Феромон - Кейтлин Морган Стунич

Вдали видны горы, но их вершины не заснеженные. Они черные и блестящие, увенчанные пламенем. Э-э. Ладно. Тото, мы не в Канзасе, бла-бла. Сразу за ними я ловлю проблеск сапфирового сияния и белых гребней волн. Океан? Очень большое озеро?

— Сколько времени тебе нужно, чтобы долететь туда? — спрашиваю я, гадая, не могли бы мы, типа, устроить поездку на пляж или что-то в этом роде.

Я сошла с ума.

Я поворачиваюсь и вижу Большого Д, сидящего на корточках рядом со мной. Он поднимает одно из крыльев и накрывает меня им сверху, создавая тень, чтобы мне не приходилось прикрываться самой. Я опускаю руки по швам, глядя на него. Не могу избавиться от ощущения, что за мной ухаживают.

— Ты пытаешься произвести на меня впечатление? — спрашиваю я, приподнимая бровь. — Если да, то это почти работает.

Я поджимаю губы. Это не должно работать. Это не может работать. Сильный внутренний голос предупреждает меня, что этот парень не занимается случайным сексом. Если… ну, я не думаю, что мы бы даже подошли друг другу, но если бы у нас каким-то образом что-то получилось, это не было бы чем-то вроде «эй, ты горячая штучка, давай развлечемся». Это было бы… Парень привел меня на смотровую площадку. Он привел в порядок свое гнездо. Он добыл для меня бекон. Подтверждая мою теорию, что личинки, руккола и безвкусные орехи были пренебрежением.

— Это очень мило.

Я звучу снисходительно.

Он это замечает. Его глаза сужаются, и эта его массивная пасть подрагивает от раздражения. Он рычит на меня, и переводчик передает его слова.

— Ты недовольна?

Это искренний вопрос. Я качаю головой, но не знаю, понимает ли он мой язык тела достаточно, чтобы врубиться.

— Нет, — отвечаю я осторожно, пытаясь решить, как это сформулировать. Я даю ему переводчик, и он охотно принимает его. — Ты… я не… чего ты от меня хочешь?

Я никогда не встречалась ни с кем, кто не хотел бы чего-то от меня. Может, это «моя» проблема, и я выбираю не тех парней, но это также означает, что я не могу доверять собственному суждению. Этот глупый инопланетный дракон почти слишком милый.

Мы снова меняемся переводчиком.

Теперь у него хватает наглости выглядеть растерянным. Он смотрит на меня, поднимая палец и проводя им по изогнутой длине своего рога. Кажется, это бессознательный жест, но боже, как бы я хотела потрогать его рога. Я хочу посмотреть, что будет, если я сожму их ладонями и потру. Интересно, что бы он сделал?

— Хочу? — спрашивает он меня, а затем облизывает рот этим извилистым языком, и у меня пересыхает в горле от этого зрелища. — От? Я хочу только тебя.

О господи.

Должно быть, это ошибка перевода.

Затем он встает, и он прямо передо мной, девять футов с чем-то мерцающей черной чешуи, фиолетовые спирали на рогах, груди и животе. У него есть пресс, кстати. Я упоминала об этом? Красивый пресс, сильные бедра и мускулистый хвост. Его рот исчезает на лице, оставляя только эти похожие на драгоценные камни глаза и слегка раздутые ноздри, когда он вдыхает меня. Его крылья остаются над нами, давая желанную тень.

Он поднимает одну руку, втягивая когти, а затем проводит кончиком пальца по моим губам. Я закрываю глаза, пока он продолжает свое исследование, дразня переносицу, поглаживая брови. Моя тело дрожит от этих простых прикосновений, и я прижимаю ладонь к животу. Пожалуйста, остановись, — думаю я, но не говорю вслух, потому что на самом деле я этого не хочу.

Он играет с моими волосами, массируя кожу головы четырьмя пальцами, большим пальцем дразня ушную раковину. Когда он прижимает ладонь плашмя к моей щеке, эти его феромоны проникают в мою кожу, и я сильно вздрагиваю. Моя рука поднимается, чтобы обхватить его запястье.

— Это жульничество, — я открываю глаза, чтобы посмотреть на него, и он ухмыляется мне.

Может, он и не знает, что я говорю, но суть улавливает. Парень намного умнее, чем я считала.

— Феромоны… действуют только на некоторых самок.

Достаточно ясное утверждение, если я когда-либо слышала такое.

— Они хорошо действуют на тебя.

О, смотрите, полное предложение. Переводчик учится на ходу, и я этому только рада. Наконец-то какая-то инопланетная технология, которая не является полным дерьмом. Некоторые из этих видов, может, и имеют межгалактические путешествия, но это место — за неимением лучшего слова — технологически отсталое.

Я заправляю волосы за уши, стараясь выглядеть беспечной. Я никого не обманываю.

— Ты тоже источаешь феромоны.

Он подходит ближе и вдыхает, уткнувшись носом в мои волосы. Я не могу дышать от его близости, и не могу объяснить почему. Я хочу его, хотя знаю, что не должна.

— Они хорошо действуют на меня.

Черт.

Большой Д приседает передо мной, как горгулья, немного сглаживая нашу разницу в росте.

Затем он хватает меня, массивные руки положены на мою талию. Они обхватывают меня, его длинные пальцы. В его власти вся моя грудная клетка, талия и бедра. Даже через ткань костюма я чувствую это, этот липкий мускус на его коже, взывающий к моей.

— Мы не подходим друг другу.

Я говорю это, хотя хочу попробовать. Я так намокла, может, это действительно сработает? Он тоже может это чувствовать? Это он имеет в виду под феромонами? Я смотрю вверх, и это похоже на то, как будто меня преследуют и за мной ухаживают одновременно. Он зверь — самец — который хочет трахаться. Он мужчина, которому искренне нравится женщина. Что мне делать, когда меня атакуют с обоих фронтов? Секс и романтика в сочетании.

Он опускает голову, и его язык проводит по моей шее, вверх к уху, вдоль челюсти. Мои руки крепко прижимаются к его мышцам пресса, чувствуя, как они сокращаются под кончиками пальцев. Что-то горячее и твердое тычет в меня, и я вижу, что оба его члена появились изнутри, влажные на концах, готовые к спариванию. У него есть и мошонка, которую я раньше не видела. Она тяжелая и тугая, приглашение само по себе.

Он рычит на меня, дыхание ерошит мои волосы, хвост обвивается вокруг моих ног. Он обвивается вокруг и его, и моих ног, связывая нас вместе, прижимая друг к другу.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, но это бесполезный вопрос.

Во-первых, он меня не понимает. Во-вторых, я точно знаю, что именно он делает.

Большой Д отпускает мою талию и делает шаг назад, оставаясь в приседе. Теперь он на уровне моих