Падшие Боги - Рэйчел Ван Дайкен

— Привет, — отвечаю я, глядя на учебник.

— Ты же первокурсница?

Я стискиваю зубы.

— Да.

— Это курс продвинутого уровня, — замечает он. — Значит, ты не только красивая, но и умная.

— Да, ладно, — он либо пытается флиртовать, либо просто не умеет разговаривать с девушками. Я встаю. — Слушай… — делаю паузу, ожидая, что назовет свое имя. У меня есть манеры, просто они зарыты под моей нулевой терпимостью к ерунде и парням, которые думают, что мир им что-то должен.

— Зейн, — гордо отвечает он.

— Отлично, Зейн, я сэкономлю тебе время. Я в одном шаге от нервного срыва, который превратит меня в серийную убийцу, а мой отец очень хорошо умеет закапывать тела. Я бы не стала к себе прикасаться даже десятиметровой палкой.

— Это правда, — тихо добавляет Рив за моей спиной. Ладно, может, я и надеялась, что кто-то будет на моей стороне, но я имела в виду не его. Спасибо, вселенная.

Я продолжаю говорить:

— Я знаю, что выгляжу интересно, но я не какой-нибудь блестящий трофей, который ты достаешь и полируешь, когда тебе удобно. Я скорее из тех, кто ждет под твоей кроватью с ножом…

— Или в шкафу, — добавляет Рив у меня за спиной. — Или в гостиной с подсвечником, на кухне с веревкой… Честно, чувак, неважно, какие у нее под рукой предметы, финал всегда один — смерть. Я бы на твоем месте бежал, а не уходил.

Зейн медленно пятится от меня и шепчет себе под нос:

— Сука.

— Приятно познакомиться! — бодро говорю я и снова сажусь на свое место.

— Первый же урок, а ты уже довела кого-то до слез. Я ставил на профессора, а не на переводника из футбольной команды, — ворчит Рив. — Ты вообще умеешь улыбаться или разговаривать без сарказма?

— Сарказм должен быть полуинтеллектуальным средством отпугивания идиотов, и все же на тебя он почему-то не действует. Я так и не могу понять почему.

Рив толкает Арика локтем.

— Нас привлекает опасность.

Арик фыркает от смеха. Ладно, значит, пульс у него все еще есть.

— Должен признаться, меня интересует одна вещь.

— О, он заговорил, — я скрещиваю руки. Наконец-то. — Да?

— Последние два года ты училась на домашнем обучении, и даже с учетом AP-курсов у тебя не было бы нужных кредитов или необходимых предварительных знаний для курса доктора Тирсона. Я в это не верю. Это уже похоже на сталкинг. Не хочу тебя расстраивать, но два года назад ответ был «нет», и сейчас он все еще «нет».

Возмущение обжигает мне горло.

— Проверь свои данные еще раз. Я сдала все AP-экзамены на отлично, чтобы попасть сюда. К твоему сожалению, это значит, что тебе придется терпеть меня весь семестр. Пусть твои глаза кровоточат от мучений.

— Я сижу позади тебя. Поверь, они уже это делают.

Его темные глаза на мгновение вспыхивают белым, а потом снова становятся обычными, и вдруг я остро осознаю, что сижу спиной к опасному врагу, тому, кто даже не представляет, насколько он силен и кого мне сейчас точно не стоит злить. Я спокойно тянусь за ручкой, чтобы было чем защититься, и жду.

Громкий голос разрывает напряжение в аудитории:

— Если вы еще не сделали этого, откройте приложение, которое вам велели скачать вместе с пакетами, найдите своего партнера и, пожалуйста, сядьте рядом с ним. Поторопитесь, у нас нет целого дня.

Меня накрывает дурное предчувствие.

Это хорошо. И все же…

Я считаю тяжелые шаги, приближающиеся ко мне.

Я почти вздрагиваю, когда рядом падает тетрадь, следом сумка, затем ручка, которая медленно катится, пока не упирается в мою руку. Я поднимаю взгляд и встречаюсь с яркими, до ужаса злыми, карими глазами.

— Подвинься.

Глава 31

Рей

— Садитесь к своим партнерам и устраивайтесь поудобнее, — низкий и властный голос доктора Тайрсона гремит по аудитории. Он не повышает голос, но кажется, что ему это и не нужно. Думаю, что каждое слово, произнесенное этим человеком, обдумано и имеет вес. Я даже не слышала, как он вошел.

Он стоит в центре комнаты, высокий, с широкими плечами и смуглой кожей. Его коротко стриженные черные волосы имеют отметины седины на висках, а аккуратно подстриженная борода подчеркивает его и без того мужественную линию челюсти. На нем простая черная толстовка Эндир, делающая его почти располагающим. Возможно, это характерная черта профессоров, учитывая яркий золотой наряд Сигурда, задающий тон.

Я украдкой бросаю взгляд на Арика и замираю.

Температура даже не падает. Но видение все равно обрушивается на меня, как лавина.

Моя рука у него на шее, его — на моей. Его взгляд скользит от моих губ все ниже и ниже. Мы наклоняемся друг к другу, дыхание тяжелое, перед нами появляются облачка инея, смешиваются, манят. Его полные губы шепчут мое имя, когда рука поднимается к моему горлу…

— Ты закончила? — спрашивает Арик. Его улыбка появляется медленно и намеренно. — Не пойми неправильно, я просто прикидывал, сколько веревки мне понадобится позже. Люблю быть готовым.

Он у меня в голове. В моих видениях.

Вот этого осложнения я точно не ожидала.

Аудитория гудит, расстегиваются рюкзаки, щелкают открывающиеся ноутбуки, шепот сплетен перекрывает скрежет ножек стульев. В воздухе слабо пахнет кофе и старыми книгами. Я наклоняюсь вперед над партой, поворачивая голову к Арику.

— Вау, и ты уже знаешь мою фантазию номер один, чтобы меня связали. Ты и правда отличный партнер.

Я могу это сделать. Очаровать его.

Я облизываю губы, позволяю взгляду задержаться чуть дольше положенного и тяну, совсем немного. Эфирный Зов соскальзывает с меня, теплый и мягкий, струясь по воздуху, как едва ощутимое прикосновение руки. Немного. Ровно столько, чтобы проверить его. Посмотреть, отзовется ли он.

Он сжимает ручку так крепко, что мне кажется, она вот-вот сломается, но медленно, мучительно медленно, его пальцы разжимаются. Челюсть расслабляется. Плечи опускаются. Будто я только что перерезала невидимые нити, которые душили его.

Он издает тихий стон, едва различимый на фоне шума, но Рив его слышит. Его кроссовок ударяет спинку стула Арика.

— Ты в порядке?

— В порядке, — голос Арика звучит жестко, сквозь стиснутые зубы. Его взгляд перемещается на меня, достаточно острый, чтобы пригвоздить меня к стулу. — Прекрати.

Я широко раскрываю глаза, притворяясь невинной.

— Прекратить что? Я с тобой даже не разговариваю.

Особенность Эфирного Зова в том, что он коварен, он может ощущаться как объятие, как тепло, разливающееся