Падшие Боги - Рэйчел Ван Дайкен

Я приподнимаю подбородок.

— Кстати, хорошая речь.

Он кривится.

Сигурд прочищает горло в микрофон, и по залу разносится свист обратной связи. Несколько сотен студентов коллективно стонут.

— Только не снова, — бормочет Арик.

— Простите, простите, — Сигурд улыбается, как будто он маленький старик, который не знает, как пользоваться микрофоном. — На этом наша церемония завершается. Благодарю за участие в сегодняшнем собрании! Не забудьте скачать приложение Эндир, а новые студенты и переведенные могут забрать свои окончательные пакеты документов для зачисления у третьего стола, — он указывает в левый угол зала. — И напоследок, не забудьте записаться на мероприятия этой недели!

— Есть что-то еще? — поперхнувшись спрашиваю я.

— Еще как, — Рив улыбается слишком широко и слишком зловеще.

Сигурд продолжает с размахом:

— В течение недели мы будем проводить вечеринку с мороженым…

— На которую мы не пойдем, — тихо говорит Рив.

— Затем будет фейерверк над озером.

— На который мы тоже не пойдем, потому что фейерверк на нашей домашней вечеринке в конце недели будет лучше, — добавляет Рив.

— И наша ежегодная игра «захват флага» в сочетании с битвой игрушечным оружием.

Рив вскидывает руку.

— На которую я пойду.

— И наконец, как того требует давняя традиция Эндира, мы приглашаем наших уважаемых выпускников, родителей, студентов и преподавателей принять участие в Дикой Охоте на удачу! Разумеется, будут угощения и игры. Если, конечно, вы сумеете пройти по коварным тропам.

Все смеются.

Рив улыбается.

— Я буду это планировать.

— Также будет несколько вечеринок, организованных факультетами, чтобы вы могли познакомиться с другими студентами вашей специальности. Удачи, — Сигурд наконец отходит от микрофона и передает его одному из сотрудников.

Рив с облегчением вздыхает.

— Спрячьте этот микрофон. Засуньте его в штаны, если понадобится. Только не давайте ему его обратно.

И вот так, моя первая и последняя неделя в Эндире официально началась.

Да будут с нами Боги.

Глава 27

Рей

Я быстро скачиваю на телефон интерактивное приложение кампуса Эндира, затем вместе с толпой направляюсь к столам для регистрации. Для вида изучаю листы регистрации, но на самом деле никуда не записываюсь, затем беру свой окончательный пакет документов для зачисления и направляюсь к выходу.

До начала первого занятия у меня есть два часа.

Я бегу обратно в свою комнату, готовая строить планы или плести интриги, а может, даже вздремнуть перед занятиями, но, едва я открываю дверь, что-то со свистом проносится у моего лица.

Я хватаю предмет в полете и захлопываю дверь за собой, чтобы оценить нападавшего.

— Камень, Роуэн? Серьезно? — но присмотревшись, я понимаю, что это не камень. Это мраморная шахматная фигура. Та самая, которой не хватало на фотографии, которую отец прислал мне ранее.

Королева.

Я кладу ее на тумбочку.

— Подарок от твоего отца, — говорит он.

Но мы оба знаем, что это не подарок. Это предупреждение.

— Ты мог бы и не бросать ее в меня.

— Я знал, что ты поймаешь, — отвечает он, словно это все оправдывает. Он встает с кровати и окидывает меня взглядом, и я делаю то же самое в ответ. Его светлые волосы зачесаны назад в тугой пучок, и он все еще в черном костюме. — И, кстати, выглядишь ты хреново.

— Я бы очень хотела, чтобы люди перестали озвучивать очевидное.

В уголках его рта появляются ямочки. Я скучала по его легкой улыбке. Ненавижу, когда он всегда начеку.

— Мне нужно пойти в душ и, возможно, успеть вздремнуть перед первым занятием. Все в порядке? Где твоя маленькая тень, строчащая сообщения? Она вообще отрывает глаза от телефона, когда разговаривает?

Он сжимает переносицу.

— Где же еще? Делает маску для лица прямо перед телефоном. Ну, знаешь, готовится к занятиям и ко всем мероприятиям первой недели, одновременно выдавая контент массам. Чувствую, в будущем меня ждет много общения с людьми.

Я разражаюсь смехом. Боже, как же приятно расслабиться, пусть даже немного.

— Твое самое любимое занятие. Повезло тебе.

— По-моему, она не понимает, что я не наемный друг, а телохранитель, потому что ее отец — параноик из совета директоров, которому кажется, что кто-то хочет его убить, — он закатывает глаза, но затем его лицо становится серьезным. — Один в основном его успокаивает, но в последнее время угроз стало больше, так что…

Я зеваю.

— Кого мой отец разозлил на этот раз?

— Я не спрашивал. Не хочу знать, — его взгляд мечется между дверью и мной. Мне не нравится ни то, как он на меня смотрит, ни то, как он делает вдох, словно готовится сообщить по-настоящему плохие новости. — У Одина сегодня был еще один приступ ярости. Они становятся все хуже, Рей.

— Что случилось?

— Что-то его вывело из себя. Он разбил четыре шахматные доски. Четыре человека погибли, а он даже не моргнул.

— Боги.

Он пожимает плечами.

— Большинство из его ближайшего окружения — далеко не святые. Но в корпорации работают сотни людей. Рано или поздно пострадают невиновные. Это не только плохо для бизнеса, но и привлекает нежелательное внимание в крайне критический момент.

Мои мысли уносятся к другим студентам. У них есть семьи, друзья. Я только что познакомилась с Эйрой, и пусть она не входит в число моих любимых людей, я не хочу, чтобы ей или ее отцу причинили вред. А еще есть Зива. Она уже не раз прикрывала мне спину. Смогу ли я жить с мыслью, что подвергаю ее опасности?

— Чем больше ослабевает его сила, тем сильнее он теряет связь с реальностью.

Я всегда подозревала, что ситуация ухудшается, но услышать, как Роуэн говорит об этом так прямо…

Жизненная сила Одина связана с Асгардом. Будучи так долго отрезанным от источника, неудивительно, что он слабеет и срывается на людях. Сила — как и время: в конце концов она заканчивается.

— Как дела у Лауфей? — осторожно спрашиваю я. Я не писала ей, зная, что отец будет следить за ее телефоном, а последнее, чего я хочу, — это навлечь на нее неприятности.

Роуэн вздыхает.

— Ты же знаешь, какая она. Любит печь и свой сад. В последнее время она гораздо чаще бывает на улице. Думаю, так она пытается хоть немного отдохнуть от Одина, но он всегда за ней присматривает.

— Следит за своей пленницей, ты хотел сказать? — я фыркаю. — Хорошо хоть он не причиняет ей вреда…

— Но он это сделает. Скоро. Если болезнь не заберет ее раньше. Один не бросается пустыми угрозами, — он снова вздыхает. — Он действительно заботится о ней… по-своему.

Но, по сути, в этом и заключается вся правда. Те