Злая королева причиняет добро - Диана Дурман
– А что вообще произошло? Бабочки… башня…
– Фамильяры приняли форму твоей магии, не Хильды, – поведал Элиас как само собой разумеющее. – А башня… я тут кое-что интересное узнал о себе….
– То, что ты приходишься сыном дракону? – мягко уточнила, не став мучить Элиаса подбором правильных слов.
Он заметно выдохнул, расслабился и с немного шальной улыбкой произнёс:
– Тебе уже известно, и ты всё равно вернулась ко мне. Я рад, – тут он позволил себе оставить легкий поцелуй на моих губах и чтобы не увлекаться, снова вернулся к разговору: – Так вот та сила, что оказалась “лишней” прекрасно адаптировалась в башне, сделав её более подходящей под твой вкус – как и фамильяры она так же является продолжением твоей магии.
Снова оглядев дело наших рук, я слегка озадачилась. Никогда не думала, что меня интересует что-то такое помпезное. Кровать стала ещё больше, чем была у Хильды. Потолки выше, отчего свисающие с них балдахины (именно во множественном числе) создавали эффект многослойных облаков. А ещё повсюду были кадки с различными цветами, которые, судя по криво посаженным побегам, высаживали мои верные, но не слишком умелые слуги. Вокруг больше не было чёрных, алых и тёмно-серых цветов. Только нежные и легкие оттенки, которые… явно виднее издалека.
Предположив, что с внешней стороны преобразившаяся башня не менее светлая, я принялась сокрушаться.
– И что нам теперь делать? – мои пальцы сжали край рубашки Элиаса, словно это был якорь в новом море волнений.
– С чем?
– С вот этим, – обвела громадину, которую предположительно видно из самого дворца.
– Я обо всём позабочусь. Не переживай.
Такие банальные и просты слова возымели неожиданный эффект. Им сразу захотелось поверить, ведь мой мужчина оставался спокоен, полностью в себе уверен, а его сердце билось ровно и срывалось на бег, лишь, когда я касалась его кожи.
Поймав немного игривое настроение, я провела подушечкой пальца по шее Элиаса и прошептала ему в губы:
– Обо мне тоже позаботишься?
– Конечно, ведь ты выбрала этот мир ради меня. – Был горячий ответ, после чего, взяв мою ладонь и положив её себе на грудь, Элиас выдохнул: – И я клянусь своим сердцем, что сделаю всё, чтобы ты не пожалела об этом.
О лучших словах любви можно было и не мечтать. Твердить о ней, обещать звезду с неба могут все, но далеко не каждый осмелится взять на себя ответственность за чужое счастье. И теперь я постараюсь ответить тем же.
Эпилог
В Королевстве Итэлла уже год не смолкают пересуды. Одни шепчутся о Белой Колдунье, что травами своими исцелила мор. Другие – как, заточенная по ошибке в Мрачной Чаще, она не возненавидела людей, а встала на их защиту… против самой страшной из ведьм – Злой Королевы Хильды. Говорят, будто Колдунья сразила ту самую ведьму, да заточила её в собственной крепости из молочного камня, светлого, как лунный свет.
Но куда охотнее народ пересказывал историю юной королевы, что пробудилась от злых чар с помощью той самой Белой Колдуньи, и навела порядок в своих землях. Решила проблема с неурожаем. Запретила въезд тем, кто обманов присвоил себе богатства Иттэла. А мужа – короля Северина – отослала в дальнее поместье. Лишь наследника от него требовала: больше в делах королевства ему места не было.
А самый свежий сказ – о герцоге Имрихе! Бросив все дела, возвёл он для своей чужеземной жены-красавицы не дворец – целый оплот роскоши. И теперь народ гадал, зачем самый верный подданный их королевы выбрал для этого место настолько близкое к Мрачной чаще?
Толки не утихали. В кабаках, где лилось брусничное вино (от которого утро встречалось без головной боли), на базарах, торговавших живыми цветами в расписных горшках. Одни успокаивали душу, другие придавали храбрости, а третьи – лечили хвори. И в дворцовых залах, где дамы щеголяли в платьях из ночного шёлка, а в волосах их мерцали застывшие в смоле цветы – творения таинственного мастера.
Жизнь в Итэлле текла плавно, словно под незримым взором Белой Колдуньи. Будто каждую ночь она обходила королевство, осеняя его покоем, миром и благодатью. А вот в этот слух верил каждый житель королевства.
Конец.
