Злая королева причиняет добро - Диана Дурман
Но прежде чем Элиас сделал выбор, Хильда отшатнулась от зеркала и резко схватилась за голову. После этого непоколебимая, опасная чернокнижница вновь заметалась по комнате, всем своим видом источая мировую скорбь. Странно было видеть подобное. Тем более от той, кто всего за сутки подчинил себе всех тварей Сумрачной чащи.
Что-то было не так.
Проследив за тем, как Хильда покидает гардероб и снова возвращается в спальню, Элиас скользнул за одну из колонн, поддерживающих пологий свод над балконом. И сделал это вовремя.
Дверь резко распахнулась. Ночной воздух хлынул внутрь, и на балкон вышла… не совсем та Хильда, которую он знал. Ведьма бросилась к балюстраде, ухватилась за неё непривычно дрожащими пальцами, словно за последнюю опору, и посмотрела на чёрную бездну леса – с какой-то необъяснимой тоской. Пусть верхушки деревьев заливало голубым светом, в недрах Сумрачной чащи царила кромешная тьма. Её разрезали только блуждающие огоньки, что были едва ли не опаснее стай упырей.
«Два шага – и лезвие коснется её шеи, тонкой, как стебель, с синеватой сеткой вен под кожей. Яд просочится в кровь, прежде чем она успеет вскрикнуть». – При этих мыслях пальцы Элиаса сами сжали рукоять…. Вот только прежде чем лунный убийца сделал хоть шаг, налетевший ветер растрепал длинные, светло-серые волосы Хильды и обоняния Элиаса коснулся её запах.
Стоило этому произойти, как мужчина замер, будто превращаясь в горгулью – одного из стражей нового дома ведьмы.
Злая королева, бывшая правительница Итэлла, никогда не пахла так… свежо и сладко? Сколько бы раз они не пересекались Элиас, то и дело едва сдерживался, чтобы не морщиться от её “аромата”. Поэтому ему всегда казалось странным почему другие не чувствуют той самой тошнотворной горечи, от которой у него то и дело болела голова. Но сейчас от Хильды совсем не ощущалось навязчивого смрада полыни. Её окружал кружевной шлейф из аромата яблок, сочной зелени и свежести росы. Точно такой же запах витал в королевском саду Итэлла. Том самом, что сожгли по приказу Злой Королевы.
Этот запах резанул память. Всё в нём было неправильно. Хильда пахла гниющим мёдом, пыльными пергаментами с проклятиями – и миндальной горечью цианида, который она подмешивала опальным князьям в вино. Но не этим… никогда этим.
Чары могли изменить запах тела, скрыть его опасные нотки. Однако такой трюк не пройдёт с аромат души, прочно сплетенный не только с магией, но и буквально с мыслями человека. И этот новый аромат был слишком… чистым, словно не тронутым настоящей тьмой. Это не могла быть та самая Хильда, которую к своему несчастью успел узнал Элиас. Королева пахла горечью и пеплом – словно только призванный демон из нижнего мира. А этот аромат…. Будто кто-то вывернул её сущность наизнанку, обнажив забытую чистоту.
«Нелепица», – пронеслась злая мысль, и Элиас стиснул зубы. Но его рука сама отпустила рукоять кинжала.
Такая небольшая деталь перевесила чашу весов. Подделать можно что угодно – поведение, речь, даже страх. Но “запах души” – нет. Он впитывается в кожу, как чернила в пергамент, и выдаёт больше, чем все слова и жесты. Такой запах не стереть – он въедается в саму кровь. А женщина, что сейчас босая и в одной сорочке стояла на балконе Чёрной башни, пахла не Злой Королевой – а кем-то пусть и похожим, но не таким развращенным. Именно это ощутил Элиас четче всего. И только это заставило его отбросить спешку и решиться какое-то время понаблюдать за королевой Хильдой. Врожденное чутьё полностью поддержало такую, казалось бы, глупую идею.
Всё равно своей смерти Элиас уже избежал, а до рокового финала ещё далеко. Можно отложить меч до нового безрассудного поступка его врага. Кто знает, сколько ещё раз эта ведьма, чьи волосы цвета металла непривычно сияли в лунном свете, рискнёт так просто выбежать в ночь. Холодное светило выбелило обычно тронутую загаром кожу королевы Хильды, делая её в этот момент по особенному нереальной и хрупкой.
К счастью, Элиас помнил, насколько чёрная душа скрывалась за этой магически созданной оболочкой. Никакой новый запах не мог так просто стереть его воспоминания. Лишь поэтому Элиас смог отвести взгляд и остаться равнодушным к опасной красоте.
Приняв не самое простое решение, лунный убийца отступил в тень. Пусть спокойно живёт – сегодня. Но если завтра ветер принесёт знакомую горечь…. Тогда никто не спасёт эту алчную женщину.
Глава 4. Служанка-лягушка
***
Три дня. Три долгих, бесконечных дня понадобилось мне, чтобы собрать в кулак всполошенные мысли, унять злость, разрывающую грудь, и убедить себя не хватать первую попавшуюся чугунную безделушку, чтобы вдребезги разнести проклятое зеркало. Именно его коварный житель затянул меня в этот мир. И, как назло, лишь он один мог вернуть меня обратно.
Полагаю, как раз поэтому коварный призрак не стал щадить моих чувств. Он не только рассказал о нависшей надо мной опасности из-за неожиданно сохранившего память персонажа книги, который в подпольных кругах обзавелся кличкой Лунный убийца, но и честно ответил на мой последний, но самый важный вопрос: почему именно я оказалась в этой ловушке?
– Вы с королевой… удивительно похожи. Как никто другой. – Голос зеркала, словно струйка дыма, вполз в тишину комнаты, обволакивая сознание холодной усмешкой. – А твоя тётя, между прочим, действительно владеет ведовством. Правда ваш мир так скуп на магию, что она об этом никогда не узнает.
– Повезло же мне с родственницей, – с досадой выдавила я тогда сквозь сжатые зубы. После чего не удержалась и бросила: – А ты ни разу не добрый. Иначе не притащил бы кого-то без его согласия.
На это красивое лицо в отражение ухмыльнулось, сверкнув алыми глазами, и почти весело заявило:
– Никто и не говорит, что я воплощение добра. Твое похищение тому доказательство. Однако пока мы действуем в общих интересах, я буду твоим самым верным и самым лучшим другом. По крайней мере, хотя бы от меня ты можешь не ждать кинжала в спину.
– Просто потому, что ты не в состоянии его держать…, – прошелестел мой голос прежде, чем удалось его сдержать. Видимо дурные привычки нового тела так и норовят взять надо мной верх.
Ответом мне стала коварная улыбка. После чего зеркальная гладь расплылась, призрак
