Падшие Боги - Рэйчел Ван Дайкен

— О боже, — его лицо смягчается. — Мне правда очень жаль. Я просто… Может, это тоже на меня влияет. То, что я так долго здесь, вдали от нашей родины, среди черт знает кого.

Я настораживаюсь. Это больше, чем он когда-либо мне рассказывал.

— Значит, ты не родился в Вашингтоне?

Он прикусывает нижнюю губу. В этот момент нас прерывает стук, достаточно громкий, чтобы снести чертову дверь.

Бах.

Бах.

Бах.

— Что ты там делаешь? Ремонт?

Это Арик.

Он снова стучит в дверь.

— Не заставляй меня выбивать эту чертову дверь!

Сегодня все принимают витамины гнева?

Я быстро бросаю взгляд на Роуэна.

— Прости, — я толкаю его в сторону кровати, чтобы Арик его не увидел и не заподозрил меня в чем-то. — Да? — спрашиваю я, приоткрывая дверь.

Темные глаза Арика широко раскрыты, и я готова поклясться, что он выглядит встревоженным, когда заглядывает мне через плечо, а затем осматривает разрушения позади меня. Сломанную кровать.

— Я упала.

Его брови взлетают вверх.

— С потолка, что ли, сползала? Ты же знаешь, что повреждать школьное имущество незаконно?

— Да, — я скрещиваю руки. — Только я что-то не вижу на тебе значка с надписью «служба безопасности кампуса». И это был несчастный случай, ясно? Я правда упала.

— Запасная кровать в твоей комнате буквально разломана пополам.

— Я вешу больше, чем выгляжу.

— Выглядит так, будто ты ее пнула, — он делает шаг внутрь.

— Нет, — я толкаю дверь на него. — Я заплачу за ущерб. Займись собой.

Черт, мне нужно с ним сблизиться, и это был бы идеальный момент, если бы Роуэн не прятался за дверью возле моей кровати. Нельзя, чтобы моя ложь раскрылась сейчас.

— Я слышал разговор, — добавляет Арик.

— Я разговаривала по телефону, — шиплю я. — Ты можешь уже уйти?

Его глаза сужаются. А затем одним сильным толчком дверь отлетает назад и почти вырывается из петель, и Роуэн оказывается полностью на виду, выглядя немного помятым, с растрепанными волосами от того, что его пнули на кровать, и разорванной рубашкой. Здорово. Просто отлично.

Арик ругается, и все, что, как мне казалось, я видела в его глазах мгновение назад, исчезает. Теперь они холодны, как лед.

— Ого. Я еще гадал, почему ты рванула обратно в комнату, и теперь все встало на свои места. Ты черная вдова, которая убивает после спаривания, — он говорит это обо мне, но смотрит прямо на Роуэна. — Не стоит того, человек, с которым я только что познакомился. Есть способы умереть получше, чем в постели Рей Стьерне.

Роуэн ухмыляется, идеально отыгрывая свою роль. Он небрежно подходит и встает рядом со мной. О нет, что он творит? Этот мужчина для меня как брат.

— Я в этом сильно сомневаюсь.

Я его убью.

Арик бросает взгляд на сломанную кровать и указывает на нее.

— Я так понимаю, вы там и закончили?

— Или начали, — с наглой интонацией отвечает Роуэн. — Некоторые из нас держатся дольше других.

— Некоторые из нас могли бы прожить всю жизнь, так и не узнав ни одной из этих подробностей, — Арик качает головой и уходит.

Я смотрю, как он возвращается в свою комнату, и, как только он заходит, закрываю свою дверь и качаю головой, глядя на Роуэна.

— Ты не мог придумать что-нибудь менее странное, Роуэн? Серьезно.

Он закатывает глаза.

— Ты сказала ему, что упала с потолка, как Человек-паук.

— Я запаниковала, ясно? И поправь свою одежду. Тебя, может, и усыновила наша психованная семья, но мы оба знаем, что Один обезглавил бы тебя с большей точностью, чем гильотина, если бы увидел тебя в моей постели.

Роуэн поправляет волосы и заправляет рубашку.

— Не волнуйся. Ты не стоишь такого риска, даже если ты и красива.

Что с ним происходит? Он ведет себя ненормально. Даже его глаза стали темнее. Это из-за меня? Или из-за странной тяжести, витающей над этим кампусом? Может быть, переизбыток рун заставляет людей терять рассудок. Удивило бы меня, если бы Сигурд сделал что-то подобное, чтобы хоть как-то контролировать студентов? Нисколько.

— Перестань валять дурака. Серьезно.

Он бы никогда не причинил мне вреда, по крайней мере, я так думала, но теперь начинаю гадать, как быстро смогу достать свой нож.

Заметка для себя: под кроватью — слишком далеко.

— Я отлично выполняю свою работу, — он говорит это так, будто ничего не случилось, будто он не сорвался несколько минут назад. — Это ты разочаровываешь Одина.

История всей моей жизни.

— Может, попробуешь другую тактику? — я хочу сбить его приподнятые брови прямо с его лица. — Я не собираюсь соблазнять Арика своим телом, идиот.

— Такого мужчину, как Арик, ты не соблазнишь своим телом, ты соблазняешь его своим паршивым характером и заставляешь задуматься, почему ты не падаешь к его ногам, как все остальные, — он пожимает плечами и направляется к двери. — К тому же, у кого может быть характер похуже, чем у тебя?

Он оставляет меня одну со всеми моими переживаниями, а это последнее место, где я хочу быть. Быть одной означает погрузиться в пучину воспоминаний, вспомнить выражение лица Арика, когда он открыл дверь. Когда он увидел Роуэна, кровать и меня.

Я знаю, что именно подумал Арик. Не то чтобы мне было важно, что он обо мне думает. Я внутренне съеживаюсь. Да, это откровенная ложь.

Мне ненавистно, что мне не все равно, хоть чуточку, и что еще более темная часть меня сначала была счастлива. Потому что, когда Арик выбил мою дверь, я подумала, что он сделал это потому, что волновался.

Обо мне.

Мы не всегда ненавидели друг друга.

Я касаюсь дверной ручки и немного подаюсь вперед.

Я представляю, как его губы скользят по моей челюсти, как его рот касается края моей шеи. Каждый невесомый поцелуй ощущается, как волна мороза, пробегающая по коже. По коже бегут мурашки. Я судорожно вдыхаю, когда его губы задерживаются на ямке у основания шеи. Он помедлил, а потом выдохнул холодный воздух прямо на мой пульс.

Он сразу же учащается.

Я впиваюсь пальцами в его плечи, пытаясь удержаться. Мне нужно больше. Мне нужно все.

Снаружи может бушевать буря, но с каждым поцелуем он начинает другую — между нами. Я хочу сдаться, поддаться льду. Отпустить. Поэтому обнимаю его за шею, а наши глаза встречаются.

Он улыбался, прижавшись к моим губам.

— Мне нравится твое тепло.

Я дрожала, опускаясь на него…

Так. Стоп. Нет.

Я ударила себя по голове и поняла, что дверь все еще приоткрыта.

В проеме стоит Зива с чашкой кофе, замершей на полпути