Испытание Богов - Валькирия Амани

— Я исцелила его, — сказала я, приближаясь.

— Тебе больше нельзя исцелять.

Я моргнула.

— Что?

— Если сделаешь это снова… — Он не закончил.

— Что случится? — потребовала я.

Он откинул прядь волос.

— Тебе лучше не узнавать, моя маленькая королева.

Я потянулась и сорвала с него маску.

— Исправь его, — повторила я. — Используй глаза.

— Нет. — Он прижал меня к кровати. — Тебе нужен отдых.

Я схватила ворот его плаща и потянула, притягивая его над собой. Была только одна вещь, которую я еще не пробовала. Я молча молилась, что это сработает.

— Поаккуратнее с прикосновениями, — его голос опустился до рычания у моего уха.

Его рука скользнула за колено, притягивая его к своему бедру. Мои губы приоткрылись — он был жесток, но, Боги, он был прекрасен.

— Дело не только в нем, да? — спросил он, ладонь прижимаясь к моему животу.

Дыхание застряло в горле, и боль в черепе медленно утихла.

Его рука опустилась ниже.

— Ты думала, соблазнением получишь то, что хочешь.

Ему потребовались секунды, чтобы раскусить меня. Я сглотнула, глаза расширились от страха. Разозлится ли он?

— Теперь ты молчишь, — пробормотал он, холодное дыхание коснулось уха. — Куда делся твой острый язык?

Он медленно стаскивал мое платье вниз — его костяшки коснулись обнаженной округлости груди. Близко. Так близко.

— Ты хочешь, чтобы я поверил, что это ради него? — спросил он, проводя рукой по внутренней стороне моего бедра.

Я замерла под его каждым движением. Дрожь пробежала по спине в предвкушении. Его губы нашли уголок моих.

— Что это, — Его рука сильно прижалась к жару между моих ног. — Ради кого-то кроме тебя самой?

Я инстинктивно сильнее прижалась бедрами к его руке. Его низкий, порочный смешок вплел стыд в мой живот.

— Ты так полна жадности, моя маленькая королева, — сказал он. — Ты идеальна для нас.

Нас? Я прикусила губу, подавляя звук, рвущийся из меня наружу.

— Скажи, что ты хотела этого из-за своих собственных эгоистичных желаний, — приказал он.

— Нет. — Ложь слишком легко соскользнула с языка.

— Ты солгала, — сказал он, слезая с меня и вставая у изножья кровати. — Теперь ты наконец увидишь, к чему это ведет.

Тени отцепились от стен, словно охотящиеся звери, скользнули вверх по ногам, обвили внутреннюю сторону бедер. Другие обвили руки, охватили живот, обвили ребра. Одна обвилась вокруг горла.

— Ты пыталась использовать свое тело, — сказал он, — чтобы получить от меня что-то. Манипулировать мной.

Тени сформировались в руки — десятки рук — дразнящие, ласкающие, скользящие по округлостям груди, проникающие между ног. Снова и снова. Наслаждение нарастало, пока я едва могла дышать, — затем исчезало, оставляя меня извивающейся и задыхающейся.

Эмрис выглядел спокойным, как всегда, сила струилась от него волнами, в которых я хотела утонуть.

— Ты еще не получишь облегчения, — холодно сказал он. — Не пока не вымолишь его у нас.

Сердце екнуло. Он снова сказал это.

— Нас? — прошептала я.

Руки вокруг горла сжались, пока зрение не начало пульсировать красным по краям.

Взгляд Эмриса метнулся в самый темный угол, откуда донесся зловещий звук.

— Спокойно, — сказал он. Не мне.

Давление на шее усиливалось, глаза начали закатываться. Неужели я умру так?

— Я сказал, успокойся, Кобаэль, — сказал он.

— Кто… кто это? — прохрипела я, когда руки отпустили меня из безжалостной хватки.

Его глаза вернулись ко мне.

— Пора тебе с ним познакомиться.

Температура резко упала, кожа покрылась мурашками. Воздух в темном углу исказился, и кто-то — нет, что-то — шагнуло вперед.

Высокий. Без рубашки. Черные брюки с черной цепью вместо пояса и тяжелые ботинки. Его кожа вовсе не была кожей, а скорее сдвигающейся тьмой, струящейся по телу, высеченному с нечеловеческим совершенством. Его торс состоял из грубых линий и твердых плоскостей — словно Бог, созданный для поклонения.

Но не было здесь божественности. Лишь зло.

Я подозревала, что Кобаэль мог быть настоящим близнецом Эмриса. Их сходство было пугающим.

— Я.… — попыталась я заговорить, но голос сорвался и пропал.

Эмрис встал передо мной. Кобаэль шагнул сзади, его присутствие высасывало воздух из комнаты. Я откинулась назад — только чтобы сильнее прижаться к его несгибаемому торсу.

Пальцы Эмриса обхватили мою талию, держа на месте. Рука Кобаэля скользнула вверх по горлу, другая медленно и намеренно опустилась по животу. Его когтистые кончики пальцев касались каждого дюйма обнаженной кожи, словно он изучал карту моего тела. Тихий, беспомощный стон сорвался с моих губ, прежде чем я успела сдержать его.

— Слышишь? — искаженным голосом сказал Кобаэль у моего уха. Его когти проскользнули между моих бедер. — Она еще не молит… но близка.

Рука Эмриса потянулась к поясу. Он расстегнул его с намеренной медлительностью, не отрывая глаз. Наклонившись, он обхватил одной рукой мое бедро.

Хватка Кобаэля нашла мою челюсть, повернув лицо так, чтобы я не могла отвести взгляд. Брюки Эмриса сползли низко на бедра — достаточно, чтобы я почувствовала его, обнаженного и твердого, прижимающегося ко мне.

— Как меня зовут, маленькая королева? — спросил он.

Прежде чем я успела ответить, он вошел в меня — жестко. Звук, вырвавшийся из моего горла, казался чужим. Он темно рассмеялся, кивая, погружаясь глубже. Голова запрокинулась на грудь Кобаэля, крик вырвался наружу.

— Вот она какая, — сказал Кобаэль, удовлетворение звенело в его тоне.

Еще один стон готов был вырваться, но прежде чем он успел, он поднял ту же руку, что только что была между моих бедер — его когтистые пальцы, вымазанные мной, — и поднес их к моим губам.

— Соси, — приказал он.

Я замедлилась, дыхание дрожало. Его самый большой коготь прошелся по линии губ, достаточно острый, чтобы заставить меня разомкнуть их. Я медленно сосала, мой язык скользил по ребрам и остриям. Вкус себя самой заполнил рот.

Коготь слегка поскреб по внутренней стороне щеки — недостаточно, чтобы порезать, но достаточно, чтобы удерживать меня в полной неподвижности.

Бедра Эмриса резко двигались вперед. Снова и снова. Мои приглушенные стоны поглощались когтями, лежащими на языке.

— И, кстати… — сказал он, усмехаясь. — …я все равно не помогу твоему драгоценному конюху. — Еще одно карающее толчок. — Это окончательное решение.

Ярость вспыхнула в груди, прожигая дымку. Брови сдвинулись, глаза загорелись, когда я попыталась вырвать голову из хватки Кобаэля. Он не позволил.

Вместо этого он ввел один коготь глубже в язык, пока не расцвела острая боль. Металлический привкус крови разлился по языку. Я всхлипнула, закрыв глаза.

Кобаэль наклонился к моему уху.

— Вот так, маленькая королева, — сказал он. — Теперь ты наша.

Глава 18. Ксавиан

13 лет назад

Пот и кровь струились по моим вискам, капая на мох