Злая королева причиняет добро - Диана Дурман

Хелене не понадобилось приворотное зелье или иная магия. Ей достаточно было взгляда, улыбки и света, что исходил из её души. Совсем не такой тёмной, как у прежней владелицы тела. Девушка сама этого не осознавала, но именно её внутреннее тепло плавило лёд из тёмной магии Хильды, преображая тот в нечто новое.

«Хелена…» – имя пронеслось в мыслях, словно последний луч света перед неминуемой бурей. Он видел её такой – с глазами, полными доверия, с неловкой улыбкой, когда она пыталась справиться с магией, не понимая, что именно её доброта постепенно преображала чащу вокруг. И теперь кто-то собирался вычеркнуть её из этого мира. Без суда. Без права на защиту.

На месте, где раньше были ядовитые травы или колючки, стали появляться побеги цветов. Однако Хелена так занята своими мыслями и переживаниями, что даже не обратила внимание, как всё вокруг неё успело преобразиться. А ведь главная воля магии проста – дать своему магу то, в чём он больше всего нуждается.

Если ведьме нужен яд, рядом начнут расти белладонна, аконит или белена. Вряд ли рядом с такой колдуньей станут распускаться одуванчики, душица и шиповник. И теперь Элиас жалел, что сразу не рассказал об этом Хелене. Его привитая осторожность, привычка всё проверять на деле, а не верить словам, сыграли с ним злую шутку. Ведь иначе он мог дать своей колдунье ключ ко всё ещё дремлющей в ней магии.

Граница чащи показалась через бесконечно долгий отрезок времени. Ночь ещё не спешила сменять день, но уже под темными сводами Элиас мог использоваться магию. Так мана расходовалась меньше и ему хватит ее не только чтобы быстро и без проблем добраться до башни, но и одним взмахом руки оторвать голову подосланного к Хелене убийцы.

Взмыленный конь остался позади, а под сводами вековых деревьев заскользила тень. Проносясь мимо дремлющих тварей, едва касаясь толстых веток и бесшумно сливаясь с туманом в низинах. Благодаря этому тень оказалась рядом с башней в считанные минуты. Однако было поздно.

Ноги подкосились, едва Элиас ступил на плиты перед мрачным домом возлюбленной. Время замедлилось – будто вся чаща задержала дыхание. Перед ним замерла Хелена: ее серебряные волосы, обычно струившиеся, как лунный свет, спутались, а в глазах читалось то, что он боялся увидеть больше всего – немой ужас. Кинжал убийцы сверкнул – короткий, холодный блеск, как вспышка молнии перед громом, заставляя кровь Элиаса застыть в его жилах.

Вокруг валялись тела нечисти, изуродованные, словно разорванные куклы, которые до последнего защищали госпожу. На земле – борозды от когтей и обломанные ветви, будто лес тоже сражался за свою ведьму.

Хелена же замерла, будто скованная чарами времени. Безупречное черное платье было изорвано, а серебряные волосы спутались, словно паутина, оплетающая лицо. Но страшнее всего – её глаза. Широкие, бездонные, они смотрели прямо на убийцу, словно всё ещё не веря, что тот пришёл именно за её жизнью. А потом сталь с хрустом устремилась к ребрам.

Ничто не остановило удар – точный, сильный и нацеленный прямо под сердце, туда, где у магов находился источник их жизни. Кончик лезвия уже вонзился между ребер, уже разрывал ткани, и Элиасу показалось, что его собственное сердце разбилось, отдавая эхом лязга ломающегося металла.

В ушах зазвенело. Время замедлилось. Даже воздух, наполненный пыльцой раздавленных цветов, казался густым, подобным смоле. Запах крови смешался с ароматом увядающих цветов – сладкий и одновременно гнилой, как сама чаща.

Впервые за всю жизнь Элиас ощутил магию не инструментом, орудием, что прятался внутри него, а как внутренний голос. Не думая, он хотел броситься вперёд – но тело не слушалось, будто парализованные ужасом мышцы удерживали его, не желая отпускать, пока магия внутри него повторяла лишь одно слово:

«Нет. Нет. НЕТ!»

И тут что-то внутри него – тёмное, древнее – подняло свою голову.

Глава 19. Бабочка на погосте

***

Последние дни мне казалось, что я не хожу – порхаю над землей. Словно воздух под ногами превратился в мягкие облака, и это ощущение лёгкости заставляло сердце колотиться так часто, будто стремилось взмыть ввысь, чтобы улететь туда, где ждал он .

Никогда не думала, но любовь и, правда, умеет окрылять. Тем более такая яркая, но в то же время спокойная – будто сердце не откликнулось первому попавшемуся мужчине, а присматривалось, проникалось постепенно, чтобы в итоге выбрать самого надежного человека из всех. И осознание, что он отвечает мне тем же, заставляло всё внутри трепетать.

На этом фоне даже мои слуги стали какие-то шальные – часто зависали с глупой клыкастой улыбкой на жутковатых мордах, будто увидели в ближайшей ветке корявого дерева или в кусте шиповника самую прекрасную картину в жизни. Или вздыхали так, будто их реанимированные магией сердца тосковали по кому-то. Ей-богу, стала закрадываться мысль, что моя мягкость развязала нечисти руки-лапы и они… начали гнать огненную воду в склепе, а потом тайно её употреблять. Иначе как ещё оправдать их слегка придурковатый вид?

Надеюсь, я не выглядела всё это время, точно так же. А даже если и так, то какая разница? Главное ведь наслаждаться моментом, который мог вообще не наступить. Найти по-настоящему своего человека – редкая, небывалая удача. Осознавая это, я старалась не думать о плохом, и тем более не третировать слуг, явно попавших под моё влияние.

Тем более, что нетипичное поведение моей нечисти, не слишком сильно отражалось на нашей бурной работе.

Выбранные главы гулей и мрачников, действительно, облегчили мне заботы об их сородичах. Теперь, помимо заготовок из трав, корений и даже с трудом собираемой пыльцы, к нашим «товарам» добавились отрезы шёлка, что ткали мои мрачники. Они, конечно, роптали, мол, только их госпожа достойна носить магическую ткань, но леди Паника – так теперь звали главу мрачников – быстро всех прижала к теневому когтю. Молчаливая, исполнительная она оказалась идеальным кандидатом на должность вожака.

Так, благодаря налаженному режиму работы, где я не забыла и о часах отдыха для своей нечисти, у меня появилось достаточно времени на любимое дело. Кто вообще сказал, что Мрачная Башня должна оставаться мрачной? Именно с этой мысли и началась моя бурная деятельность.

Приватизировав несколько упырей, я создала перед своим готичным домом несколько клуб. Криво сложенные из