Феромон - Кейтлин Морган Стунич

есть возможность. Кто, блядь, станет беспокоить Большого Д? — Ты был довольно крут там, на рынке, — я чешу висок, радуясь, что он не понимает ту чушь, что я несу. — Коп-Парень кажется нормальным. Но Парень-Мотылек? Вот уж сталкер. Если он появится, можешь его съесть, — я изучаю Чувака-Дракона, пока он прогуливается рядом со мной, по-видимому, довольный тем, что позволяет мне говорить, не понимая ни слова из того, что я говорю. — Мне понравилось, как ты бросил ему вызов, браво. Этого парня нужно спустить с небес на землю.

Я сцепляю пальцы за шеей, изучая пейзаж: деревья тонкие как прутики, и те, что в обхвате больше Эмпайр-стейт-билдинг. Низкие облака собираются в небе, фиолетовые и сапфировые, полные ярости. Я ловлю их проблески через небольшие разрывы в кроне. Значит, надвигается шторм? Я бы волновалась, если бы не Большой Д. Уверена, он знает, как ориентироваться в здешних штормах.

К тому же… у меня странное чувство, что если случится какое-то дерьмо, он меня защитит. Он делал это раз, два, три раза до этого.

— Я должна тебе кучу услуг, — говорю я уклончиво, ненавидя признавать долг, но не желая оставлять его непризнанным. Я пытаюсь передать переводчик, чтобы повторить свои слова, но он ни в какую. Со вздохом я надеваю его обратно.

Мы подходим к ручью, журчащему через лес слева от нас, мелкому, но кишащему существами. Там есть странное белое оленеподобное создание с шеей как у жирафа, какие-то из тех пушистых свиней, фыркающих и сопящих в кустах, инопланетная цапля с ногами высотой с Большого Д. Они игнорируют его, как будто он не самый большой и злой босс в джунглях. Полагаю, они знают правду ситуации: если бы он захотел, он мог бы поохотиться и убить каждого из них.

— Бежать бесполезно, а? — я приветствую существ, пугая инопланетную цаплю. Ее крылья даже длиннее ног, что само по себе достижение. Я приподнимаю бровь. Теперь, когда я установила контакт с Копом и услышала голос Джейн, я чувствую, что могу уделить время тому, чтобы оценить пейзаж.

Я не думаю о той комнате или тех цепях, о запахе или о возможностях.

Черт, теперь я начинаю беспокоиться о глупой Табби Кэт. Она именно та идиотка, которая начнет дерзить и в итоге… получит по лицу от Клыкастого и ее потащат за волосы? Черт возьми. Может, красивая поп-звезда и я не так уж и отличаемся в конце концов.

Ладно, хорошо, я расскажу Копу-Парню о ней и оставлю это ему. Вот и все. Я не буду лезть из кожи вон ради женщины, которая заставляет Джейн мыть ее «Бугатти» вручную в туфлях на каблуке-рюмочке и брючном костюме.

Ветка дерева тяжело свисает над травянистым участком, где мы идем. Большой Д использует одну из рук-крыльев, чтобы подтолкнуть ее вверх и убрать с пути. Глянцевый спелый фрукт падает на землю и отскакивает. Он розово-белый снаружи, раскалывается, открывая кроваво-красную мякоть внутри. О, а запах? Как сахар и клубника. Я наклоняюсь, чтобы поднять его, и хвост Большого Д резко выстреливает. Он хватает мое запястье в тиски, чтобы не дать мне коснуться этой штуки.

Я смотрю на него снизу вверх, уголок его рта изгибается, обнажая блестящие зубы.

— Токсично. Кровотечение из глаз.

Он тащит меня за собой, и я спотыкаюсь. Он не дает мне упасть на землю, удерживая, пока я не встану на ноги. Когда он разжимает хвост и убирает его, моя кожа чувствует прохладу и странную потерю.

Ив, ты на одной волне с инопланетным драконом.

— Еще раз спасибо за это, — говорю я ему, пытаясь заставить его взять переводчик. Он сужает глаза, но снисходит до того, чтобы взять его крылатой рукой, поднося к своему… полагаю, у него есть ушные отверстия, ХЗ. Ушей я не вижу, только эти его массивные рога. — Еще раз спасибо, — повторяю я, и он корчит мне рожу, швыряя переводчик обратно. Я ловлю его руками, переходя на бег трусцой, чтобы не отставать от его внезапно возросшей скорости.

Тут и там мы проходим мимо новых странных жерл. Фиолетовый и красный дым поднимается изнутри, нагревая и без того теплый воздух еще сильнее. Когда я останавливаюсь, чтобы заглянуть в одно из них, Большой Д позволяет мне, так что я решаю, что это безопасно. Я присаживаюсь на корточки и вижу пламя, танцующее на сочащейся темной смолоподобной субстанции внутри.

Хм.

Я оглядываюсь через плечо и обнаруживаю, что он наблюдает за мной. Я бы хотела, чтобы он больше со мной разговаривал. Всякий раз, когда он снисходит до разговора, он кажется крутым парнем. Крутым парнем? Ив, он инопланетный монстр, который меняет размер. В одну минуту он большой как автобус, в следующую — он очень высокий чувак. Я хоть убей не могу понять эту фишку с оборотничеством.

Я встаю, и мы отправляемся в путь, делая крюк через деревья и через ручей. Он идет прямо по нему, так что я тоже. Прохладная вода приятна ногам, камни гладкие. Крошечные фиолетовые цветы растут прямо из песчаного дна, их стебли длинные и похожие на волосы, заставляя меня гадать, как они вообще держатся вертикально.

Мы выходим из тенистой чащи на яркое солнце, и я поднимаю руку, чтобы прикрыть глаза. Солнца на этой планете убийственные. Табби Кэт, должно быть, в истерике. Если кто-то осмелится предложить ей выйти из дома без солнцезащитного крема — подойдет только оксид цинка — она начинает орать про ультрафиолетовые лучи и преждевременное старение. Ей двадцать один год, кстати, и она регулярно колет ботокс.

Почему я так много знаю о гребаной Табби Кэт?

Я отгоняю эту мысль и щурюсь на солнце. Сквозь облака пробиваются лишь скудные лучи, и все же здесь так же ярко, как в жаркий летний день на Земле.

— О.

Я внезапно понимаю, почему Большой Д привел меня сюда.

Здесь есть вид.

Не просто вид, а самый великолепный вид, который я когда-либо видела в своей жизни.

Лес простирается, насколько хватает глаз, прерываясь лишь горсткой упавших кораблей. Один из этих кораблей размером с весь аэропорт Портленда. Как, черт возьми, он здесь оказался? Точно. Тяжелая гравитация. Сначала я ее не особо замечала, но она начинает сказываться. Ноги опухли, и мне становится легче, только когда я лежу на спине, подняв их на стену. Вчера я даже лежала, свесив голову с края корабля, отдыхая так, пока вся кровь не прилила к черепу и у меня не закружилась голова.

— Это потрясающе, — выдыхаю я, прикрывая