Злая королева причиняет добро - Диана Дурман

Победно откинувшись на спинку кресла и небрежно сложив руки на подлокотники, я с усмешкой спросила:

– Так что, даже не станешь меня уговаривать?

– Вот ещё, – процедила Хильда, с недовольством глядя на мою позу, – опускаться до унижений. – А затем неожиданно ехидно добавила: – Тем более это ведь у тебя там любовь всей жизни осталась.

– Откуда ты знаешь? – тут же подобралась я, не успев совладать с эмоциями.

Хильда обвела рукой небесный пейзаж и скучающе заявила:

– В этом пространстве я могла “подглядывать” за тобой. Так что видела и твой позорный бой с убийцами, и… крайне интересную реакцию братца Анники на твою якобы смерть, и последний миг этого гордого ящера Нилрема. В общем, успела на всё самое интересное.

Пропустив мимо ушей явную провокацию, я ответила куда более серьёзно:

– Тогда ты так же знаешь, что стоит на второй чаше весов.

– Предположу, – кивнув, Хильда начала загибать пальцы, – моя дурная репутация, дар, заставляющий творить зло, и возможность провести остатки дней в Мрачной Чаще. Ничего не забыла?

– Ты так легко об этом говоришь, будто это и не проблемы вовсе….

Моё недовольство только развеселило Хильду, а так же заставило бросить в меня решением:

– Ну, моя репутация с тобой не останется, когда тело изменится под давлением твоей души. А заточение… решается моим методом.

– Предлагаешь убить дочь Нилрема? – ужаснулась и поспешила откреститься от кровавого колдовства: – Я не стану этого делать!

В ответ на мою бурную реакцию Хильда закатила глаза и бросила:

– Откат разорвёт сердце полукровки, как бумагу. Но вот полноценное драконье сердце… – Голос ведьмы снизился до шёпота. – Такое подобно раскалённой стали – оно переживёт что угодно.

Я резко вскинула брови, глаза расширились. Последующие откровения Хильды заставили меня буквально онеметь. Однако поднятая тема драконьего сердца заставила мои губы распахнуться, чтобы задать жестокий вопрос:

– И где, по-твоему, взять целого дракона?

Я замерла, оценивая её взгляд. Опять ложь? Но зачем… если её жизнь теперь зависит от меня?

– Последний исчез совсем недавно, – беззаботно пожала плечами Хильда. Но прежде чем я разозлилась из-за её словесных игр, она добавила: – Так что да, тут тебе понадобится полукровка, который… пробудил свою сущность. Это случается крайне редко, но такой образец уже есть в твоём мире.

Глупо похлопав глазами, силясь понять, к чему ведет Хильда, в итоге спросила:

– У Нилрема разве есть ещё дети?

– Мда, – ведьма щёлкнула языком, будто готова была стереть меня в порошок. Но вдруг её плечи дрогнули – точно смирившись. – Ладно, раз уж ты тупица, слушай внимательно. В мире существовало ДВА дракона. А теперь представь, что будет, если дракон, не такой помешанный на знаниях, как Нилрем, встретит… прекрасную принцессу? С губами алыми как розы, с кожей белой, словно снег, и с волосами темнее беззвездной ночи?

Я всё ещё не до конца понимала, о чём речь, но тут же представила перед собой Аннику. Ведь она очень подходила под это описание.

– Кстати, – с ясной досадой добавила Хильда, – её дочь просто копия своей невезучей матери.

– Почему невезучей? – уточнила, ещё не до конца переварив полученную информацию, а заодно надеясь, что разговорившись, ведьма внесёт больше ясности в свою историю.

Хильда фыркнула и перекинула прядь волос через плечо с преувеличенной небрежностью, но я заметила, как её пальцы слегка дрогнули. Слабый признак раздражения.

– Ну, сама подумай? Роман ни с кем-то, а с драконом, – её голос звенел, как разбитое стекло, – который быстро сошёл на "нет". Ведь интерес ящера продлился недолго, и он решил переселиться в другой мир. Правда сам того не ведая оставив после себя бастарда. – В этот момент картина начала складываться во что-то до боли знакомое и… близкое. Но я продолжила внимательно слушать, не спеша делать выводы: – Вот и как назвать эту принцессу везучей? Такая первая, ещё и запретная любовь задрала её планку настолько высоко, что ни один молодой король, каким бы красавцем тот ни был, не смог затмить бывшего любовника. А в завершении… смерть во время рождения дочери, забравшей у бывшей некогда возлюбленной дракона всю её красоту.

Несмотря на лавину информации, картинка в голове, наконец, сложилась. Сердце сжалось от осознания – значит, речь шла о матери Анники. А значит и… об Элиасе.

– Ну и дела…, – прошептала я, машинально прикусывая губу. Кто бы знал, что прошлое предшественницы Хильды оказалось ярким, как вспышка падающей звезды. При этом оставившей после себя след из всеми любимой прекрасной принцессы и полудракона на должности её теневого рыцаря.

Сразу за этим осознанием пришли тяжелые мысли: «Если Элиас сын дракона…, то почему не сказал? А может, он и сам не знал? Хотелось бы верить в это, а не в то, что после моего признания Элиас не рискнул открыться мне так же».

В любом случае теперь становится понятно, почему именно Элиаса использовал Нилрем в первом витке времени. Как Хильда воспользовалась силами полукровки, так и дух дракона не пощадил пусть частичного, но сородича.

Понаблюдав за тем, как сменяются выражения на моём лице, Хильда лишь снисходительно щёлкнула языком:

– Ага, целое сердце дракона в твоих руках. Так что решение за тобой. И приносить его в жертву не придется – достаточно лишь связать его магией с твоим сердцем. Хах, считай, что-то вроде брачной клятвы.

Услышав это, я резко подняла голову – тон ведьмы стал подозрительно гладким, будто заранее отполированным. Да и слова звучали такие, будто для меня заготовленные. Глаза помимо воли сузились, пока я говорила:

– А теперь ты как-то слишком гладко стелишь…

Ведьма недовольно поморщилась, будто ей свело скулы. Затем, сдавленно вздохнула:

– Признаю, переборщила я с запугиванием, – длинные пальцы барабанят по подлокотнику облачного трона. – Но иначе бы не сработало. Страх – это топливо для моего дара. Твой ужас стал ядром, вокруг которого теперь вращается твоя магия. И да, извиняться не стану – иначе ты никогда бы не смогла выжить в том мире. Но… – Тут Хильда резко обернулась, пряча лицо. – Теперь у тебя есть все шансы стать сильнее меня. Разозлилась, испугалась, выжала из себя всё – и в итоге превзошла все мои ожидания.

Небывалая похвала из уст той, кому проще оскорблять. А главное никакого намёка на ложь.

Я