Непокорная для ректора - Ардана Шатз

Мэтр поднялся из-за стола, и мне резко стало нечем дышать. Я снова ощутила это давление — грозное, властное. От него путались мысли и слабели ноги. Но я собиралась отстоять свою идею, свое детище, которое едва успело увидеть свет. И не хотела разочаровывать тех, кто уже успел сообщить мне, что ждет сегодняшней встречи.

— Я не обязан отчитываться перед вами за свои решения. — Ректор медленно обошел стол и остановился передо мной. Я повернулась к нему и вжалась в столешницу бедрами. — И уж если говорить о правилах, вы так и не понесли наказание за то, что в вашей спальне среди ночи оказалось сразу двое адептов.

— Я же объяснила, почему это произошло! — Мой голос дрогнул.

— Это не значит, что я поверил вашему объяснению. Считайте это наказанием за ложь и за то, чем вы занимались после отбоя.

— Но это несправедливо. — Шепотом произнесла я. В горле пересохло, и я нервно облизнула губы. Поймала взгляд ректора, который скользнул вниз, к моим губам, потом вернулся обратно. Зрачок снова вытянулся. Я хотела отвернуться, но сильные пальцы ухватили меня за подбородок, заставляя смотреть в лицо ректора.

— Наш мир вообще несправедлив, Лия. — С каким-то рычанием ответил мужчина. — Иначе я давно бы…

Он не договорил. Я видела, как он стиснул зубы, словно с трудом сдерживался, чтобы не закончить фразу. А мне до обжигающей боли в груди захотелось узнать, о чем он молчал.

— Иначе что? — Я с шумом вдохнула воздух, полный аромата сандала с кардамоном. По бокам от меня в столешницу врезались мужские ладони, заключая меня в ловушку. В голове зашумело, все вокруг словно начало расплываться, а мысли спутались окончательно. Теперь меня не волновало ни то, что я снова спорю с ректором, ни его запреты и приказы. Единственное, что я хотела знать — смогу ли я не поддаться притяжению в этот раз?

Ответ последовал незамедлительно. Ректор резким движением наклонился ко мне, проводя кончиком языка по моим губам. Одна его рука сместилась на мою талию, удерживая на месте, а вторая стиснула шею, не давая отклониться. Губы прижались к моим, сминая их и заставляя раскрыться, впуская внутрь горячий язык. Я едва не задохнулась от накатившего желания, а оно словно передалось ректору через этот болезненно-сладкий, запретный поцелуй.

Он подхватил меня под бедра и опустил на стол, разводя мне колени и вклиниваясь между них. Углубил поцелуй и наклонился сильнее, заставив обхватить его за шею, чтобы не упасть.

Я застонала ему в губы, когда одной рукой он провел вдоль моего позвоночника, запуская вниз от шеи жаркий поток желания. На короткий миг разорвал поцелуй, глядя на меня совершенно диким взглядом, полным страсти. И рванул рубашку на моей груди, отчего пуговицы посыпались на столешницу, звонким перестуком сопровождая наше безумие.

34

— Лия…

Уэйн выдохнул мое имя, обжигая горячим дыханием шею. Скользнул языком за ухо, а потом втянул губами мочку уха, прихватив ее зубами. Я вздрогнула от того, как легко он нашел одну из самых чувствительных точек на моем теле. Не сдержала стон, на который он отозвался новым поцелуем. Я запустила пальцы ему в волосы и чуть сжала у корней. Уэйн зарычал и смел со стола все, что мешало ему опрокинуть меня на спину. Навис сверху, провел губами по шее, распахнул мою разорванную рубашку, обнажая грудь. Довольно улыбнулся и дотронулся указательным пальцем до моих губ, словно просил не издавать ни звука. Я умирала от каждого его движения, все тело словно горело в огне, жаждало большего. Касалась его лица, широкой шеи, крепких рук, которыми он проводил по моей груди, почти невесомо лаская ее кончиками пальцев, заставляя все сильнее дрожать от желания.

Я потянулась к его рубашке, сгорая от нетерпения, попыталась расстегнуть пуговицы, но ректор перехватил мои руки и сжал запястья, словно в тисках.

Второй рукой нырнул под юбку, проводя по бедру. Я выгнулась ему навстречу, потянулась навстречу его губам и горячему языку. Голова кружилась, в сознании пульсировала мысль о неправильности происходящего, но каждое новое прикосновение и движение ректора заставляло думать лишь о том, как я хочу этого мужчину. На всех уровнях — от физического до магического. И все, что он вытворял сейчас со мной, казалось таким естественным и нужным.

— Уэйн…

Я впервые произнесла, точнее простонала его имя вслух, и это стало переломным моментом. Ректор стиснул мое бедро, а потом словно вынырнул из бездны охватившего нас безумия. Посмотрел мне в глаза так, будто впервые увидел. Зрачки вернулись к человеческой форме, рука исчезла с моего бедра.

Мужчина тяжело дышал, продолжая нависать надо мной, а я словно лишилась кислорода без его ласк. Провела пальчиками по его руке, хотела коснуться щеки, но он резко выпрямился и громко выругался. Последнее, что я увидела, неловко приподнявшись на локте — как ректор бросается к окну, и, разбив его, летит вниз. Сердце едва не остановилось от ужаса, но прямо на моих глазах Уэйн обернулся огромным драконом и в несколько взмахов гигантских крыльев скрылся за верхушками деревьев.

Как только дракон исчез из вида, на меня словно вылили ведро ледяной воды. Я рывком поднялась со стола и запахнула рубашку на груди. Испуганно заозиралась по сторонам, будто кто-то мог меня увидеть. В голове словно взорвался фейерверк из мыслей. Они сменяли друг друга, не давали мне ухватиться ни за одну из них. Я совершенно не понимала, как оказалась распластанной на столе под ректором. В какой момент мной овладело это безумие и я потеряла контроль? Как мы вообще перешли от взаимных обвинений к поцелуям?

При воспоминании о поцелуях в животе мучительно потянуло, а тело снова пробрала дрожь. Я обхватила себя за плечи и подошла к окну, глядя на осколки, торчащие из разломанной раны. На некоторых из них виднелась кровь. Сердце болезненно сжалось при мысли о том, что ректор сильно поранился, когда сбегал от меня. А его исчезновение заставило меня почувствовать себя одинокой и ненужной.

Я осознавала, что ректор сделал то, что должен был. Он сумел остановиться, сумел уберечь нас обоих от непоправимой ошибки. В отличие от меня. В тот момент я могла думать лишь о нем. Как и сейчас.

Испугавшись, что меня