Кухарка для лорда, или Магия поместья Эверли - Глория Эймс
— Берти, делай то, что велит отец, — строго приказывает мальчику его юная тетушка.
Сестренка тянет его за рукав, и Альберт все-таки поднимается из-за стола. Но на пороге оборачивается.
— Если вы думаете, что это Анна взяла ложки, то ошибаетесь! — сообщает маленький лорд, и сейчас очень заметно, как он похож на отца. — Анна хорошая, я точно знаю! И готовит очень вкусно!
Лакей у стены тихо усмехается, переглядываясь с горничными.
А я украдкой стискиваю пальцы. Своей попыткой защитить Берти сделал только хуже. Теперь у следователя есть основания присмотреться ко мне еще тщательнее.
Пока я пытаюсь унять волнение, следователь поочередно вызывает всех слуг. Каждый подходит к столу, рассказывает, где был накануне того дня, когда обнаружилась пропажа. А следователь внимательно слушает.
Поочередно опросив всех, следователь кивает лорду Эверли, и тот отпускает слуг. Но когда я двигаюсь к двери, то слышу:
— Мисс Анна Добродеева, прошу задержаться!
Вздрогнув, оборачиваюсь и вижу проницательное лицо следователя.
Глава 47. Допрос
Сердце ухает в пятки. Стараюсь дышать ровно, чтобы не выдать своего волнения. Лорд Эверли смотрит на меня с легкой тревогой, а леди Грэйс — с нескрываемым любопытством.
— Мисс Добродеева, вы недавно работаете в этом доме, верно? — начинает следователь, не сводя с меня глаз. — Расскажите, как вы оказались в поместье Эверли?
Для следователя не представляется трудным произносить мою фамилию. И уже одно это говорит о его въедливости. Такой если уж вцепится, то не отстанет.
Я рассказываю о своем попаданстве и о том, как мне повезло получить место кухарки. Говорю правду, ничего не утаивая. Следователь внимательно слушает, изредка задавая уточняющие вопросы.
— И что вы делали в день пропажи серебра? — наконец спрашивает он, и в его голосе появляются жесткие нотки.
— Как обычно, руководила приготовлением пищи на кухне, — отвечаю, стараясь говорить спокойно.
— Интересно, — задумчиво говорит следователь. — И никто не видел, чтобы вы покидали кухню?
— Нет, — качаю головой. — Я все время была на виду.
В этот момент лорд Эверли встает на мою защиту:
— Анна прекрасная кухарка и очень честный человек. Я уверен, что она не имеет никакого отношения к пропаже.
Слова лорда звучат вроде бы вежливо и мягко, но что-то в его голосе заставляет вспомнить о каменной стене в саду. Вот так же — под мягким мхом несокрушимый камень.
Следователь переводит взгляд на лорда Эверли, и в его глазах мелькает что-то похожее на вызов.
— Ваша уверенность, лорд Эверли, весьма похвальна, однако, боюсь, она не может служить доказательством невиновности. Мы должны проверить все возможные версии. Мисс Добродеева, не могли бы вы вспомнить что-нибудь необычное, что происходило в тот день? Может быть, кто-то вел себя странно, или вы заметили что-то подозрительное? Любая мелочь может быть важна.
Я напрягаю память, пытаясь вспомнить каждую деталь того злополучного дня. Вроде бы все было как обычно: суета на кухне, запахи готовящейся пищи, разговоры слуг.
— Но ведь ложечки могли пропасть и раньше? — робко спрашиваю я.
— Нет, мы установили, что их чистили и проверяли накануне, — качает головой следователь.
Ого, вот это поворот!
— Значит, они могут быть до сих пор в доме? — начинаю расспрашивать, забыв, что вообще-то тут вопросы задаю не я.
На лице следователя появляется снисходительная усмешка.
— Теоретически, да, — отвечает он, — но сейчас мои люди как раз обыскивают все помещения, где могли бы находиться ложечки. И пока новостей нет.
— Получается, вор — профессионал, если смог так замести следы, или…
— Или кто-то очень хорошо знает этот дом и его секреты, — с ноткой печали в голосе отвечает вместо следователя лорд Эверли.
Вижу, что ему эта ситуация так же неприятна, как мне. А вот его сестра, наоборот, имеет гордый и строгий вид. Кажется, она нашла веский повод быть суровой леди и наслаждается этой возможностью.
В комнате повисает напряженное молчание. Видимо, каждый обдумывает слова лорда Эверли. И я тоже задумываюсь.
«Секреты дома…»
Что он имеет в виду?
Неужели в поместье есть тайные ходы или потайные комнаты, о которых никто не знает? И кто, кроме членов семьи и старых слуг, может быть посвящен в эти тайны?
Следователь откашливается, прерывая мои размышления.
— Лорд Эверли, не могли бы вы рассказать о самых ценных вещах в вашем доме? Кроме серебра, конечно. Что еще может представлять интерес для воров?
Вопрос следователя кажется странным. Зачем ему знать, что еще есть ценного в доме, если он расследует пропажу серебряных ложечек? Неужели он подозревает, что вор мог иметь другие цели? Лорд Эверли немного колеблется, прежде чем ответить.
— В нашей коллекции есть несколько старинных картин и драгоценностей, — говорит он, — но все они надежно спрятаны. И я сомневаюсь, что кто-то кроме меня и Грэйси знает об их местонахождении.
Леди Грэйс презрительно фыркает.
— Не стоит недооценивать любопытство слуг, Ричард. Они способны узнать много интересного, подслушивая у дверей, — она бросает на меня косой взгляд.
Чувствую, как кровь приливает к щекам. Неужели она всерьез считает, что я могу быть причастна к пропаже? Да, я здесь недавно, но это не значит, что я воровка.
Но вслух я ничего не говорю. Сейчас лучше молчать и наблюдать, чтобы не выдать себя. И понять, кто же тут на самом деле плетет интриги.
Следователь поворачивается ко мне, и я чувствую, как его взгляд прожигает меня насквозь.
— Мисс Добродеева, вы знали о существовании этих ценностей?
— Нет, конечно, — отвечаю я, ощущая, как в душе нарастает возмущение. Следователь явно предвзят, и мне это очень не нравится. — Я всего лишь кухарка, откуда мне знать о таких вещах?
Следователь кивает, но в его глазах читается сомнение. Он явно не доверяет ни одному моему слову.
— Хорошо, — говорит он. — Тогда давайте вернемся к пропаже серебра. Ваша гувернантка уже готова ответить на вопросы?
— Я послал за ней, но пока что… — начинает лорд Эверли, и тут на пороге в сопровождении мужчины в форме появляется мисс Финч.
Вид у нее такой, будто ее собираются казнить.
— Анна, вы свободны, — мягко, но уверенно говорит лорд Эверли.
Не дожидаясь возражений следователя, быстро покидаю столовую. Не знаю, что за методы у этого сыскаря, но