

— Что-то случилось? — вырывается у меня помимо воли, хотя я не уверена, что здесь принято вот так напрямую спрашивать, если в облике собеседника что-то не в порядке.

Но мистер Беркли будто пережил ураган, и я не могу удержаться от вопроса.

— Все хорошо, — отвечает учитель, со вздохом опускаясь на стул за кухонным столом. — Теперь — хорошо…

— Я специально для вас отложила блинчики, — достаю из буфета тарелку и ставлю на стол перед учителем.

Он жадно набрасывается на блинчики, словно боится, что их отнимут. Я молча наблюдаю, гадая, что же могло произойти. Насколько я успела понять, обычно мистер Беркли — образец спокойствия и сдержанности. Но сейчас передо мной сидит человек, переживший неведомую бурю.

Когда тарелка пустеет, мистер Беркли откидывается на спинку стула и смотрит на меня с благодарностью.

— Спасибо, мисс Анна, вы меня спасли!

— Я всего лишь приготовила блинчики, — смущенно бормочу я.

Хочется расспросить, узнать, что случилось, но я не уверена, что он готов делиться переживаниями даже после моих блинчиков.

— Может быть, вам стоит отдохнуть? — предлагаю я. — Двойняшек возьму на себя, раз уж так получилось.

Но мистер Беркли качает головой:

— Нет, спасибо. Работа — лучшее лекарство.

— И то верно, — с улыбкой соглашаюсь я.

— Иногда жизнь преподносит нам такие сюрпризы, что лучше просто пережить их, не останавливаясь, — вдруг добавляет мистер Беркли.

Киваю, хотя и не понимаю, о чем он говорит. Возможно, он не хочет говорить при остальных — тут Марта и прочие помощницы.

Мистер Беркли встает из-за стола и вдруг предлагает:

— Не хотите посмотреть на интересные специи в дальней части огорода?

Прекрасно понимаю, что это просто повод поговорить наедине.

Конечно, я соглашаюсь. Любопытство берет верх, да и возможность узнать, что же все-таки случилось с мистером Беркли, слишком заманчива. Мы выходим из кухни и направляемся в дальнюю часть огорода.

Здесь, среди душистых трав и ярких цветов, он кажется немного спокойнее. Останавливается возле куста розмарина и задумчиво срывает веточку.

— Знаете, мисс Анна, иногда мы делаем вещи, о которых потом жалеем, — начинает он, не глядя на меня. — Верим в то, во что не следовало