Испытание Богов - Валькирия Амани

Так что я остался у двери. Охраняя вход. И.… слушая.

Стены были не толстыми. Не для меня. Годы тренировок и магии обострили мой слух настолько, что их голоса доносились так, будто я стоял рядом с ними. Я сказал себе, что это не подслушивание, что бы она ни обвиняла меня в прошлый раз. Это было… обеспечение ее безопасности.

— Гляди-ка, кто вернулся, да еще и живой, — тепло произнес тот самый женский голос, что и в прошлый раз. — Нашла, кого искала, милая?

Айла издала тихий, нервный смешок.

— Да, — сказала она. Я мог представить, как она неопределенно машет рукой в сторону двери.

Пауза. Затем резкий вдох.

— Правая Рука? Ты рисковала жизнью ради такого человека?

— Да, я благодарна, что он вернулся в замок со мной.

— О? Что ж, хорошая работа, дорогая, — поддразнила женщина, — заполучить в постель самого могущественного человека короля.

Мои брови взметнулись вверх. Уголки губ грозили изогнуться в улыбку. Мне не нужно было видеть Айлу, чтобы знать, что ее щеки побагровели.

— Нет, нет, все не так! Он мой стражник! Он отсутствовал какое-то время, и мне нужно было, чтобы он вернулся, вот и все, что я имела в виду! — Она сбивалась на каждом слове, наверняка размахивая руками, как всегда, когда ее загоняли в угол.

К двери подошел, шаркая ногами, мужчина средних лет. Я преградил ему путь, сверкнув взглядом, пока он не замер.

— Я.… простите, милорд… — сказал он.

— Уходи.

Он немедленно удалился.

Внутри женщина рассмеялась.

— Как скажешь.

Айла ухватилась за возможность сменить тему.

— У вас есть планы на завтра?

— Ты на них и смотришь, дорогая. — Ткань зашуршала о то, что звучало как старые книги.

— Если у вас найдется свободное время, я хотела бы пригласить вас в замок. Завтра там состоится мероприятие. Без давления, конечно.

Пауза.

— Я слышала. Помолвка короля. — Затем, тише: — Благослови Господь душу бедной женщины, которой предстоит выйти за него замуж.

— Да, благослови ее душу, — усмехнулась Айла.

— Только не говори… что это ты?

— Я.

Не слух. Не пустые придворные разговоры. Это было реально. Она выйдет за Эмриса.

Что бы ни происходило между нами. Что бы я ни ловил в ее взгляде, обращенном ко мне, — будто я был чем-то большим, чем ее стражник, чем-то большим, чем мое низкородное звание, — она всегда будет принадлежать другому.

Разве ты уже не смирился с этим? прошептали голоса. Нам надоело это… тебе ведь тоже?

— Ты храбрая девочка, — сказала ей женщина.

Так и было.

— Последнее, — сказала Айла. — Есть у вас книги об исцелении от… черной магии?

— Нет, — тихо пробормотала женщина. — Но я знаю одного лекаря в Вороньей Гавани, у которого есть.

Скрип пера по бумаге, затем шуршание передаваемого предмета.

— Никаких гарантий, но… это может быть твоим лучшим шансом.

Половицы скрипнули. Я открыл дверь прежде, чем она успела до нее дотянуться. Она удивленно посмотрела на меня.

Когда мы снова сели на коней, я заметил, что она сжимает бумагу так крепко, что та почти смялась в кулаке. Я пока не стал спрашивать об этом.

Глава 25. Айла

Доверять что-либо чрезвычайно важное мужчине — большая ошибка.

Именно поэтому, когда Эмрис сказал мне, что он будет отвечать за все необходимое для мероприятия, я пресекла это, еще не дав ему договорить. Я даже не хотела, чтобы это мероприятие состоялось — так что если уж мне придется его вынести, оно пройдет на моих условиях. Или, по крайней мере… максимально близко к этому.

Я не знала, что в замке вообще есть Большой Зал, пока слуги не провели меня туда несколько дней назад. Тогда он выглядел заброшенным — холодным и пустым. Пыль цеплялась за углы, паутина свисала с резных карнизов, и воздух был затхлым, словно сама комната забыла, что значит быть живой.

Теперь он сиял. Высокие арочные окна были вымыты до такого состояния, что ловили каждый лучик света, разливая бледное золото по черным мраморным полам. Факелы пылали вдоль стен, их отблески отражались в камне, пока пол не замерцал, словно мокрый.

Пыль исчезла, обнажив стены, покрытые витыми, замысловатыми резными узорами — древними сказаниями, высеченными так глубоко, что их можно было почувствовать, проведя пальцами по ним. Я готова была поклясться, что некоторые нарисованные лица на портретах следили за мной, пока я проходила мимо.

Вдоль стен, словно безмолвные стражи, высились колонны, каждая высеченная из того же темного мрамора с серебряными прожилками. Наверху, словно корона, висела огромная люстра из обсидиана и серебра — ее сотни граней ловили огонь свечей и бросали на потолок раздробленные тени.

Ранее я заглянула на кухни — и тут же попала в плен запахов жареного мяса и сахарных пирожных, шипения кипящих котлов и безумного балета сотни поваров, движущихся в идеальном хаосе. Я оставила их за работой.

Большой Зал заполнили композиции из черных роз — сотни цветов, рассыпавшихся по длинным банкетным столам, гнездящихся на подоконниках. Впечатление производило строгую, мрачную красоту. Это захватывало бы дух… будь здесь тепло. Будь я могла наполнить зал цветами и светом Галины.

Но ошейник на шее напоминал — я не могу.

Я отошла в сторону, наблюдая, как слуги проносятся мимо с охапками белья и свечей. Краем глаза я заметила знакомую фигуру, вставшую рядом.

— Что думаешь? — спросила я, глядя на него.

Ксавиан фыркнул. Большую часть времени мы ладили — пока в разговор не врывалось имя Эмриса или тема моей помолвки. Тогда он полностью закрывался, уходя в молчание, острое, как лезвие. Сейчас я проигнорировала это. У меня не было терпения на его вечно меняющееся настроение. Особенно сегодня.

Голос позади прервал нас:

— Простите, Ваше Величество.

Я обернулась и увидела молодую служанку, склонившую голову.

— Какую ткань вы предпочтете для скатертей? — спросила она, протягивая два почти идентичных образца.

Я провела тканью между пальцев, затем поднесла их к Ксавиану.

— Какая тебе больше нравится?

Он даже не взглянул на них — и на меня тоже.

— Никакая.

Я медленно выдохнула.

— Вот эта подойдет, — сказала я, указав на правый образец. Служанка кивнула и поспешила прочь.

Ксавиан проводил меня до покоев в неловком молчании. У двери я шагнула внутрь. Он остался снаружи. Я закрыла дверь, даже не взглянув на него.

Я подошла к комоду, выдвинула нижний ящик и отодвинула тренировочную форму. Из плаща достала сложенный лист, который дала мне Фрей, — его края уже истрепались от моих пальцев. Я скользнула им под ткань, прижав ладонью.

Может быть, завтра я снова