Падшие Боги - Рэйчел Ван Дайкен

— Не защищай его, Роуэн. Это лишь вызывает у меня желание врезать тебе, а я тебя действительно люблю. Давай закончим этот разговор? Я делаю все, что могу, но прошло всего два дня. Я не могу просто ходить по кампусу и задавать вопросы, а сблизиться с наследником Эриксонов не так уж и просто.

Арик враждебен.

Озлоблен.

Он опасная бутылка неконтролируемых эмоций, которая может разбиться в любой момент.

— Ты чувствуешь что-нибудь… — мой голос затихает. — Я имею в виду, что-нибудь необычное в Эндире. Знаю, что у тебя всегда были свои секреты, но ты чувствуешь себя здесь слабее? Более неуравновешенным? Из-за силы Сигурда? Из-за нелепого количества рун?

Роуэн опускает взгляд и напрягается.

— Ты видела мои шрамы. С тех пор как я ступил на территорию кампуса, они жгут так, словно свежие порезы, Рей. Как тебе такое необычное? — он зажмуривает глаза. — Прости. Ты этого не заслужила.

Я смотрю на его правую руку. Выглядит так, будто кто-то провел ногтями по коже, оставив борозды, тянущиеся к кончикам пальцев, так сильно израненных, что он почти похож на жертву пожара.

— Эриксоны, весь их род, заплатят за то, что сделали с тобой.

Он не вздрагивает, но я вижу ярость в его глазах, ярость проигранной войны, потерянной семьи, потерянного всего.

— Все гораздо глубже, и ты это знаешь. Тебе нужно действовать быстрее. Арик не идиот, как и его дед. Один и Сигурд воевали тысячелетиями. То, что они заперты здесь, возможно, привело к временному перемирию, но это все. Мира не будет никогда.

Его слова оставляют во мне чувство пустоты

— Они пустили тебя в свой мир на время и, возможно, будут довольны тем, что смогут поиздеваться и немного поиграть с тобой. Но не делай ошибку, думая, что Великаны слабы. Действуй осторожно и быстро.

Очень полезно.

— Ты дочь Одина. Мьёльнир должен тянуться к тебе.

Я знаю все это, но, когда слышу, как это говорят вслух, поставленная задача кажется мне гораздо более сложной. Я бросаю телефон на кровать и собираю волосы в низкий пучок.

— Один говорил, что по линии твоей семьи у тебя тоже есть право на эту кровь, пусть и разбавленную. Так почему он не берет в учет тебя? — я заканчиваю с прической и скрещиваю руки. — Было бы куда проще действовать вдвоем, знаешь ли.

Он облизывает губы. Он всегда так делает, когда хочет выиграть время, чтобы обдумать ответ, потому что никогда не действует сразу. Сначала всегда все оценивает.

— Хотелось бы, чтобы так было. Но того небольшого следа Одина, который остался в моей крови, недостаточно, чтобы владеть самым мощным оружием в мире. Авария сломала меня, я потерял столько крови, что иногда задаюсь вопросом, осталась ли во мне та часть, которая имела значение, — его лицо мрачнеет. — Давай не будем говорить об этом сейчас?

— Прости, просто ты никогда мне этого не рассказывал, и, может, будет полезно поговорить об этом.

— Не будет, — он качает головой. — Я уже пережил достаточно травм на всю жизнь, Рей.

— Я не хотела ворошить…

— Забудь, — быстро говорит он, подходя к окну, весь напряженный.

Я знаю, что он изранен, и снаружи, и внутри. Хотя это и не должно, но это заставляет меня думать об Арике. О потере его родителей. О том, как его ударила молния в том странном несчастном случае.

— Сколько вольт в среднем в одном разряде молнии? — спрашиваю я Роуэна.

Он резко оборачивается, ноздри раздуваются, будто вопрос его взбесил. Затем он быстро берет себя в руки и трет глаза.

— Прости. Я устал и не привык к тому, что ты задаешь вопросы, не связанные с местью, драками, смертью или картошкой фри. К тому же я вымотан этой одержимостью Одина Мьёльниром. Я понимаю, зачем он нам нужен, но он не… его.

— Вообще-то, технически он его. Мой отец заказал изготовление молота.

Роуэн все еще трет глаза, но его спина напрягается, а руки сжимаются в кулаки. Обеспокоенная, я протягиваю к нему руку.

— Эй, ты в порядке?

В следующее мгновение его рука сдавливает мою шею, он прижимает меня к стене так высоко, что мои ноги болтаются в воздухе. Я хватаюсь за его руку, в панике, отчаянно нуждаясь в воздухе. Что происходит? Он никогда не пытался причинить мне вред.

— Роуэн, — хриплю я. — Роуэн!

Его глаза бездонны, как темные дыры, прежде чем он наклоняется и проводит носом по моей шее. Его голос хриплый.

— Он не Эриксонов и не Одина! Его даровали самому могущественному богу этого мира, и я, черт возьми, устал от того, что все игнорируют его жертву!

— Поставь… — я бью его ногами по ногам. — Меня… — я бью сильнее. — На пол…

Если я не достучусь до него в ближайшее время, я потеряю сознание.

Я умру.

Глава 28

Рей

За долю секунды мой шок сменяется беспомощностью, а затем чертовски сильной злостью. Я для него почти семья. Он ни разу в жизни не срывался на меня. В глубине души, я знаю, что Роуэн никогда бы не причинил мне вреда.

Я тоже не хочу причинять вред ему, но у меня нет выбора. Я с силой вдавливаю ладонь ему в грудь, и его отбрасывает, на пустую вторую кровать. Так, что она ломается пополам.

Конечно, я сильная, но не настолько. Я смотрю на свою дрожащую руку.

Я использовала всего одну руку. И отправила шестифутового телохранителя в полет, впечатав его в кровать? Это ненормально.

Может, это моя кровь реагирует на то, что я здесь?

Несмотря на всю странность происходящего, мне это нравится. Мне нравится, что хоть что-то начинает происходить, когда я так близко к Мьёльниру.

Роуэн стонет.

— Черт, ты что, пыталась меня убить?

— Ты душил меня, придурок! — сердце колотится, но я протягиваю ему руку и помогаю подняться.

Он прищуривается, прежде чем взять ее.

— О чем ты вообще говоришь? Ты только что спросила про молнию и что-то бубнила про Одина, — он встает и отряхивает одежду. — Кстати, она может доходить до миллиарда вольт.

Миллиард.

Вольт.

Выжил бы Арик после такого?

Без повреждений? После проведенного времени в горячем источнике я могу это подтвердить. На нем не было ни следа. Только плотные мышцы и бронзовая кожа.

Но что еще важнее…

— Что с тобой происходит? — я настороженно смотрю на него. — Ты только что вышел из себя, хотя до этого ни разу в жизни даже голос на